Читать и слушать книги
В сорок пять я получила второй шанс — и чужое тело в придачу.
А ещё полуразрушенный пансион, огромные долги и постоялиц, которых когда-то отвергли их истинные драконы.
Я умею управлять гостиницей. Значит, разберусь и здесь: приведу комнаты в порядок, найду гостей и не позволю отобрать наш дом.
Есть только одна проблема.
Закрыть пансион поручили Рейгару Эйдену — могущественному дракону, привыкшему получать всё, чего он хочет.
А потом выяснилось самое неприятное.
Он — мой истинный.
Жаль для него, что на двери уже висит табличка:
«ДРАКОНАМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН!»
А ещё полуразрушенный пансион, огромные долги и постоялиц, которых когда-то отвергли их истинные драконы.
Я умею управлять гостиницей. Значит, разберусь и здесь: приведу комнаты в порядок, найду гостей и не позволю отобрать наш дом.
Есть только одна проблема.
Закрыть пансион поручили Рейгару Эйдену — могущественному дракону, привыкшему получать всё, чего он хочет.
А потом выяснилось самое неприятное.
Он — мой истинный.
Жаль для него, что на двери уже висит табличка:
«ДРАКОНАМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН!»
Я едва выжила после рождения дочери.
А когда наконец вернулась домой, она бросилась навстречу моей сестре:
— Мамочка!
Муж попросил меня «не устраивать сцен».
Сестра улыбнулась так, будто всё правильно.
И только тогда я поняла: пока я боролась за жизнь, кто-то очень старательно жил моей.
А когда наконец вернулась домой, она бросилась навстречу моей сестре:
— Мамочка!
Муж попросил меня «не устраивать сцен».
Сестра улыбнулась так, будто всё правильно.
И только тогда я поняла: пока я боролась за жизнь, кто-то очень старательно жил моей.
За год я перевела двадцать восемь писем Сарека Тарна и ни разу не видела его лично. В двадцать девятом он выдвинул условие: переговоры о мире проведет только Найра Велин. То есть я.
До начала войны семь дней. Люди и орки делят одну реку, старый договор на двух языках обещает сторонам разное, а командиры уже получили боевые приказы. Моя задача — добиться, чтобы каждая строка имела один смысл и могла быть исполнена. Даже если ради этого придется спорить с собственным начальником, представителями шести орочьих кланов и вождем, который читает мои замечания внимательнее, чем придворные советники.
Сарек не просит меня стать удобной. Он защищает мое право говорить правду — пока эта правда не начинает стоить ему власти.
Одна неточная фраза сорвет переговоры. Один неверный приказ приведет армии к границе. А мне предстоит понять, можно ли доверить сердце мужчине, которому я пока не готова доверить ни единого слова без проверки.
До начала войны семь дней. Люди и орки делят одну реку, старый договор на двух языках обещает сторонам разное, а командиры уже получили боевые приказы. Моя задача — добиться, чтобы каждая строка имела один смысл и могла быть исполнена. Даже если ради этого придется спорить с собственным начальником, представителями шести орочьих кланов и вождем, который читает мои замечания внимательнее, чем придворные советники.
Сарек не просит меня стать удобной. Он защищает мое право говорить правду — пока эта правда не начинает стоить ему власти.
Одна неточная фраза сорвет переговоры. Один неверный приказ приведет армии к границе. А мне предстоит понять, можно ли доверить сердце мужчине, которому я пока не готова доверить ни единого слова без проверки.
В детстве меня называли странной. Подростком я узнала, что я ключница. Передо мной открывались Миры со сказочными существами, магией, почетом и богатством. Но я струсила. И лишь случай забросил меня в другой Мир, запер и выдал замуж. А мне, между прочим, ещё сына растить. Станет ли мой холодный и замкнутый красавец-муж хорошим отцом и хозяином разорившегося графства? Стану ли я добродетельной и любящей женой, когда за плечами развод и разочарование?
Это было давно и неправда. Ходил по лугам владетеля Альгера сказочный конь, которого никто не мог поймать. Но однажды пришел в эти земли Тамир из Луата, конной страны...
Мне сорок пять, и я слишком хорошо знаю главное правило долгов: если кто-то готов заплатить за бесполезную бумагу целое состояние, значит, бесполезна она только для тебя.
В новом мире мне достались чужое имя, почти разоренное долговое бюро и один весьма сомнительный актив.
Долг Каэрта Ровена.
Опального дракона, которого три года назад обвинили в краже королевских денег и лишили почти всего.
Я собиралась просто разобраться с его счетами.
Но в первый же день неизвестный предлагает за долг сумму в двадцать раз больше его покупной цены.
Каэрт уверен, что за его падением стоит человек, которого никто не сумел вывести на чистую воду.
Я уверена только в одном: никто не платит такие деньги без причины.
А затем появляются шесть бесполезных земельных участков, мертвый владелец действующей компании, старые королевские счета и документы, которых не должно существовать.
Теперь кто-то очень хочет, чтобы я продала долг.
Плохо он меня знает.
Каэрт привык искать преступ
В новом мире мне достались чужое имя, почти разоренное долговое бюро и один весьма сомнительный актив.
Долг Каэрта Ровена.
Опального дракона, которого три года назад обвинили в краже королевских денег и лишили почти всего.
Я собиралась просто разобраться с его счетами.
Но в первый же день неизвестный предлагает за долг сумму в двадцать раз больше его покупной цены.
Каэрт уверен, что за его падением стоит человек, которого никто не сумел вывести на чистую воду.
Я уверена только в одном: никто не платит такие деньги без причины.
А затем появляются шесть бесполезных земельных участков, мертвый владелец действующей компании, старые королевские счета и документы, которых не должно существовать.
Теперь кто-то очень хочет, чтобы я продала долг.
Плохо он меня знает.
Каэрт привык искать преступ
Я очнулась в кандалах, не зная, за что угодила в темницу. Да что там! Я даже прошлого своего не помнила. Каждый день ждала приговора, но его так и не вынесли. Казалось, прошла вечность, прежде чем в мою камеру вошел ректор магической академии. Он предложил сделку, и мне ничего не оставалось, как согласиться.
Вот только что он потребует за мою свободу? И почему глядя на него, мне кажется, что когда-то мы были знакомы?..
Вот только что он потребует за мою свободу? И почему глядя на него, мне кажется, что когда-то мы были знакомы?..
В один день моя жизнь была разрушена: король заставил выйти замуж против воли. И не защитил меня ни статус верховной жрицы, ни то, что я отдала свое сердце другому. Теперь мне предстоит выживать в новых условиях, страшась увидеть презрение в любимых глазах. Но что еще хуже, боги послали мне пророчество и в нем гибель мира.
Удастся ли найти путь, который сможет все изменить?
Удастся ли найти путь, который сможет все изменить?
Примерить чужое старинное платье глухой ночью в офисе было ошибкой. Но куда большей глупостью оказалось пятиться к двери, пытаясь зацепить заклинивший крючок о латунную ручку.
Короткий треск искры, грозовой разряд — и я падаю на ледяной каменный пол чужого подвала.
В руках садящийся телефон, на шее колючее кружево, а надо мной стоит ошалевший незнакомец со свечой. В его огромном доме царит первозданный хаос: вековая пыль, сбежавшая прислуга и хозяин, который понятия не имеет, что делать дальше.
Он растерян. Я — в бешенстве, потому что не могу расстегнуть проклятый корсет.
Мы договариваемся: я помогаю ему разгрести этот бардак в обмен на кров и молчание. Главное теперь — не придушить друг друга в процессе.
Короткий треск искры, грозовой разряд — и я падаю на ледяной каменный пол чужого подвала.
В руках садящийся телефон, на шее колючее кружево, а надо мной стоит ошалевший незнакомец со свечой. В его огромном доме царит первозданный хаос: вековая пыль, сбежавшая прислуга и хозяин, который понятия не имеет, что делать дальше.
Он растерян. Я — в бешенстве, потому что не могу расстегнуть проклятый корсет.
Мы договариваемся: я помогаю ему разгрести этот бардак в обмен на кров и молчание. Главное теперь — не придушить друг друга в процессе.
В прошлой жизни я закрыла собственный магазин и думала, что хуже уже не будет.
Ошиблась.
Черная свеча переносит меня в другой мир — прямо в опечатанный свечной дом покойной хозяйки. У дома больше пятисот марок долгов, почти нет клиентов и всего тридцать дней до продажи с торгов.
А древняя хозяйская печать почему-то признает новой хранительницей именно меня.
Чтобы не оказаться на улице, мне придется вернуть покупателей, разобраться в чужих счетах и снова поднять дело почти с нуля. Только на закрытом складе обнаруживается черный воск — запрещенный материал, способный копировать огненную печать дракона и превращать поддельный договор в законную сделку.
Теперь старший огненный свидетель Терен Вальдек должен выяснить, кто я такая и почему появилась именно в доме, связанном с серией странных продаж.
Есть лишь одна проблема: кто-то уже подготовил договор на передачу моего свечного дома.
С печатью самого Терена.
А значит, преступнику нужны не только деньги.
Ошиблась.
Черная свеча переносит меня в другой мир — прямо в опечатанный свечной дом покойной хозяйки. У дома больше пятисот марок долгов, почти нет клиентов и всего тридцать дней до продажи с торгов.
А древняя хозяйская печать почему-то признает новой хранительницей именно меня.
Чтобы не оказаться на улице, мне придется вернуть покупателей, разобраться в чужих счетах и снова поднять дело почти с нуля. Только на закрытом складе обнаруживается черный воск — запрещенный материал, способный копировать огненную печать дракона и превращать поддельный договор в законную сделку.
Теперь старший огненный свидетель Терен Вальдек должен выяснить, кто я такая и почему появилась именно в доме, связанном с серией странных продаж.
Есть лишь одна проблема: кто-то уже подготовил договор на передачу моего свечного дома.
С печатью самого Терена.
А значит, преступнику нужны не только деньги.
Выберите полку для книги