Читать и слушать книги
Это история о человеке, который прошëл все тяготы гражданской войны и не сломался.
Духи его предков помогли ему увидеть своë предназначение и вернуться обратно. В книге проложена тонкая грань между вымыслом и реальностью.
Такой человек действительно существовал. Он стал сельским учителем истории, любимцем учеников.
Духи его предков помогли ему увидеть своë предназначение и вернуться обратно. В книге проложена тонкая грань между вымыслом и реальностью.
Такой человек действительно существовал. Он стал сельским учителем истории, любимцем учеников.
Командиру штурмовой группы с позывным Гончар поставлена задача: вывести из населенного пункта в серой зоне трех гражданских. На выполнение задачи рано утром отправляются он и пять его бойцов.
Большинство людей считают, что самое сильное чувство на Земле – это любовь. Оказавшись на войне, где у штурмовика нет завтра, если он не переживет сегодня, начинаешь понимаешь, что самым сильным чувством человека является не разочароваться в своей способности помочь.
Большинство людей считают, что самое сильное чувство на Земле – это любовь. Оказавшись на войне, где у штурмовика нет завтра, если он не переживет сегодня, начинаешь понимаешь, что самым сильным чувством человека является не разочароваться в своей способности помочь.
Обычный мужчина, а в 2022 году вдруг ставший волонтёром и гуманитарщиком, Бронислав не искал любви, лишь ехал по зову сердца туда, где был нужен. И кое-кому в Мариуполе стал необходим... Красивая, милая девушка Ника стала для него всем. Вот только времена нынче тяжёлые. Внешние обстоятельства вмешиваются, куда не должны: в самое сокровенное, самое нежное, самое хрупкое...
События и герои вымышлены, хотя положены на основу реальных гео- и прочих изменений в нашей жизни.
События и герои вымышлены, хотя положены на основу реальных гео- и прочих изменений в нашей жизни.
В Научном архиве Института Российской истории Российской академии наук имеются стенограммы 2-х бесед (27 мая 1942 г. и 21 мая 1943 г.) с командиром 1-го аварийно-восстановительного батальона 1-го полка местной противовоздушной обороны (МПВО) г. Москвы Иваном Тихоновичем Ивановым (1905 г.р.). Этот батальон был сформирован в первые дни войны из работников Треста по передвижке и разборке зданий, известного во всей стране. Этот трест передвинул до войны в Москве более 20 зданий и собирался передвинуть еще 4, но началась война....
Теперь его работникам пришлось спасать людей и здания от бомбежек, восстанавливать памятники, строить баррикады на улицах Москвы и линию обороны на ее окраинах. Среди разобранных или даже восстановленных после бомбежек ими объектов - школы, здания, памятники Ломоносову у МГУ и Тимирязеву на Бульварном кольце, магазин "Диета" и Центральный телеграф на ул. Горького , здание ЦК ВКП(б)... Позже вытаскивали безнадежно застрявшие танки с полей сражений Московской битв
Теперь его работникам пришлось спасать людей и здания от бомбежек, восстанавливать памятники, строить баррикады на улицах Москвы и линию обороны на ее окраинах. Среди разобранных или даже восстановленных после бомбежек ими объектов - школы, здания, памятники Ломоносову у МГУ и Тимирязеву на Бульварном кольце, магазин "Диета" и Центральный телеграф на ул. Горького , здание ЦК ВКП(б)... Позже вытаскивали безнадежно застрявшие танки с полей сражений Московской битв
В нашу первую годовщину брака я зажгла свечи и надела новое платье. Я ждала мужа с работы, чтобы сказать, как сильно его люблю.
А он пришёл с повесткой.
Я сама довезла его до КПП. Со слезами смотрела, как он уходит. Успела поцеловать его холодные, чужие губы в последний раз.
С тех пор от него пришла ровно одна смска:«Всё хорошо. Не звони». И смертельна тишина. Телефон выключен.
Я приехала в часть, чтобы найти его. А генерал-полковник Громов посмотрел мне в глаза и сказал то, от чего земля ушла из-под ног:
— Вашего мужа здесь нет. И никогда не было.
Куда делся мой муж? И что за правда скрывается за его исчезновением?
А он пришёл с повесткой.
Я сама довезла его до КПП. Со слезами смотрела, как он уходит. Успела поцеловать его холодные, чужие губы в последний раз.
С тех пор от него пришла ровно одна смска:«Всё хорошо. Не звони». И смертельна тишина. Телефон выключен.
Я приехала в часть, чтобы найти его. А генерал-полковник Громов посмотрел мне в глаза и сказал то, от чего земля ушла из-под ног:
— Вашего мужа здесь нет. И никогда не было.
Куда делся мой муж? И что за правда скрывается за его исчезновением?
Больно мать вашу, даже ему, привыкшему к этому чувству как никто другой, было чертовски больно.
— Я давно хотела сказать, но…
Глубокий вздох. Её мечущийся по комнате взгляд, казалось, не мог остановиться ни на чём даже на секунду. «Ну же, девочка, скажи. Сделай уже это. Не рви мне душу своим самоотводом, скажи, что мы всё ещё одно целое, и я нахрен забуду всё, что узнал. Только скажи»
Но она молчала. Так громко и больно. Думал ли он когда-то, что сможет захотеть её крови? Так, чтобы до искр в глазах и чтобы нутро в кровавую крошку, как у него самого? Никогда!
Но сейчас, в этот самый момент, он был готов её убить. Голыми руками задушить, а потом воскресив, заорать во всю глотку:
— Не смей! Не делай этого с нами!
— Я была с другим, Ром. В ту ночь, когда вы ушли на задание, я...
— Заткнись, Поля, иначе...
Но она продолжала его добивать, каждое слово как удар поддых, ещё и ещё, как будто испытывая его прочность или не замечая опасности
— Я давно хотела сказать, но…
Глубокий вздох. Её мечущийся по комнате взгляд, казалось, не мог остановиться ни на чём даже на секунду. «Ну же, девочка, скажи. Сделай уже это. Не рви мне душу своим самоотводом, скажи, что мы всё ещё одно целое, и я нахрен забуду всё, что узнал. Только скажи»
Но она молчала. Так громко и больно. Думал ли он когда-то, что сможет захотеть её крови? Так, чтобы до искр в глазах и чтобы нутро в кровавую крошку, как у него самого? Никогда!
Но сейчас, в этот самый момент, он был готов её убить. Голыми руками задушить, а потом воскресив, заорать во всю глотку:
— Не смей! Не делай этого с нами!
— Я была с другим, Ром. В ту ночь, когда вы ушли на задание, я...
— Заткнись, Поля, иначе...
Но она продолжала его добивать, каждое слово как удар поддых, ещё и ещё, как будто испытывая его прочность или не замечая опасности
Все ли в этой жизни достойны любви? Наверняка, большинство сразу же ответило «да».
Но что если внезапно нагрянувшие чувства совершенно никак не вписываются в военное время, где одним из влюблённых оказывается немецкий офицер, а вторым — русская пленница концлагеря?
Теперь вопрос уже не кажется таким очевидным…
В книге «Имя твоё» нет романтизации, нет фантастической сказки или простого и всем известного «долго и счастливо». Но есть двойственность, муки выбора и любовь, которая, казалось бы, в таких обстоятельствах не имеет смысла.
Но что если внезапно нагрянувшие чувства совершенно никак не вписываются в военное время, где одним из влюблённых оказывается немецкий офицер, а вторым — русская пленница концлагеря?
Теперь вопрос уже не кажется таким очевидным…
В книге «Имя твоё» нет романтизации, нет фантастической сказки или простого и всем известного «долго и счастливо». Но есть двойственность, муки выбора и любовь, которая, казалось бы, в таких обстоятельствах не имеет смысла.
Она не заметила его в первую встречу. Он не может забыть её ни на секунду. Кто он на самом деле? Вероника думала, что встречает обычного мужчину. Она ошиблась. И теперь правда стоит между ними стеной из стали и лжи.
Встретить брата после двух лет — счастье. Но вместе с ним приезжает друг — хамоватый спецназовец, который с порога называет Диану охотницей за военными. Задание: выжить под одной крышей, не убить друг друга и не влюбиться в того, кто бесит больше всех.
Егор Давыдов умеет ждать. В засаде, в горах, под прицелом. Он вычислит её маршруты, сломает ледяную вежливость и докажет: равнодушие — тоже форма страсти. Вопрос только в том, что делать, когда твоя любовь — военная тайна?
Выберите полку для книги