Книги в жанре «Современный любовный роман»
Звонок телефона приводит в чувства.Впервые не знаю, что делать.Какой выбор сделать? То что хочет сердце? Или велит долг и разум?
Она хотела спасти честь сестры и уберечь ее от вынужденного брака с незнакомым человеком...Но не знала,чем это обернется для нее... Единственный выход,который она смогла найти, - взять на себя роль будущей жены незнакомца...Это перевернет всю ее жизнь...
–Любимый, познакомься, это наш свадебный фотограф Анна,–улыбается, представляет меня ему, но мы уже знакомы.
–З-здравствуйте, Анна,–выдавливает с трудом Андрей, его глаза полны ужаса, мы замираем и смотрим друг на друга в упор.
Андрей-мой бывший мужчина, отец Насти, о которой не знает ни сам он, ни моя дочь о папе. В свое время растоптал меня и кинул лицом в грязь.
–Здравствуйте,–опускаю взгляд вниз, не в силах больше смотреть в эти мерзкие глаза бывшего, мне хочется просто исчезнуть.
–Анна, почему вы молчите!? Может скажете, как нам правильно встать? Мы за что вам деньги платим!? –меняется в лице невеста.
–Да-аа, ж-жених, обнимите свою невесту сзади, –ели выдавила из себя, мое горло сжимается.
Андрей нервничает, кладет свои могучие руки на её осиную талию. Надя позирует, лицо его не меняется, так же угрюмо смотрит на меня. Прикасается губами к её шее и нежно целует, не отводя от меня взгляда.
Я теряюсь, руки дрожат, роняю фотоаппарат, и он с треском разбивается
–З-здравствуйте, Анна,–выдавливает с трудом Андрей, его глаза полны ужаса, мы замираем и смотрим друг на друга в упор.
Андрей-мой бывший мужчина, отец Насти, о которой не знает ни сам он, ни моя дочь о папе. В свое время растоптал меня и кинул лицом в грязь.
–Здравствуйте,–опускаю взгляд вниз, не в силах больше смотреть в эти мерзкие глаза бывшего, мне хочется просто исчезнуть.
–Анна, почему вы молчите!? Может скажете, как нам правильно встать? Мы за что вам деньги платим!? –меняется в лице невеста.
–Да-аа, ж-жених, обнимите свою невесту сзади, –ели выдавила из себя, мое горло сжимается.
Андрей нервничает, кладет свои могучие руки на её осиную талию. Надя позирует, лицо его не меняется, так же угрюмо смотрит на меня. Прикасается губами к её шее и нежно целует, не отводя от меня взгляда.
Я теряюсь, руки дрожат, роняю фотоаппарат, и он с треском разбивается
Всего пара выпитых коктейлей и одна глупая случайность привели меня прямиком в руки тирана. Жестокий и властный, не умеющий любить и сострадать. Он взял меня силой и теперь не хочет отпускать. Кто я для него? Очередная игрушка? И что будет со мной после?.. Когда он наиграется?
– Вот это неожиданность! – произнес Сергей рассмеявшись. – Неужели ты это чудо хранила для меня?
Не выдержав насмешки, я вскинула руку и залепила ему пощечину.
– Сволочь! – выплюнула, смотря в его остекленевшие глаза.
Как он смеет, после того как силой взял то, что ему не принадлежит, глумиться надо мной?
– Вот это неожиданность! – произнес Сергей рассмеявшись. – Неужели ты это чудо хранила для меня?
Не выдержав насмешки, я вскинула руку и залепила ему пощечину.
– Сволочь! – выплюнула, смотря в его остекленевшие глаза.
Как он смеет, после того как силой взял то, что ему не принадлежит, глумиться надо мной?
Я любила его со школы. Любила нежно, трепетно и отчаянно. А он относился ко мне как к капризной дочери друга. И всерьёз не воспринимал. На своё совершеннолетие я решила признаться ему в любви. Но услышала разговор, который разбил вдребезги мой мир.
С тех пор прошло четыре года. И судьба столкнула нас вновь. Только теперь я не восторженная, трепещущая от его взглядов малолетка. А он... Совершенно точно не герой моего романа.
С тех пор прошло четыре года. И судьба столкнула нас вновь. Только теперь я не восторженная, трепещущая от его взглядов малолетка. А он... Совершенно точно не герой моего романа.
Я провела семь лет в аду — в качестве личного ассистента Михаила Громова, самого богатого и невыносимого человека в Москве. Он невероятно красив, дико богат и известен как «дьявол делового мира». И он мой начальник. За безупречной внешностью Михаила Громова скрывается ледяная, беспощадная натура. Семь лет в его кабинете я балансировала между желанием убить его и… другими, странными чувствами. Но когда я наконец подала заявление, всё пошло не по плану. Когда я наконец решилась уйти, холодный и расчётливый тиран внезапно сорвался с цепи. Всё, что я знала о нём, рухнуло в один миг. Оказалось, что его молчание было не безразличием, а одержимостью. Его контроль — не привычкой, а манией. И мой побег он воспринял не как досадную потерю сотрудника, а как личное предательство. Он отказался меня отпускать. Разнёс кабинет в щепки. Объявил, что никогда меня не отпустит. Он готов на всё — на угрозы, шантаж, разрушение карьер — лишь бы я осталась.
Ребенок на стороне — история не новая.
Я тоже сначала подумала, что наш с мужем развод будет таким же, как у сотен других семей.
Но муженек мой оказался полон сюрпризов.
Из его многолетнего вранья получилась бы во-о-от такая куча, и вторая семья — это лишь ее верхушка. Но когда я копнула глубже…
Я тоже сначала подумала, что наш с мужем развод будет таким же, как у сотен других семей.
Но муженек мой оказался полон сюрпризов.
Из его многолетнего вранья получилась бы во-о-от такая куча, и вторая семья — это лишь ее верхушка. Но когда я копнула глубже…
Слепо смотрю на конверт с баснословной суммой денег в нём и чувствую, что не могу сделать вдох.
- Вторую часть в таком же размере получишь, когда избавишься от ребёнка и предоставишь мне доказательства.
Голос матери любимого мужчины звучит так, будто она говорит о чём‑то обыденном и совсем не важном. Вот только я всё равно не могу поверить в происходящее. Не могу подавить в себе глупую надежду со слепой верой в человека, которому подарила всю себя. Не могу наивно не спросить:
- Тамерлан… Знает, что вы мне предлагаете сейчас?
Женщина, сидящая напротив, холодно усмехается, и мой мир рассыпается на части, когда она отвечает.
- А ты думаешь, по чьей воле я здесь? Слово и желание сына для меня - закон.
- Вторую часть в таком же размере получишь, когда избавишься от ребёнка и предоставишь мне доказательства.
Голос матери любимого мужчины звучит так, будто она говорит о чём‑то обыденном и совсем не важном. Вот только я всё равно не могу поверить в происходящее. Не могу подавить в себе глупую надежду со слепой верой в человека, которому подарила всю себя. Не могу наивно не спросить:
- Тамерлан… Знает, что вы мне предлагаете сейчас?
Женщина, сидящая напротив, холодно усмехается, и мой мир рассыпается на части, когда она отвечает.
- А ты думаешь, по чьей воле я здесь? Слово и желание сына для меня - закон.
— Это что? — бросаю взгляд на бумаги на столе.
— Согласие на развод, — сухо говорит Влад. — Подпиши.
— Это… шутка такая? — спрашиваю тише, чем хотела. — Или ты вчера перебрал и теперь…
— Я в трезвом уме. Нам пора заканчивать.
— Почему? Мы ведь… ребенка планировали.
— Планировали, — кивает. — Но ребенка все нет. Может, хватит пытаться и мучить себя? Сколько можно, Злата? Не получается у нас.
***
Тогда он мне сказал, что хочет развестись, чтобы построить карьеру, но уже через два дня на моей кухне была другая. Готовила ужин и носила под сердцем ребенка моего мужа.
— Согласие на развод, — сухо говорит Влад. — Подпиши.
— Это… шутка такая? — спрашиваю тише, чем хотела. — Или ты вчера перебрал и теперь…
— Я в трезвом уме. Нам пора заканчивать.
— Почему? Мы ведь… ребенка планировали.
— Планировали, — кивает. — Но ребенка все нет. Может, хватит пытаться и мучить себя? Сколько можно, Злата? Не получается у нас.
***
Тогда он мне сказал, что хочет развестись, чтобы построить карьеру, но уже через два дня на моей кухне была другая. Готовила ужин и носила под сердцем ребенка моего мужа.
Я всегда знал правила игры. Чётко, аккуратно, без лишних эмоций. Доверие — не чувство, а валюта. Я умел его добывать: находил слабые места, подбирал нужные слова, добивался своего. Женщины в моём телефоне были просто номерами — пока не превращались в истории. Короткие, удобные, с финалом по моему сценарию.
Пока не появилась Алиса...
Она не повелась на мой обычный набор: ни на комплименты, ни на обещания мягкой будущности, ни на тот особый тон, от которого другие уже начинали таять.
Посмею ли рискнуть всем, чтобы сыграть по‑новому — без страховки и гарантий? В висках стучит, пальцы чуть подрагивают. Я привык быть хозяином положения, а теперь… теперь я как мальчишка перед первым свиданием — неуверенный, взбудораженный, готовый и бежать, и остаться.
Пока не появилась Алиса...
Она не повелась на мой обычный набор: ни на комплименты, ни на обещания мягкой будущности, ни на тот особый тон, от которого другие уже начинали таять.
Посмею ли рискнуть всем, чтобы сыграть по‑новому — без страховки и гарантий? В висках стучит, пальцы чуть подрагивают. Я привык быть хозяином положения, а теперь… теперь я как мальчишка перед первым свиданием — неуверенный, взбудораженный, готовый и бежать, и остаться.
Выберите полку для книги