Книги в жанре «Подростковая проза»
МОЯ НОВИНКА https://litmarket.ru/books/pryatki-ya-idu-iskat
– Почему? – голос-предатель неуместно дрожит.
– Что «почему»? – а у него такой пренебрежительный.
– Почему ты так со мной поступил? Почему не отвечаешь на мои вопросы?
Мне бы надо остановиться и не унижаться перед ним, но меня уже несёт, и я цепляюсь за его плечо.
– Объясни мне, что происходит! Я скоро с ума сойду от неведения, Остап! Поговори со мной, а? Мы же раньше могли найти общий язык.
– Чтобы объяснить тебе хоть что-то, у меня должно быть желание говорить с тобой, смотреть на тебя, да и элементарно находиться с тобой в одной комнате.
Остап резко отходит, скидывая мою руку, и добавляет небрежно:
– Ничего из этого я больше не хочу.
Глядя, как он уходит, я могу думать лишь о том, почему вообще его полюбила. И готова умолять, чтобы он навсегда запретил мне себя любить.
– Почему? – голос-предатель неуместно дрожит.
– Что «почему»? – а у него такой пренебрежительный.
– Почему ты так со мной поступил? Почему не отвечаешь на мои вопросы?
Мне бы надо остановиться и не унижаться перед ним, но меня уже несёт, и я цепляюсь за его плечо.
– Объясни мне, что происходит! Я скоро с ума сойду от неведения, Остап! Поговори со мной, а? Мы же раньше могли найти общий язык.
– Чтобы объяснить тебе хоть что-то, у меня должно быть желание говорить с тобой, смотреть на тебя, да и элементарно находиться с тобой в одной комнате.
Остап резко отходит, скидывая мою руку, и добавляет небрежно:
– Ничего из этого я больше не хочу.
Глядя, как он уходит, я могу думать лишь о том, почему вообще его полюбила. И готова умолять, чтобы он навсегда запретил мне себя любить.
– Потерялась? – схватив девчонку за плечи, прижимаю к себе, и её рюкзак упирается в мои рёбра.
Она тут же вырывается и разворачивается ко мне лицом.
– Опять твои глупые игры, Демьян! – на слове «игры» рисует кавычки в воздухе.
– Сейчас я не играю. Я удивлён!
Вот почему приходится всё ей разжёвывать?
– Первое сентября, и я нахожусь в школе, в которой планирую учиться, – отвечает она ровным голосом. – Что тебя не устраивает?
– Многое, – я подхожу ближе. Склоняюсь к её уху: – Ты школой ошиблась. Здесь неподалёку есть другая, тебе, скорее всего, туда. А эта – для элиты. И будь добра, верни рубашку, которую ты умудрилась украсть.
Я дёргаю за ткань, и импровизированный узел на её талии распускается.
– Вернуть? – она делает шаг назад. Медленно стягивает рюкзак с плеч и ставит его на пол. – Прямо сейчас? Ты уверен?
Наверное, я должен сказать «нет», но мне хочется знать, как далеко она сможет зайти.
Кивнув, продолжаю наблюдать за тем, как она неторопливо развязывает галстук и приступает к пуговицам, расстёгивая их одну за другой сверху вниз.
Она тут же вырывается и разворачивается ко мне лицом.
– Опять твои глупые игры, Демьян! – на слове «игры» рисует кавычки в воздухе.
– Сейчас я не играю. Я удивлён!
Вот почему приходится всё ей разжёвывать?
– Первое сентября, и я нахожусь в школе, в которой планирую учиться, – отвечает она ровным голосом. – Что тебя не устраивает?
– Многое, – я подхожу ближе. Склоняюсь к её уху: – Ты школой ошиблась. Здесь неподалёку есть другая, тебе, скорее всего, туда. А эта – для элиты. И будь добра, верни рубашку, которую ты умудрилась украсть.
Я дёргаю за ткань, и импровизированный узел на её талии распускается.
– Вернуть? – она делает шаг назад. Медленно стягивает рюкзак с плеч и ставит его на пол. – Прямо сейчас? Ты уверен?
Наверное, я должен сказать «нет», но мне хочется знать, как далеко она сможет зайти.
Кивнув, продолжаю наблюдать за тем, как она неторопливо развязывает галстук и приступает к пуговицам, расстёгивая их одну за другой сверху вниз.
– Уже лучше, Лен, но пока недостаточно. Давай, покажи, на что ты способна. Ты же можешь, я знаю, – уже с явной издевкой проговорил Дима, прикусив губу.
Да как от него избавиться? Иногда мне кажется, что мой страх людей и разговоров возник именно из-за этого придурка. Мне хочется свалить всё на него, но я знаю, что он лишь винтик в механизме, запустившем разрушающий процесс.
– Отстань от меня, Градов. Отстань, слышишь?! – голос прозвучал громче, в костяшках появился зуд и сильное желание ударить этого гада.
– Голос прорезался? – насмешливо спросил он, ещё сильнее развернувшись ко мне, не переставая крутить в пальцах мою ручку. – Дубровина, отвечай. Ты разве не замечаешь положительную тенденцию? Возможно, к выпускному ты даже перестанешь быть мямлей.
Снова. Он снова доводит меня, а я ничего не могу сделать.
Да как от него избавиться? Иногда мне кажется, что мой страх людей и разговоров возник именно из-за этого придурка. Мне хочется свалить всё на него, но я знаю, что он лишь винтик в механизме, запустившем разрушающий процесс.
– Отстань от меня, Градов. Отстань, слышишь?! – голос прозвучал громче, в костяшках появился зуд и сильное желание ударить этого гада.
– Голос прорезался? – насмешливо спросил он, ещё сильнее развернувшись ко мне, не переставая крутить в пальцах мою ручку. – Дубровина, отвечай. Ты разве не замечаешь положительную тенденцию? Возможно, к выпускному ты даже перестанешь быть мямлей.
Снова. Он снова доводит меня, а я ничего не могу сделать.
- Ты… Щеп… Щепкина, ты ополоумела? Ты что себе позволяешь?
- Вау, вот это видок! - громко выдает кто-то из стада, и остальные грохают, начиная ржать.
Я спокойно делаю несколько шагов, выходя в центр.
- Щепкина… ты…
- У меня украли вещи.
Статус «новенькая» - это всегда не просто. В школе для элитных мажоров – особенно. Им по кайфу превратить мою жизнь в ад. Только они не в курсе, что мне всё равно.
Всё равно, пока один парень не пробивает брешь в моей защите, ломая все установки…
- Вау, вот это видок! - громко выдает кто-то из стада, и остальные грохают, начиная ржать.
Я спокойно делаю несколько шагов, выходя в центр.
- Щепкина… ты…
- У меня украли вещи.
Статус «новенькая» - это всегда не просто. В школе для элитных мажоров – особенно. Им по кайфу превратить мою жизнь в ад. Только они не в курсе, что мне всё равно.
Всё равно, пока один парень не пробивает брешь в моей защите, ломая все установки…
В класс приходит новенькая, и Богдан узнает в ней ту, что снилась ему последние три года. Ту, что при единственной встрече семь лет назад оставила неизгладимый след в его душе. Но, пережив гибель родных, она изменилась. И Богдан пытается помочь ей, вернуть к жизни ту девочку, которая покорила его сердце. Но школьная среда - не место для сентиментальных поступков. Одноклассники не принимают "ненормальную" в свою среду и ставят Богдана пред сложным выбором.
Сможет ли он променять популярность и успех у одноклассников на возможность быть рядом с той, что покорила его сердце? Хватит ли у него сил вытащить ее из той бездны, в которую она сама себя загнала?
Сможет ли он променять популярность и успех у одноклассников на возможность быть рядом с той, что покорила его сердце? Хватит ли у него сил вытащить ее из той бездны, в которую она сама себя загнала?
- А ну стой! Стой я сказала! Ты… слышишь меня?
Не обращать внимания. Просто игнорировать. Не обращать… легко сказать, когда тебя с силой дергают за плечи, вынуждая остановиться.
- Куда идёшь? Не слышала, что я сказала? Ты… - перекошенное лицо, а в глазах огонь инквизиции и предвкушение. - Воровка!
Обвинение в воровстве – самое страшное, что может случиться с такой как я. Особенно когда об этом слышит он. Парень, в которого я влюблена. Мой тайный принц. Мой гений. Мой Да Винчи…
Не обращать внимания. Просто игнорировать. Не обращать… легко сказать, когда тебя с силой дергают за плечи, вынуждая остановиться.
- Куда идёшь? Не слышала, что я сказала? Ты… - перекошенное лицо, а в глазах огонь инквизиции и предвкушение. - Воровка!
Обвинение в воровстве – самое страшное, что может случиться с такой как я. Особенно когда об этом слышит он. Парень, в которого я влюблена. Мой тайный принц. Мой гений. Мой Да Винчи…
Последний школьный звонок — вечер радости, волнения и слез. Вечер, когда прощаешься с беззаботным детством. Вечер, когда понимаешь, что впереди тебя ждет целая жизнь.
Это история Миши Минеева и Ларисы Александровой. Они учились в одном классе долгих одиннадцать лет. За все эти годы их нельзя было назвать друзьями. Просто одноклассники, которых объединяли уроки, контрольные, самостоятельные, домашки и внеклассные мероприятия. Хотя нет, их связывало еще кое-что, в чем они никак не хотели себе признаваться.
Но в день последнего школьного звонка они решаются сказать друг другу то, о чем так долго молчали.
Это история Миши Минеева и Ларисы Александровой. Они учились в одном классе долгих одиннадцать лет. За все эти годы их нельзя было назвать друзьями. Просто одноклассники, которых объединяли уроки, контрольные, самостоятельные, домашки и внеклассные мероприятия. Хотя нет, их связывало еще кое-что, в чем они никак не хотели себе признаваться.
Но в день последнего школьного звонка они решаются сказать друг другу то, о чем так долго молчали.
Предлагаю для вашего рассмотрения сборник рассказов «Только для пацанов». В рассказах герои-подростки сталкиваются с проблемами, которые актуальны в этом возрасте: буллинг, конфликты с родителями, лишний вес, первая любовь, курение, нежелание учиться и т.д. Рассказы писались для внука – подростка, в них есть некий психотерапевтический эффект (я – психолог). Думаю, книга будет интересна подросткам – мальчикам.
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
— Ммм... Какая сладкая зайка, — раздаётся над нашими головами, и мы с Ниной синхронно поднимаем взгляд.
Святослав Ярцев.
— Неплохая охота, Кот, — кричит, и к нему присоединяется его друг, держащий, как и мы, в руках включенный смартфон. — Как тебя зовут, крошка?
Улыбка на лице Свята постепенно гаснет, он хмурит брови, словно пытается что-то вспомнить.
Сердце сжимается от серьёзного вида Ярцева.
Узнал?
Фух! Нет.
Выдыхаю и медленно встаю, опустив свой фонарик.
Я изменилась. Из угловатой девочки-подростка превратилась в симпатичную девушку.
Охота, говоришь? Если это то, о чём я думаю, то…
Я готова сыграть. Только по своим правилам!
— Ммм... Какая сладкая зайка, — раздаётся над нашими головами, и мы с Ниной синхронно поднимаем взгляд.
Святослав Ярцев.
— Неплохая охота, Кот, — кричит, и к нему присоединяется его друг, держащий, как и мы, в руках включенный смартфон. — Как тебя зовут, крошка?
Улыбка на лице Свята постепенно гаснет, он хмурит брови, словно пытается что-то вспомнить.
Сердце сжимается от серьёзного вида Ярцева.
Узнал?
Фух! Нет.
Выдыхаю и медленно встаю, опустив свой фонарик.
Я изменилась. Из угловатой девочки-подростка превратилась в симпатичную девушку.
Охота, говоришь? Если это то, о чём я думаю, то…
Я готова сыграть. Только по своим правилам!
– Убирайся, – шепчет она, задыхаясь, и дёргается, почувствовав мою руку на своём запястье.
Кровать скрипит под нами, когда я тяну её ещё ближе к себе.
– Я буду кричать! Отпусти!
– Кричи, малыш. Хотя... ты не станешь. Потому что тебе до одури скучно в этом роскошном стерильном склепе, Алиса. И я – самое интересное, что случалось с тобой за последний год.
У меня нет ничего, кроме татуировок, разбитых костяшек и отчима, который однажды меня прикончит.
У неё есть всё: личный водитель, золотая клетка и отец – новый глава района, который подмял под себя полгорода.
Наши линии жизни текли параллельно и далеко друг от друга. Но им суждено было сменить направление и пересечься, потому что она стала моей целью.
Кровать скрипит под нами, когда я тяну её ещё ближе к себе.
– Я буду кричать! Отпусти!
– Кричи, малыш. Хотя... ты не станешь. Потому что тебе до одури скучно в этом роскошном стерильном склепе, Алиса. И я – самое интересное, что случалось с тобой за последний год.
У меня нет ничего, кроме татуировок, разбитых костяшек и отчима, который однажды меня прикончит.
У неё есть всё: личный водитель, золотая клетка и отец – новый глава района, который подмял под себя полгорода.
Наши линии жизни текли параллельно и далеко друг от друга. Но им суждено было сменить направление и пересечься, потому что она стала моей целью.
Выберите полку для книги