Читать и слушать книги
Из-за стола, чтобы сказать тост, поднялась моя подруга.
- Я хочу поднять бокал за прекрасного человека – Сашу, которого его жена совсем не ценит…
От этих слов у меня взлетели вверх брови и приоткрылся рот в немом протесте.
А она продолжала.
- Сашенька, ты самый лучший на свете мужчина. И, уверена, станешь также самым лучшим папой для нашего ребёнка… Это – мой тебе подарок на день рождения.
Она прикоснулась к своему животу и только теперь я заметила, что тот едва заметно, но все же округлился…
Грандиозный семейный праздник – день рождения моего мужа – неожиданно обернулся настоящей трагедией для моей семейной жизни.
Двенадцать лет брака перечеркнуло в одночасье жуткое предательство.
Предательство со стороны двух самых близких для меня, как я думала, людей.
И как мне теперь с этим жить? Тем более, что эта измена – только верхушка айсберга…
- Я хочу поднять бокал за прекрасного человека – Сашу, которого его жена совсем не ценит…
От этих слов у меня взлетели вверх брови и приоткрылся рот в немом протесте.
А она продолжала.
- Сашенька, ты самый лучший на свете мужчина. И, уверена, станешь также самым лучшим папой для нашего ребёнка… Это – мой тебе подарок на день рождения.
Она прикоснулась к своему животу и только теперь я заметила, что тот едва заметно, но все же округлился…
Грандиозный семейный праздник – день рождения моего мужа – неожиданно обернулся настоящей трагедией для моей семейной жизни.
Двенадцать лет брака перечеркнуло в одночасье жуткое предательство.
Предательство со стороны двух самых близких для меня, как я думала, людей.
И как мне теперь с этим жить? Тем более, что эта измена – только верхушка айсберга…
– Вы кто?
Незваный гость надменно улыбается.
– Своего заказчика надо бы знать в лицо!
– Простите, я не понимаю, о чем вы, – прижимая к себе сынишку, а сердце заходиться в панике. – Прошу, покиньте мою квартиру.
– Только со своим сыном!
Конечно же я его узнала, но ни за что не отдам ему сынишку!
***
Мне двадцать два. Я простая студентка, кулинарный блоггер и ... мать-одиночка. Прошло уже полгода, как я родила не родного для меня малыша. Его настоящая мать перестала общаться со мной накануне родов, а отец вообще никогда не появлялся.
Теперь моё имя стоит в свидетельстве о его рождении, а в графе «отец» – прочерк.
Но я счастлива! И менять ничего не хочу!
Правда, настоящий отец малыша почему-то решил все сделать по-своему.
Незваный гость надменно улыбается.
– Своего заказчика надо бы знать в лицо!
– Простите, я не понимаю, о чем вы, – прижимая к себе сынишку, а сердце заходиться в панике. – Прошу, покиньте мою квартиру.
– Только со своим сыном!
Конечно же я его узнала, но ни за что не отдам ему сынишку!
***
Мне двадцать два. Я простая студентка, кулинарный блоггер и ... мать-одиночка. Прошло уже полгода, как я родила не родного для меня малыша. Его настоящая мать перестала общаться со мной накануне родов, а отец вообще никогда не появлялся.
Теперь моё имя стоит в свидетельстве о его рождении, а в графе «отец» – прочерк.
Но я счастлива! И менять ничего не хочу!
Правда, настоящий отец малыша почему-то решил все сделать по-своему.
Мой муж на Новый год подарил мне конверт с результатом анализа ДНК теста. В заключении было сказано, что он не отец нашей дочери. Я не верила, что такое возможно, но мой самый худший кошмар сбылся. Прошлое, от которого я бежала, которого стыдилась и о котором мечтала забыть, настигло меня тогда, когда я меньше всего этого ждала.
Мой идеальный брак рушится в одночасье. Мой муж не желает знать ни меня, ни ребёнка, но хуже всего слышать вопрос дочери: "Почему папа разлюбил меня?"
Я ни в чем не виновата перед мужем, но как доказать ему это теперь, когда он выгнал нас с дочерью на улицу и знать не желает?
Мой идеальный брак рушится в одночасье. Мой муж не желает знать ни меня, ни ребёнка, но хуже всего слышать вопрос дочери: "Почему папа разлюбил меня?"
Я ни в чем не виновата перед мужем, но как доказать ему это теперь, когда он выгнал нас с дочерью на улицу и знать не желает?
– Ты – моя мама, – девчушка касается моей руки бархатной ладошкой.
– Малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки. – Я не твоя… – с трудом сглатываю тяжёлый ком, – мама.
Сердце рвётся в лохмотья, в голове туман.
– Где моя конфетка? – строгий, но насквозь пропитанный нежностью и любовью голос разносится по помещению.
Поднимаюсь, прижимаю к груди документы и отворачиваюсь.
Это он! Это точно он!
Руслан Селиванов. Моя первая и единственная любовь, мой первый и единственный мужчина. Отец моей погибшей дочери…
И папа этой чудесной девочки…
Он знал, что станет отцом, обещал вернуться и… исчез.
Оставил меня в одиночестве проживать горечь потери.
Я думала, разлюбил. И оказалась права. Возможно, он уже тогда знал, что не вернётся. Может быть, его ждала беременная жена.
И ребёнок… Дочка… Ровесница нашей погибшей малышки...
– Малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки. – Я не твоя… – с трудом сглатываю тяжёлый ком, – мама.
Сердце рвётся в лохмотья, в голове туман.
– Где моя конфетка? – строгий, но насквозь пропитанный нежностью и любовью голос разносится по помещению.
Поднимаюсь, прижимаю к груди документы и отворачиваюсь.
Это он! Это точно он!
Руслан Селиванов. Моя первая и единственная любовь, мой первый и единственный мужчина. Отец моей погибшей дочери…
И папа этой чудесной девочки…
Он знал, что станет отцом, обещал вернуться и… исчез.
Оставил меня в одиночестве проживать горечь потери.
Я думала, разлюбил. И оказалась права. Возможно, он уже тогда знал, что не вернётся. Может быть, его ждала беременная жена.
И ребёнок… Дочка… Ровесница нашей погибшей малышки...
Дрожащими руками вытряхиваю содержимое конверта на журнальный столик.
Сердце, больно стукнув о ребра, падает в пятки, когда я вижу фотографии. На которых я! И я не одна!
Волна жара прокатывается от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Это конец!
– Лёня, я все объясню! – вскидываю глаза на мужа.
– А не надо ничего объяснять, дорогая, – притворно спокойным голосом останавливает мой порыв муж. – Все и так ясно.
– Ничего не было! – к горлу подкатывает огромный комок, который никак не сглатывается, на глаза набегают слезы. – Это… Это случайность. Чья–то неудачная шутка!
*********************
Я думала, счастливее нашей семьи не бывает. Но...
Любимый муж обвинил меня в измене, которой не было. В один миг я перестала для него существовать, чувства исчезли. Он выставил меня за порог без копейки денег.
Единственное, что у меня осталось – наша дочь, о которой муж никогда не узнает.
Сердце, больно стукнув о ребра, падает в пятки, когда я вижу фотографии. На которых я! И я не одна!
Волна жара прокатывается от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Это конец!
– Лёня, я все объясню! – вскидываю глаза на мужа.
– А не надо ничего объяснять, дорогая, – притворно спокойным голосом останавливает мой порыв муж. – Все и так ясно.
– Ничего не было! – к горлу подкатывает огромный комок, который никак не сглатывается, на глаза набегают слезы. – Это… Это случайность. Чья–то неудачная шутка!
*********************
Я думала, счастливее нашей семьи не бывает. Но...
Любимый муж обвинил меня в измене, которой не было. В один миг я перестала для него существовать, чувства исчезли. Он выставил меня за порог без копейки денег.
Единственное, что у меня осталось – наша дочь, о которой муж никогда не узнает.
Открыв дверь, я обнаружила на пороге незнакомую девушку.
- Здравствуйте! – выдохнула она. – Вы Мирослава?
- Да, - подтвердила я лаконично, ничего не понимая.
Она резко схватила меня за руку, крепко стиснула мою ладонь в своей и нервно, но аккуратно пожала.
- Я так рада наконец-то с вами познакомиться!
- Простите, а вы?..
- Ой, - пробормотала она растерянно. – А я – Лия!
Она замялась, будто ожидая от меня какой-то реакции в ответ на свое имя, но так и не дождавшись, решительно выпалила следом:
- Я – невеста Арсения! Пришла пригласить вас на нашу свадьбу!
Долгие годы у меня была почти идеальная жизнь и образцовая семья. Любящий муж, прекрасный сын. Никогда в жизни я не подумала бы, что однажды меня могут коснуться такие страшные слова, как «измена» и «развод».
Но это произошло в один ужасный момент, когда на моем пороге появилась незнакомка и, сверкнув обручальным кольцом на безымянном пальце, уверенно заявила, что она выходит замуж за моего мужа...
- Здравствуйте! – выдохнула она. – Вы Мирослава?
- Да, - подтвердила я лаконично, ничего не понимая.
Она резко схватила меня за руку, крепко стиснула мою ладонь в своей и нервно, но аккуратно пожала.
- Я так рада наконец-то с вами познакомиться!
- Простите, а вы?..
- Ой, - пробормотала она растерянно. – А я – Лия!
Она замялась, будто ожидая от меня какой-то реакции в ответ на свое имя, но так и не дождавшись, решительно выпалила следом:
- Я – невеста Арсения! Пришла пригласить вас на нашу свадьбу!
Долгие годы у меня была почти идеальная жизнь и образцовая семья. Любящий муж, прекрасный сын. Никогда в жизни я не подумала бы, что однажды меня могут коснуться такие страшные слова, как «измена» и «развод».
Но это произошло в один ужасный момент, когда на моем пороге появилась незнакомка и, сверкнув обручальным кольцом на безымянном пальце, уверенно заявила, что она выходит замуж за моего мужа...
- Пошла вон, Арина, - кивком указывает на дверь.
От страха и острой боли не могу дышать.
Его глаза снова холодные и пустые. На лице брезгливая маска. Ни намёка на прошедшую ночь и то, что еще пару дней назад в любви признавался.
- Я не виновата, Арс, - сбивчиво шепчу. - Ты… утверждал, что каждый человек имеет право на защиту.
В меня летит нижнее бельё и мятое платье.
- Ты не человек! – цедит он глухо. – И тебе придётся за всё ответить…
Кто бы мог подумать, что опытный адвокат Долинский может быть безжалостным за пределами судебного заседания…
От страха и острой боли не могу дышать.
Его глаза снова холодные и пустые. На лице брезгливая маска. Ни намёка на прошедшую ночь и то, что еще пару дней назад в любви признавался.
- Я не виновата, Арс, - сбивчиво шепчу. - Ты… утверждал, что каждый человек имеет право на защиту.
В меня летит нижнее бельё и мятое платье.
- Ты не человек! – цедит он глухо. – И тебе придётся за всё ответить…
Кто бы мог подумать, что опытный адвокат Долинский может быть безжалостным за пределами судебного заседания…
- Зай, нет, я не сплю с женой уже полгода. Да, я тебе верен. Ну, кис… если ты мне не хочешь рожать и портить фигуру, то это будет делать Яна.
Я застыла, не донеся до кабинета мужа торт. Под его белоснежной глазурью крылся ответ на вопрос: мальчик у нас будет или девочка?
- Да не буду я с ней спать после родов, Снеж! Не буду. Только тебя хочу.
Коробка с тортом выскользнула из моих рук и приземлилась прямо под ноги. На этот звук выглянул муж, воззрившийся на меня с удивлением и мелькнувшим в глазах чувством вины.
- У нас мальчик будет, - хрипло проговорила я, указав на потекшую верхушку торта, под которой показались голубые коржи. - Поздравляю, Вольский…
Вечером по плану - праздник вдвоем с супругом, но вместо этого моя жизнь рухнула. Снежана. Любовница моего мужа. Ухоженная красотка, с которой он спал и которой «был верен».
Она собиралась занять мое место. Место жены, которая сейчас нужна только для одного.
Родить Вольскому наследника и убраться, уступив дорогу другой...
Я застыла, не донеся до кабинета мужа торт. Под его белоснежной глазурью крылся ответ на вопрос: мальчик у нас будет или девочка?
- Да не буду я с ней спать после родов, Снеж! Не буду. Только тебя хочу.
Коробка с тортом выскользнула из моих рук и приземлилась прямо под ноги. На этот звук выглянул муж, воззрившийся на меня с удивлением и мелькнувшим в глазах чувством вины.
- У нас мальчик будет, - хрипло проговорила я, указав на потекшую верхушку торта, под которой показались голубые коржи. - Поздравляю, Вольский…
Вечером по плану - праздник вдвоем с супругом, но вместо этого моя жизнь рухнула. Снежана. Любовница моего мужа. Ухоженная красотка, с которой он спал и которой «был верен».
Она собиралась занять мое место. Место жены, которая сейчас нужна только для одного.
Родить Вольскому наследника и убраться, уступив дорогу другой...
– Маша, стой, – муж хватает меня за руку, даже штаны натянуть успел, - да стой же ты, давай поговорим? Это все не то, чем может казаться. Прекрати истерику, любимая. Давай вечером дома обо всем поговорим.
– А тут не о чем, «зайчик», – делаю в воздухе кавычки на последнем слове, – я достаточно увидела и больше нам не о чем говорить. Разве не ее рот сейчас был у тебя вот тут? – хватаюсь рукой за его причинное место и сжимаю так крепко, что муж в бараний рог скручивается.
– Больно? – спрашиваю тихо. – Мне тоже!
Вырываюсь из его хватки и несусь прочь из офиса под десятки удивленных взглядов его сотрудников. Пошли к черту! Плевать!
Пока я как овца по клиникам бегаю и мечтаю о ребенке, этот урод с моей подругой кувыркается. Просто фиаско.
Я же ее к нам в дом звала, на отдых вместе летали, подругой своей считала. А они за моей спиной из меня идиотку полную делали.
Слезы текут ручьем, пока я иду к машине.
Больно, как же это больно.
– А тут не о чем, «зайчик», – делаю в воздухе кавычки на последнем слове, – я достаточно увидела и больше нам не о чем говорить. Разве не ее рот сейчас был у тебя вот тут? – хватаюсь рукой за его причинное место и сжимаю так крепко, что муж в бараний рог скручивается.
– Больно? – спрашиваю тихо. – Мне тоже!
Вырываюсь из его хватки и несусь прочь из офиса под десятки удивленных взглядов его сотрудников. Пошли к черту! Плевать!
Пока я как овца по клиникам бегаю и мечтаю о ребенке, этот урод с моей подругой кувыркается. Просто фиаско.
Я же ее к нам в дом звала, на отдых вместе летали, подругой своей считала. А они за моей спиной из меня идиотку полную делали.
Слезы текут ручьем, пока я иду к машине.
Больно, как же это больно.
— Вот это встреча, Зайка, — говорит Фролов, натягивая фальшивую улыбку на свое все еще красивое лицо.
— Зайкина, — поправляю его. — И что ты тут делаешь, Ярослав? Преследуешь меня? Снова?
В его глазах мелькают раздражение и гнев, но быстро исчезают.
— Это ты пришла ко мне в компанию, никак не наоборот, — бросает, небрежно осматривая меня. — Ты на должность кого, позволь узнать, пришла пробовать себя?
— Секретарь, — стараюсь говорить уверенно. — Я не знала, что это место тебе принадлежит.
— Интересно, — ухмыляется, — но не думаю, что пройдешь. Таким, как ты, у нас не место.
— Это еще каким — «таким»?
— Лживым и лицемерным, — грубо отвечает и уходит. — Тебе здесь нет места, проваливай, Зайкина. Сделай как умеешь — подожми хвост и просто дай заднюю!
Кричит так громко, что прохожие оборачиваются и смотрят на меня как на мусор.
Моя ошибка из нашего прошлого дает ему право так говорить со мной.
И я намеренна все исправить.
— Зайкина, — поправляю его. — И что ты тут делаешь, Ярослав? Преследуешь меня? Снова?
В его глазах мелькают раздражение и гнев, но быстро исчезают.
— Это ты пришла ко мне в компанию, никак не наоборот, — бросает, небрежно осматривая меня. — Ты на должность кого, позволь узнать, пришла пробовать себя?
— Секретарь, — стараюсь говорить уверенно. — Я не знала, что это место тебе принадлежит.
— Интересно, — ухмыляется, — но не думаю, что пройдешь. Таким, как ты, у нас не место.
— Это еще каким — «таким»?
— Лживым и лицемерным, — грубо отвечает и уходит. — Тебе здесь нет места, проваливай, Зайкина. Сделай как умеешь — подожми хвост и просто дай заднюю!
Кричит так громко, что прохожие оборачиваются и смотрят на меня как на мусор.
Моя ошибка из нашего прошлого дает ему право так говорить со мной.
И я намеренна все исправить.
Выберите полку для книги