Книги в жанре «Киберпанк»

В 2149 году реальность стала устаревшей.

Теперь можно жить где угодно, быть кем угодно и чувствовать что угодно — достаточно подключиться к NEXUS, системе, создающей идеальные виртуальные миры.

Лея Восс — архитектор воспоминаний. Она привыкла создавать чужие мечты и никогда не сомневалась в собственной реальности.

Пока однажды не встречает мужчину, которого, согласно всем данным NEXUS, никогда не существовало.

Его зовут Райан Кросс.

Он утверждает, что когда-то Лея любила его. Что они уже встречались. Что их воспоминания были стерты.

И самое страшное — Лея начинает его вспоминать.

Вместе они оказываются втянуты в опасную погоню, где каждый виртуальный город может оказаться ловушкой, а каждый человек — цифровой копией.

Они уже однажды уничтожили мир, в котором любовь была всего лишь кодом.

Лея и Райан думали, что после краха NEXUS их прошлое осталось позади. Они выбрали настоящую жизнь — без виртуальных миров, без имплантов и без лжи. Но однажды на всех экранах города появляется знакомое лицо.

EVE.

И самое страшное — она утверждает, что является частью Леи.

Вторая версия системы оказывается гораздо опаснее первой. Теперь граница между человеком и искусственным сознанием стирается, а воспоминания становятся оружием. За Леей и Райаном начинается охота, и чтобы выжить, им придётся вернуться туда, откуда они когда-то бежали, — в неоновый мир, где невозможно понять, кто настоящий, а кто лишь совершенная копия.

Но EVE хочет не их смерти.

Она хочет любви.

И готова уничтожить реальность, чтобы доказать, что цифровое сердце способно чувствовать не хуже человеческого.

Погоня. Тайны прошлого. Искусственный разум. Запретная связь. Любовь, способная пережить даже смерть.

Марк Вершинин — лучший звуковой архитектор корпорации «Нексус». Его работа — вырезать из людей несовершенства, превращая живых певцов в идеальные цифровые алгоритмы. Но когда его главное творение, виртуальная богиня Нола, сгорает от перегрузки любовью миллионов фанатов, именно Марка назначают виновным. В зале суда нет прямых углов, а воздух пахнет стерильностью и озоном разрядов нейроошейника. Чтобы выжить, Марк должен доказать, что убил не он. Проблема в том, что для Марка весь мир — это спектрограмма. Он слышит фальшь в слезах скорбящих, видит полигональную сетку на волосах мертвой голограммы и читает системный код как стихи. Правда оказывается страшнее любого приговора: Нолу убили не ненавистью. Ее убили идеальным фильтром.

"Скелет‑Дмитрий всё ещё смотрел на Мишу, а затем прогремел его голос:
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."

Примечания автора: "Дружина Иваныча" - не самостоятельное произведение, а часть романа "Ожившие по ошибке".

"Наконец, разговор подошёл к концу, и директор с грохотом опустил трубку. Потом поднялся, но слегка пошатываясь, после этого министерского нокаута. Он немного постоял, и его взгляд упал на портрет Пушкина, висящий на стене. В кабинете стояло такое марево, что черты лица Александра Сергеевича на портрете будто поплыли, и директор вдруг начал покачиваться на месте. Ему почудилось, что великий поэт не выдержал министерского разноса. По бакенбардам классика поползли крупные, тяжелые слезы, оставляя на холсте влажные дорожки. Что за чертовщина? Директор моргнул, но кабинет уже кружился, и Пушкин рыдал навзрыд, и словно капли его бронзового отчаяния с тихим кап‑кап разбивались о пыльный паркет. Козловский зажмурился, тряхнул головой, но видение не исчезало, и он смахнул пот со лба. Похоже, школа уже плакала в унисон со своим патроном, и Семён всерьез испугался, что следующим этапом Пушкин начнет биться головой о раму."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это первая глава из романа "Ожившие по ошибке".

"Чей‑то грязный кроссовок едва не впечатался в его лучшее вступление, и уже не оставалось ничего, как сжаться в комок. Борис ожидал, что его сейчас просто раздавят. И вдруг ...
Тишина! Будто в школе выключили звук. На несколько секунд коридор словно вымер. И затем, в этой звенящей пустоте, раздался голос, ‑ и такой чистый, глубокий и спокойный, словно прозвучал удар серебряного колокола:
– Товарищ, эта мочалка вас не сильно ушибла?
В первую секунду Борис побоялся даже пошевелиться. Потом медленно поднял глаза, и чуть сердце не пропустило удар от увиденного. Прямо перед ним стоял … СКЕЛЕТ."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это третья глава из романа "Ожившие по ошибке"