Читать и слушать книги
Дорога от Черного Шпиля до ближайшего форпоста заняла три дня. Три дня молчаливого пути через выжженные земли, где даже птицы не пели. Вера и Кай шли рядом, но не вместе. Между ними лежала незримая пропасть, образованная не отчуждением, а перегрузкой. Пережитое в подземельях было слишком интенсивным, слишком сырым, чтобы сразу уложиться в привычные рамки бытия. Их тела помнили каждое прикосновение, каждый всплеск общей энергии, но разум ещё не успел осмыслить это.
На четвёртую ночь они остановились в заброшенной сторожевой башне на краю леса. Крыша частично обвалилась, но стены были целы, а внутри сохранился очаг. Кай развёл огонь, не используя магию, а высекая искры кресалом. Этот простой, бытовой звук стал первым якорем реальности после дней, проведённых на грани миров.
Вера сидела у огня, сняв доспехи. На её теле остались следы битвы: синяки, царапины, ожоги от близости к пламени ящера. Она смотрела на них не как на раны, а как на карту пережитого.
На четвёртую ночь они остановились в заброшенной сторожевой башне на краю леса. Крыша частично обвалилась, но стены были целы, а внутри сохранился очаг. Кай развёл огонь, не используя магию, а высекая искры кресалом. Этот простой, бытовой звук стал первым якорем реальности после дней, проведённых на грани миров.
Вера сидела у огня, сняв доспехи. На её теле остались следы битвы: синяки, царапины, ожоги от близости к пламени ящера. Она смотрела на них не как на раны, а как на карту пережитого.
❤️ — Что тут происходит? — спросил зеленоглазый, жестом остановив рванувшуюся за мной парочку с разбитыми носами. — Бер, Мер, почему вы в крови? Надеюсь, это кровь девственницы? Тогда почему на лицах?
Четверка парней, оставшихся, на их счастье, зрителями, громогласно расхохоталась.
Бер? Мер? — прищурилась я на обидчиков. Не повезло парням не только с умишком, но и с именами.
— Эта дрянь! — прохрипел бугай. — Отдай ее нам, Арен!
Тот, кого назвали Арен, покачал головой. Насмешливый взгляд скользнул по моему лицу.
— Обойдешься, Бер. Теперь она моя. Как ваш командир, я имею право первой ночи и заявляю о нем. А заодно — право вето. Я еще ни разу им не пользовался, и вы, придурки, забыли? Я напомню.
Парни разочарованно взвыли, но это было единственное выражение их негодования.
Четверка парней, оставшихся, на их счастье, зрителями, громогласно расхохоталась.
Бер? Мер? — прищурилась я на обидчиков. Не повезло парням не только с умишком, но и с именами.
— Эта дрянь! — прохрипел бугай. — Отдай ее нам, Арен!
Тот, кого назвали Арен, покачал головой. Насмешливый взгляд скользнул по моему лицу.
— Обойдешься, Бер. Теперь она моя. Как ваш командир, я имею право первой ночи и заявляю о нем. А заодно — право вето. Я еще ни разу им не пользовался, и вы, придурки, забыли? Я напомню.
Парни разочарованно взвыли, но это было единственное выражение их негодования.
Она нашла его в таверне «Солёная Плоть». Не в зале. Не за столом. Наверху. В комнате. Дверь не заперта. Селена толкнула её. Вошла.
Он сидел у окна. Спиной к двери. В белой рубашке, расстёгнутой на груди. Тёмные волосы до плеч. Широкие плечи. Стакан рома в руке. За окном — море. Серое. Вечернее.
— Дверь была заперта, — сказал он. Не оборачиваясь. Голос низкий. С хрипотцой. Как скрип каната.
— Дверь была не заперта, — поправила Селена. — Заперта была щеколда. Это разные вещи.
Он обернулся. Медленно. И Селена увидела его.
Дрейк Вейн. Тридцать один год. Не красавец в классическом смысле. Но... резкий. Угловатый. С тяжёлой челюстью и тонким шрамом от виска до скулы. Глаза — тёмно-зелёные. Как море перед штормом. Как водоросли на дне. Живые. Опасные.
Он смотрел на неё. Спокойно. Оценивающе. Как на товар, который нужно взвесить.
— Кто ты? — спросил он.
— Селена Морвейн. Навигатор. Ищу работу.
— У меня есть навигатор.
— Ваш навигатор пьёт и путает румбы. Я видела, как он вчера...
Он сидел у окна. Спиной к двери. В белой рубашке, расстёгнутой на груди. Тёмные волосы до плеч. Широкие плечи. Стакан рома в руке. За окном — море. Серое. Вечернее.
— Дверь была заперта, — сказал он. Не оборачиваясь. Голос низкий. С хрипотцой. Как скрип каната.
— Дверь была не заперта, — поправила Селена. — Заперта была щеколда. Это разные вещи.
Он обернулся. Медленно. И Селена увидела его.
Дрейк Вейн. Тридцать один год. Не красавец в классическом смысле. Но... резкий. Угловатый. С тяжёлой челюстью и тонким шрамом от виска до скулы. Глаза — тёмно-зелёные. Как море перед штормом. Как водоросли на дне. Живые. Опасные.
Он смотрел на неё. Спокойно. Оценивающе. Как на товар, который нужно взвесить.
— Кто ты? — спросил он.
— Селена Морвейн. Навигатор. Ищу работу.
— У меня есть навигатор.
— Ваш навигатор пьёт и путает румбы. Я видела, как он вчера...
Прошло две недели. Валерия собирала сведения. Передавала гонцу. Каждые три дня. Расположение. Численность. Планы.
Но с каждой передачей чувствовала: что-то не так. Дариан не готовил удар. Не стягивал войска. Не планировал наступление. Он укреплял лагерь. Готовился к зиме. Строил бараки. Запасал зерно. Не для войны. Для мира.
На третий неделе она спросила напрямую.
— Вы готовите наступление?
Дариан поднял голову. Посмотрел на неё. Устало.
— Нет.
— Тогда что вы делаете?
— Готовлюсь к зиме. К миру. К тому, что война кончилась. — Он встал. Подошёл к карте. — Ваш отец думает, что я ударю весной. Что перемирие — уловка. Но я не хочу воевать. Не хочу больше. Двадцать лет войны. Двадцать лет крови. Хватит.
Валерия смотрела на карту. На линии. На пометки. Не наступление. Оборона. Укрепление. Не война. Мир.
— Тогда зачем вы взяли меня? — спросила она. — Если не хотите воевать.
Дариан молчал. Долго. Потом сказал:
— Потому что ваш отец не поверил бы слову. Нужен был залог. Что-то, что о
Но с каждой передачей чувствовала: что-то не так. Дариан не готовил удар. Не стягивал войска. Не планировал наступление. Он укреплял лагерь. Готовился к зиме. Строил бараки. Запасал зерно. Не для войны. Для мира.
На третий неделе она спросила напрямую.
— Вы готовите наступление?
Дариан поднял голову. Посмотрел на неё. Устало.
— Нет.
— Тогда что вы делаете?
— Готовлюсь к зиме. К миру. К тому, что война кончилась. — Он встал. Подошёл к карте. — Ваш отец думает, что я ударю весной. Что перемирие — уловка. Но я не хочу воевать. Не хочу больше. Двадцать лет войны. Двадцать лет крови. Хватит.
Валерия смотрела на карту. На линии. На пометки. Не наступление. Оборона. Укрепление. Не война. Мир.
— Тогда зачем вы взяли меня? — спросила она. — Если не хотите воевать.
Дариан молчал. Долго. Потом сказал:
— Потому что ваш отец не поверил бы слову. Нужен был залог. Что-то, что о
Для гениального техно-некроманта смерть — это лишь плохая инженерия. Двадцать лет Корвин Талл одержим чудовищной целью: собрать свою заживо сгоревшую жену из чужой плоти, латунных механизмов и рунных схем. Ему нужны идеальные «детали», и на улицах вечно дождливого Морока начинают бесследно исчезать одинокие девушки.
Среди людей их некому спасать и некому искать. По их следу уже идет Векх, частный сыщик и изгнанник из неонового подземного города демиургов. Сквозь свои аугментированные линзы он безошибочно читает то, что скрыто от остальных: могильно-синие отпечатки чужого предсмертного ужаса.
Два изгоя. Одержимый хирург, готовый выпотрошить мир ради одного слова мертвой возлюбленной, и суровый нечеловек, в котором сострадания и упрямства больше, чем во всем человечестве.
«Пепел и линзы» — это глубокое погружение в жестокий и притягательный мир, где темное фэнтези и нуарный детектив мрачно сплавлены с эстетикой киберпанка и биоинженерии.
Среди людей их некому спасать и некому искать. По их следу уже идет Векх, частный сыщик и изгнанник из неонового подземного города демиургов. Сквозь свои аугментированные линзы он безошибочно читает то, что скрыто от остальных: могильно-синие отпечатки чужого предсмертного ужаса.
Два изгоя. Одержимый хирург, готовый выпотрошить мир ради одного слова мертвой возлюбленной, и суровый нечеловек, в котором сострадания и упрямства больше, чем во всем человечестве.
«Пепел и линзы» — это глубокое погружение в жестокий и притягательный мир, где темное фэнтези и нуарный детектив мрачно сплавлены с эстетикой киберпанка и биоинженерии.
В мире, где власть принадлежит избранным, а судьба простых смертных решается в дворцовых коридорах, разворачивается история о силе духа и верности своим принципам. Риана, последняя из древнего народа крылатых валькирий, оказывается в плену у могущественной империи. Её тело измучено пытками, а душа балансирует на грани безумия, но даже в самых тёмных глубинах отчаяния она сохраняет свою сущность.
Маркус Цебитар, третий патриций Вечного Рима, становится невольным свидетелем её борьбы. Между ними завязывается сложная игра, где каждый шаг может стать последним. В мире, где предательство — обычное дело, а верность — редкость, им предстоит найти свой путь.
Вас ждёт:
• История о силе духа и выживании
• Исследование границ человеческой выносливости
• Противостояние личности системе
• Драматическая борьба за свободу
• Неожиданные повороты сюжета
Маркус Цебитар, третий патриций Вечного Рима, становится невольным свидетелем её борьбы. Между ними завязывается сложная игра, где каждый шаг может стать последним. В мире, где предательство — обычное дело, а верность — редкость, им предстоит найти свой путь.
Вас ждёт:
• История о силе духа и выживании
• Исследование границ человеческой выносливости
• Противостояние личности системе
• Драматическая борьба за свободу
• Неожиданные повороты сюжета
В небесах Короны Севера парят величественные зиккураты — храмы Крылатого народа. Лира Савен, юная намэ, готовится принять бремя власти над своим народом в разгар напряжённого противостояния с Вечным Римом. Её судьба переплетается с судьбой Дайнэ Инаро — аран-тал, телохранителя, чья душа полна противоречий.
Древние пророчества и современные политические интриги сплетаются в тугой узел. Таар — магический обруч власти — связывает судьбы Лиры и Дайнэ, но сможет ли эта связь преодолеть пропасть между ними?
Их история — о выборе между долгом и чувствами, о борьбе за свободу в мире, где каждый шаг предопределён, о поиске истины в лабиринте политических интриг.
Древние пророчества и современные политические интриги сплетаются в тугой узел. Таар — магический обруч власти — связывает судьбы Лиры и Дайнэ, но сможет ли эта связь преодолеть пропасть между ними?
Их история — о выборе между долгом и чувствами, о борьбе за свободу в мире, где каждый шаг предопределён, о поиске истины в лабиринте политических интриг.
В мире, где реальность многомерна, а судьбы сплетаются в причудливый узор, обычная лаборантка Яна Селезнёва получает шанс изменить свою жизнь навсегда. Незнакомец по имени Надаэр предлагает ей путешествие в неизведанные земли, где она узнает правду о своём происхождении и истинной сущности.
От серой обыденности к волшебным мирам, от безысходности к надежде — путь героини полон опасностей и открытий. Древние пророчества, тайные ритуалы и загадочные силы вплетаются в её судьбу, заставляя делать выбор между долгом и сердцем, между прошлым и будущим.
В мире, где магия реальна, а судьбы предопределены, Яна-Элирена должна пройти через испытания, чтобы раскрыть свою истинную природу. Её ждёт королевский отбор, интриги двора и встреча с судьбой, которая изменит не только её жизнь, но и судьбу целого королевства.
От серой обыденности к волшебным мирам, от безысходности к надежде — путь героини полон опасностей и открытий. Древние пророчества, тайные ритуалы и загадочные силы вплетаются в её судьбу, заставляя делать выбор между долгом и сердцем, между прошлым и будущим.
В мире, где магия реальна, а судьбы предопределены, Яна-Элирена должна пройти через испытания, чтобы раскрыть свою истинную природу. Её ждёт королевский отбор, интриги двора и встреча с судьбой, которая изменит не только её жизнь, но и судьбу целого королевства.
В мире, расколотом войной, где светлые и тёмные силы ведут непримиримую борьбу, разворачивается история о чести, предательстве и искуплении. Атаниэль Кроу, агент тайной стражи Островной империи, получает опасное задание — найти последнюю из выживших чёрных чародеек.
След приводит его в замок старого друга Калена — ветерана войны, хранящего в своей темнице страшную тайну. Среди трофеев, захваченных во время войны, оказывается не просто пленница, а последняя надежда целого народа.
Главные герои оказываются втянутыми в водоворот событий, где каждый выбор имеет цену, а каждое решение может стать роковым. Среди пепла войны им предстоит найти путь к искуплению и надежде на лучшее будущее.
След приводит его в замок старого друга Калена — ветерана войны, хранящего в своей темнице страшную тайну. Среди трофеев, захваченных во время войны, оказывается не просто пленница, а последняя надежда целого народа.
Главные герои оказываются втянутыми в водоворот событий, где каждый выбор имеет цену, а каждое решение может стать роковым. Среди пепла войны им предстоит найти путь к искуплению и надежде на лучшее будущее.
В мире, разделённом на касты, где каждый рождён для определённой судьбы, юная воительница Санъяра бросает вызов предначертанному. Её жизнь меняется, когда она встречает Нарана — учёного из касты творцов, чьи исследования могут изменить представление о древнем порядке вещей.
Среди величественных зиккуратов и древних храмов разворачивается история о поиске истины и борьбе за право быть собой. Санъяра и Наран раскрывают тайны, способные разрушить или спасти их мир. Но чем глубже они погружаются в прошлое, тем опаснее становится их путь.
Древние пророчества, запретные знания и магическая сила переплетаются в смертоносную сеть интриг. Сможет ли Санъяра сохранить верность своим принципам? Готов ли Наран рискнуть всем ради правды? И что скрывается за завесой кастового общества?
В этом мире, где каждый шаг может стать последним, а каждое решение — роковым, двум героям предстоит сделать невозможный выбор между долгом и сердцем, между правдой и ложью, между сохранением традиций и их раз
Среди величественных зиккуратов и древних храмов разворачивается история о поиске истины и борьбе за право быть собой. Санъяра и Наран раскрывают тайны, способные разрушить или спасти их мир. Но чем глубже они погружаются в прошлое, тем опаснее становится их путь.
Древние пророчества, запретные знания и магическая сила переплетаются в смертоносную сеть интриг. Сможет ли Санъяра сохранить верность своим принципам? Готов ли Наран рискнуть всем ради правды? И что скрывается за завесой кастового общества?
В этом мире, где каждый шаг может стать последним, а каждое решение — роковым, двум героям предстоит сделать невозможный выбор между долгом и сердцем, между правдой и ложью, между сохранением традиций и их раз
Выберите полку для книги