Читать и слушать книги
После развода с драконом мне оставили старую сахарную лавку на Нижней улице. Насмешка Совета, утешительный подарок бывшей жене, дом с пыльной витриной и чужими тайнами.
Я думала, что начну жизнь заново: буду варить сахар, считать монеты и учиться не вспоминать мужчину, который выбрал род вместо меня.
Но однажды ночью у моей двери появились две девочки.
Норайя и Талисса. Испуганные, упрямые, голодные до тепла. Девочки, которых в доме моего бывшего мужа прятали так, будто их не существует.
Старая витрина назвала их полными именами.
А потом предупредила:
не отдавай их Совету.
Теперь за ними охотятся те, кто умеет вычёркивать детей из родовых книг. Новая невеста дракона уже примеряет право распоряжаться чужой судьбой. А мой бывший муж впервые стоит у порога не с приказом, а с виной в глазах.
Но я больше не та женщина, которую можно молча вывести из зала Совета.
Если этот дом помнит честные имена, значит, он услышит и моё.
Я не отдам девочек и не продам лавку.
Я думала, что начну жизнь заново: буду варить сахар, считать монеты и учиться не вспоминать мужчину, который выбрал род вместо меня.
Но однажды ночью у моей двери появились две девочки.
Норайя и Талисса. Испуганные, упрямые, голодные до тепла. Девочки, которых в доме моего бывшего мужа прятали так, будто их не существует.
Старая витрина назвала их полными именами.
А потом предупредила:
не отдавай их Совету.
Теперь за ними охотятся те, кто умеет вычёркивать детей из родовых книг. Новая невеста дракона уже примеряет право распоряжаться чужой судьбой. А мой бывший муж впервые стоит у порога не с приказом, а с виной в глазах.
Но я больше не та женщина, которую можно молча вывести из зала Совета.
Если этот дом помнит честные имена, значит, он услышит и моё.
Я не отдам девочек и не продам лавку.
В день развода я думала, что хуже уже не будет. Ошиблась.
Через час Драконий суд постановил: мою новорождённую тройню с высшими знаками рода Дорн передадут другой женщине — новой истинной моего бывшего мужа.
Авелина улыбается мягко. Суд говорит о законе. Северин молчит, прикрываясь долгом перед родом.
Но когда чужая женщина протягивает руку к моим детям, древний огонь вспыхивает белым и называет имя, которое все считали исчезнувшим.
Астэр.
Мой род не мёртв. Моя кровь не слаба. И мои дети — не наследство, которое можно передать по решению суда.
Теперь мне придётся сражаться не только с истинной, не только с бывшим мужем и не только с Драконьим судом.
Мне придётся вернуть матерям право на имя.
И доказать дракону-командору: быть отцом — не значит владеть. Быть отцом — значит выбрать детей, даже если против тебя встанет весь род.
Через час Драконий суд постановил: мою новорождённую тройню с высшими знаками рода Дорн передадут другой женщине — новой истинной моего бывшего мужа.
Авелина улыбается мягко. Суд говорит о законе. Северин молчит, прикрываясь долгом перед родом.
Но когда чужая женщина протягивает руку к моим детям, древний огонь вспыхивает белым и называет имя, которое все считали исчезнувшим.
Астэр.
Мой род не мёртв. Моя кровь не слаба. И мои дети — не наследство, которое можно передать по решению суда.
Теперь мне придётся сражаться не только с истинной, не только с бывшим мужем и не только с Драконьим судом.
Мне придётся вернуть матерям право на имя.
И доказать дракону-командору: быть отцом — не значит владеть. Быть отцом — значит выбрать детей, даже если против тебя встанет весь род.
Я очнулась в чужом теле, с чужим именем и долгами, от которых хотелось сбежать обратно в свой мир. Но сбегать оказалось некуда: Сабина Орн — последняя хозяйка заброшенных Купален живой воды, места, которое Совет слишком спешит забрать себе.
Купальни мертвы, касса пуста, работники разбежались, город боится даже их вывески. А под полом рычит то, что не должно быть живым.
Ксайр Аркелл — бывший дракон-командор, опасный, запечатанный и ненавидящий любую попытку его спасти. Он сразу понял, что я не настоящая Сабина. И предупредил: если купальни позовут — надо бежать.
Но живая вода назвала его имя первой.
Теперь мне предстоит восстановить проклятое место, не отдать его Совету, выяснить, кто предал дракона, и понять, почему прежняя хозяйка исчезла именно тогда, когда источник проснулся.
А главное — не забыть: Ксайра нельзя приручить. Его можно только отпустить. Если он сам захочет остаться.
Купальни мертвы, касса пуста, работники разбежались, город боится даже их вывески. А под полом рычит то, что не должно быть живым.
Ксайр Аркелл — бывший дракон-командор, опасный, запечатанный и ненавидящий любую попытку его спасти. Он сразу понял, что я не настоящая Сабина. И предупредил: если купальни позовут — надо бежать.
Но живая вода назвала его имя первой.
Теперь мне предстоит восстановить проклятое место, не отдать его Совету, выяснить, кто предал дракона, и понять, почему прежняя хозяйка исчезла именно тогда, когда источник проснулся.
А главное — не забыть: Ксайра нельзя приручить. Его можно только отпустить. Если он сам захочет остаться.
— Уведи его, Лиора. Мой сын не должен смотреть на людей так.
Так мой муж, лорд-василиск Кайр Невард, отрёкся от нашего маленького сына перед всем Каменным Советом.
Никара назвали опасным. Чудовищем. Ошибкой крови. А меня — бывшей женой, которой вместо защиты оставили старый Скрипторий Слепых Печатей: заброшенное место, куда годами свозили забытые брачные клятвы, стёртые женские имена и детские записи, которые сильные роды предпочитали не помнить.
Они думали, я исчезну.
Но Скрипторий открылся моему сыну сам.
И на его стене вспыхнули слова: «Наследник вернулся».
Теперь мне предстоит узнать, почему Совет так боится взгляда Никара. Почему Кайр поверил чужим печатям, а не собственной семье. И какую правду скрывает род василисков, если ребёнка решили объявить чудовищем ещё до того, как он успел понять свою силу.
Мой сын не разрушает.
Он видит ложь.
А значит, весь Дом Невардов скоро узнает, какие имена нельзя было отнимать.
Так мой муж, лорд-василиск Кайр Невард, отрёкся от нашего маленького сына перед всем Каменным Советом.
Никара назвали опасным. Чудовищем. Ошибкой крови. А меня — бывшей женой, которой вместо защиты оставили старый Скрипторий Слепых Печатей: заброшенное место, куда годами свозили забытые брачные клятвы, стёртые женские имена и детские записи, которые сильные роды предпочитали не помнить.
Они думали, я исчезну.
Но Скрипторий открылся моему сыну сам.
И на его стене вспыхнули слова: «Наследник вернулся».
Теперь мне предстоит узнать, почему Совет так боится взгляда Никара. Почему Кайр поверил чужим печатям, а не собственной семье. И какую правду скрывает род василисков, если ребёнка решили объявить чудовищем ещё до того, как он успел понять свою силу.
Мой сын не разрушает.
Он видит ложь.
А значит, весь Дом Невардов скоро узнает, какие имена нельзя было отнимать.
В день развода Маркелл Тарн привёл меня в Совет и позволил надеть чёрную повязку на нашего шестилетнего сына.
Тивана назвали опасным. Его серебряный взгляд — угрозой для рода. А меня — бывшей женой, которую можно лишить дома, имени и права защищать собственного ребёнка.
Но я не подписала отказ.
Вместо этого нас отправили в Дом слепых окон — старое владение, куда когда-то увозили детей, которых род боялся признавать. Совет считал этот дом наказанием. Только он не знал главного: Дом ждал не меня.
Он ждал моего сына.
Теперь мне предстоит раскрыть ложь, на которой держался великий род Тарнов, защитить ребёнка от тех, кто называет страх заботой, и понять, можно ли когда-нибудь снова подпустить к нам мужчину, который однажды выбрал взрослых, а не собственного сына.
Тивана назвали опасным. Его серебряный взгляд — угрозой для рода. А меня — бывшей женой, которую можно лишить дома, имени и права защищать собственного ребёнка.
Но я не подписала отказ.
Вместо этого нас отправили в Дом слепых окон — старое владение, куда когда-то увозили детей, которых род боялся признавать. Совет считал этот дом наказанием. Только он не знал главного: Дом ждал не меня.
Он ждал моего сына.
Теперь мне предстоит раскрыть ложь, на которой держался великий род Тарнов, защитить ребёнка от тех, кто называет страх заботой, и понять, можно ли когда-нибудь снова подпустить к нам мужчину, который однажды выбрал взрослых, а не собственного сына.
С загадочным чужеземным принцем я решила встретиться в облике служанки, чтобы узнать все тайны, пока он не стал моим женихом.
И тут оказалось, что принц еще хитрее, чем я, а его брутальный телохранитель-орк очень опасен для девичьего сердца!
А потом принца украли. Или… украли не того принца?
Вас ждут:
🔥 Красавец-принц - одна штука
🔥 Его брутальный телохранитель - еще одна штука))
🔥 Неунывающая героиня
🔥 Интриги, загадки и приключения
🔥 Элементы бытового фэнтези
И тут оказалось, что принц еще хитрее, чем я, а его брутальный телохранитель-орк очень опасен для девичьего сердца!
А потом принца украли. Или… украли не того принца?
Вас ждут:
🔥 Красавец-принц - одна штука
🔥 Его брутальный телохранитель - еще одна штука))
🔥 Неунывающая героиня
🔥 Интриги, загадки и приключения
🔥 Элементы бытового фэнтези
Пять лет назад я была женой драконьего князя.
Радан Хольмир поверил подложным письмам, разорвал нашу брачную печать и выгнал меня из дворца как предательницу. Я не стала умолять. Ушла, открыла маленькую пекарню у северной стены и родила сына, о котором его отец не должен был узнать.
Тави растет среди муки, теплого хлеба и моих запретов: не греть ложки при чужих, не показывать метку на спине, не подходить к дворцовым огням. Но драконья кровь не умеет прятаться вечно.
Когда в роду Хольмиров начинают гаснуть дети, мой хлеб случайно спасает одного из них. И на пороге моей пекарни появляется мужчина, которого я похоронила в себе.
Радан требует, чтобы я вернулась во дворец и помогла спасти родовой огонь. Он смотрит на моего сына слишком внимательно. Защищает нас слишком яростно. И говорит, что пять лет назад нас обоих обманули.
Только я уже однажды поверила дракону.
И это стоило мне всего.
Радан Хольмир поверил подложным письмам, разорвал нашу брачную печать и выгнал меня из дворца как предательницу. Я не стала умолять. Ушла, открыла маленькую пекарню у северной стены и родила сына, о котором его отец не должен был узнать.
Тави растет среди муки, теплого хлеба и моих запретов: не греть ложки при чужих, не показывать метку на спине, не подходить к дворцовым огням. Но драконья кровь не умеет прятаться вечно.
Когда в роду Хольмиров начинают гаснуть дети, мой хлеб случайно спасает одного из них. И на пороге моей пекарни появляется мужчина, которого я похоронила в себе.
Радан требует, чтобы я вернулась во дворец и помогла спасти родовой огонь. Он смотрит на моего сына слишком внимательно. Защищает нас слишком яростно. И говорит, что пять лет назад нас обоих обманули.
Только я уже однажды поверила дракону.
И это стоило мне всего.
В день развода Корвин Лорант отказался от собственной дочери перед родовой книгой. Для него Талина стала ошибкой в записях. Для меня — ребёнком, которого я не позволю стереть.
Вместо дома и защиты мне досталась старая Галерея живых портретов — заброшенное место, которое все считали мёртвым. Но в первую же ночь на пустом холсте появилось лицо моей дочери. А под портретом проступили слова: «Вычеркнута ошибочно».
Теперь за нами следят те, кто прячет правду под печатями и красивыми формулировками. Новая избранница моего бывшего мужа улыбается слишком спокойно. Род Лорантов хранит слишком много тайн. А сама галерея знает имена тех, кого когда-то уже пытались вычеркнуть.
Я потеряла мужа. Потеряла фамилию. Почти потеряла прошлое.
Но если они решили забрать у моей дочери имя, я заставлю их вспомнить правду.
Вместо дома и защиты мне досталась старая Галерея живых портретов — заброшенное место, которое все считали мёртвым. Но в первую же ночь на пустом холсте появилось лицо моей дочери. А под портретом проступили слова: «Вычеркнута ошибочно».
Теперь за нами следят те, кто прячет правду под печатями и красивыми формулировками. Новая избранница моего бывшего мужа улыбается слишком спокойно. Род Лорантов хранит слишком много тайн. А сама галерея знает имена тех, кого когда-то уже пытались вычеркнуть.
Я потеряла мужа. Потеряла фамилию. Почти потеряла прошлое.
Но если они решили забрать у моей дочери имя, я заставлю их вспомнить правду.
В день праздника Родовых Печатей мой муж, верховный архимаг Кайр Веллисар, публично развёлся со мной перед Советом.
Мне оставили только старый дом на окраине столицы — Дом отвергнутых жён. Место, о котором приличные люди говорили шёпотом. Место, куда отправляли женщин, чьи имена больше не были нужны сильным родам.
Я думала, это конец.
Но дом открылся мне сам.
Он хранил не пыль и пустые комнаты, а голоса женщин, которых вычеркнули из семейных книг, лишили имущества, дара, права подписи и собственного имени. И чем глубже я входила в его тайны, тем яснее понимала: мой развод был не личным предательством, а частью древнего заговора.
Совет хочет закрыть Дом.Мой бывший муж требует вернуть ключ.Его новая невеста может стать следующей жертвой.А моё имя оказалось связано с первой хозяйкой Дома и тайной, которую сильнейшие роды скрывали десятилетиями.
Теперь мне предстоит решить: спрятаться и выжить — или открыть двери тем, кого больше никто не слышит.
Мне оставили только старый дом на окраине столицы — Дом отвергнутых жён. Место, о котором приличные люди говорили шёпотом. Место, куда отправляли женщин, чьи имена больше не были нужны сильным родам.
Я думала, это конец.
Но дом открылся мне сам.
Он хранил не пыль и пустые комнаты, а голоса женщин, которых вычеркнули из семейных книг, лишили имущества, дара, права подписи и собственного имени. И чем глубже я входила в его тайны, тем яснее понимала: мой развод был не личным предательством, а частью древнего заговора.
Совет хочет закрыть Дом.Мой бывший муж требует вернуть ключ.Его новая невеста может стать следующей жертвой.А моё имя оказалось связано с первой хозяйкой Дома и тайной, которую сильнейшие роды скрывали десятилетиями.
Теперь мне предстоит решить: спрятаться и выжить — или открыть двери тем, кого больше никто не слышит.
Пять лет назад дракон-командор Лоркан Шаэр поставил печать под приказом о моей смерти.
Для Совета я погибла. Мои новорождённые дочери — тоже. Их имена вычеркнули, кровь объявили опасной, а меня похоронили живой в бумагах, печатях и чужой лжи.
Но я выжила.
Я нашла Дом Пламени — старое магическое поместье, которое принимает тех, кого роды называют лишними. Здесь мои девочки выросли под защитой очага, старых дверей и стен, умеющих помнить правду.
Теперь Лоркан вернулся.
Он пришёл не просить прощения. Он пришёл за двумя девочками с огненными метками, ещё не зная, что это его дочери.
Но мой Дом больше не склоняется перед приказами.
И если дракон-командор хочет войти в нашу жизнь, ему придётся узнать главное: детей нельзя вернуть властью. Семью нельзя потребовать по праву крови. А женщина, которую однажды похоронили живой, может поднять из пепла целый Дом.
Для Совета я погибла. Мои новорождённые дочери — тоже. Их имена вычеркнули, кровь объявили опасной, а меня похоронили живой в бумагах, печатях и чужой лжи.
Но я выжила.
Я нашла Дом Пламени — старое магическое поместье, которое принимает тех, кого роды называют лишними. Здесь мои девочки выросли под защитой очага, старых дверей и стен, умеющих помнить правду.
Теперь Лоркан вернулся.
Он пришёл не просить прощения. Он пришёл за двумя девочками с огненными метками, ещё не зная, что это его дочери.
Но мой Дом больше не склоняется перед приказами.
И если дракон-командор хочет войти в нашу жизнь, ему придётся узнать главное: детей нельзя вернуть властью. Семью нельзя потребовать по праву крови. А женщина, которую однажды похоронили живой, может поднять из пепла целый Дом.
Выберите полку для книги