Читать и слушать книги
— Инна, выключи микрофон!
— Поздно, Серёж. Весь театр уже услышал, как ты обсуждаешь меня со своей любовницей.
Мне сорок. Я пышка. А муж выбрал молодую стройную актрису и явно был уверен, что после такого я тихо исчезну со сцены его жизни.
А тут еще и новый начальник почему-то смотрит странно.
— Инна Сергеевна, задержитесь после репетиции.
— У меня неприятности?
— Возможно. Пока не решил.
— Поздно, Серёж. Весь театр уже услышал, как ты обсуждаешь меня со своей любовницей.
Мне сорок. Я пышка. А муж выбрал молодую стройную актрису и явно был уверен, что после такого я тихо исчезну со сцены его жизни.
А тут еще и новый начальник почему-то смотрит странно.
— Инна Сергеевна, задержитесь после репетиции.
— У меня неприятности?
— Возможно. Пока не решил.
(18+) Настя из богатой семьи после ДТП попадает в языческий мир славянских предков, где мифы граничат с реальностью. Сможет ли современная девушка выжить в суровой, дикой среде и растопить волчье сердце того, о ком нельзя говорить?
Эта статья — не сухая биография, а живой разговор. Представьте: кафедра физиологии, вечер, декан — человек с тридцатилетним стажем преподавания и репутацией лучшего рассказчика факультета — усаживает трёх студентов и начинает историю о Наталье Петровне Бехтеревой. О девочке, чьё детство перечеркнул 1937 год. О враче, который встал у истоков советской нейрохирургии функциональных состояний. О женщине, вживлявшей электроды в живой человеческий мозг тогда, когда об этом боялись даже думать. О создательнице теории «детектора ошибок» — механизма, который у каждого из нас включается, стоит оступиться в мыслях или в поступке.
— Снимайте штаны.
— Ты всем мужчинам так предлагаешь знакомиться?
— Только тем, кто не влезает в костюм.
— А если я вообще не собираюсь играть?
— Поздно. Ваша мать уже всё решила за вас.
Мне тридцать девять, я давно не верю в сказки и точно не собиралась влюбляться в мужчину, которого в городе до сих пор называют Князем. Он привык получать то, что хочет. А я всё чаще боюсь совсем другого — что однажды сама захочу стать его.
— Ты всем мужчинам так предлагаешь знакомиться?
— Только тем, кто не влезает в костюм.
— А если я вообще не собираюсь играть?
— Поздно. Ваша мать уже всё решила за вас.
Мне тридцать девять, я давно не верю в сказки и точно не собиралась влюбляться в мужчину, которого в городе до сих пор называют Князем. Он привык получать то, что хочет. А я всё чаще боюсь совсем другого — что однажды сама захочу стать его.
Осенний туман скрывает тайны заброшенной усадьбы Тихорецкое, где загадочным образом умирает управляющий. Молодая следователь Елена Морозова приезжает расследовать преступление, но вместо привычных улик сталкивается с мистическим прошлым дома. В лабиринтах семейных секретов ей помогает архивариус Дмитрий Волков — спокойный, эрудированный и таинственный. Вместе они раскрывают древний цикл, повторяющийся каждые сто лет, связанный с манифестом Петра Великого и жертвой ради любви или власти.
Алиса — лучшая выпускница Академии изящных искусств во Флоренции. У неё диплом с отличием, любимый мужчина Пабло и мечта остаться в Италии. Но за две недели до окончания учебной визы мир рушится: Пабло бросает её, отказываясь помогать, а работу, которую ей обещали, отдают местной кандидатке. Она сидит на римском вокзале с чемоданом и билетом в Москву.
И тут появляется он. Лоренцо Де Лука — старший брат Пабло, холодный адвокат с ледяными глазами и репутацией человека, который не знает, что такое тепло. Он делает ей предложение, от которого невозможно отказаться: фиктивный брак в обмен на реставрацию старинной капеллы в тосканском поместье. Два года. Вид на жительство. Работа. Никаких чувств. Только контракт.
И тут появляется он. Лоренцо Де Лука — старший брат Пабло, холодный адвокат с ледяными глазами и репутацией человека, который не знает, что такое тепло. Он делает ей предложение, от которого невозможно отказаться: фиктивный брак в обмен на реставрацию старинной капеллы в тосканском поместье. Два года. Вид на жительство. Работа. Никаких чувств. Только контракт.
— Позвольте узнать, — вопрошал собиратель картин, — почему вы рисуете только в черно-белых тонах?
Художник не смотрел на собеседника, его глаза стремительно бегали. Немного помешкав, он произнес:
— В моих работах — только тьма и ее отсутствие. В них солнце дает черноту...
Художник не смотрел на собеседника, его глаза стремительно бегали. Немного помешкав, он произнес:
— В моих работах — только тьма и ее отсутствие. В них солнце дает черноту...
«Требуется сиделка для античной рептилии в стадии обострения».
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракона, который убежден, что ему никто не нужен.
Но бытовые ведьмы не сдаются перед трудностями: и квартиру бабуле верну, и дракона научу пользоваться благами цивилизации.
Только интересно, что взорвётся первым: враги, его терпение или моё сердце.
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракона, который убежден, что ему никто не нужен.
Но бытовые ведьмы не сдаются перед трудностями: и квартиру бабуле верну, и дракона научу пользоваться благами цивилизации.
Только интересно, что взорвётся первым: враги, его терпение или моё сердце.
Дорогой читатель, в этом рассказе каждый найдёт отголоски собственной жизни — кто то увидит себя в прошлом, кто то — в настоящем, а кому то, увы, придётся признать, что он и сам годами жил, ничего не меняя, в тихой надежде, что завтра всё непременно станет лучше.
Выберите полку для книги