Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
Раздаётся мощный хлопок.
Временное освещение гаснет. Стены вздрагивают, но стоят. Наверху всё может обстоять хуже…
Сердце проваливается в пятки, но вопреки инстинкту самосохранения я не боюсь быть погребённой во мраке подземного этажа. Я боюсь за НЕГО – лучшего архитектора страны, бизнесмена и миллиардера Дорохова Руслана Викторовича.
Это покушение…
Насколько это возможно в темноте, несусь наверх. Выбраться получается. А вот найти Дорохова сразу – нет… Лишь когда я начинаю задыхаться от пыли и паники, вижу его. Он лежит в обломках плит. И я безумно жалею, что отказала.
Лучше бы мы поехали в гостиницу. К чёрту убеждения. Зато он бы был цел…
Слышу шаги и первая мысль – кто-то идет, чтобы закончить начатое. Убить.
Я ещё не знаю, что буду делать, но тихо обещаю:
— Я вас спасу!
Временное освещение гаснет. Стены вздрагивают, но стоят. Наверху всё может обстоять хуже…
Сердце проваливается в пятки, но вопреки инстинкту самосохранения я не боюсь быть погребённой во мраке подземного этажа. Я боюсь за НЕГО – лучшего архитектора страны, бизнесмена и миллиардера Дорохова Руслана Викторовича.
Это покушение…
Насколько это возможно в темноте, несусь наверх. Выбраться получается. А вот найти Дорохова сразу – нет… Лишь когда я начинаю задыхаться от пыли и паники, вижу его. Он лежит в обломках плит. И я безумно жалею, что отказала.
Лучше бы мы поехали в гостиницу. К чёрту убеждения. Зато он бы был цел…
Слышу шаги и первая мысль – кто-то идет, чтобы закончить начатое. Убить.
Я ещё не знаю, что буду делать, но тихо обещаю:
— Я вас спасу!
- Катерина, брось биту! Не делай этого-го-о…
Крик мужа тонет в визге сигнализации ренджа.
Из окна ванной второго этажа раздается отборный русский мат.
- Ты тронулась умом! - орёт муж. - Прекрати крушить машину.
Показываю Петьке средний палец.
- Ну, зараза, ты у меня ещё поплачешь, - грозит кулаком голый муж.
- А вот это видал, - сгибаю руку в локте и поверх кладу биту. - Блондинки не плачут! Они мстят!
- Катюша, давай поговорим, как взрослые люди…
- Петюня, как взрослые люди мы встретимся в суде, - говоря, кидаю спичку на дорожку разлитого бензина рядом с мерседесом любовницы мужа.
Пока огненная змейка бежит к её авто, я выхожу из двора моего бывшего семейного гнездышка.
Сажусь в свой поршак и с мыслью: “В 45-ть жизнь только начинается!” - врубаю Рамштайн и вжимаю педаль газа в полик.
Крик мужа тонет в визге сигнализации ренджа.
Из окна ванной второго этажа раздается отборный русский мат.
- Ты тронулась умом! - орёт муж. - Прекрати крушить машину.
Показываю Петьке средний палец.
- Ну, зараза, ты у меня ещё поплачешь, - грозит кулаком голый муж.
- А вот это видал, - сгибаю руку в локте и поверх кладу биту. - Блондинки не плачут! Они мстят!
- Катюша, давай поговорим, как взрослые люди…
- Петюня, как взрослые люди мы встретимся в суде, - говоря, кидаю спичку на дорожку разлитого бензина рядом с мерседесом любовницы мужа.
Пока огненная змейка бежит к её авто, я выхожу из двора моего бывшего семейного гнездышка.
Сажусь в свой поршак и с мыслью: “В 45-ть жизнь только начинается!” - врубаю Рамштайн и вжимаю педаль газа в полик.
- Егор, а где мой лосьон после душа? – доносится до меня женский голос из глубины квартиры.
- Ты не один?
- Нет, Киса.
- Но, как же так? У нас были отношения. – дрогнувшим голосом произношу я.
- Так бывает, прости. Сегодня ты, завтра - другая.
- Егор! Кто там? - кричит девушка.
- Соседка зашла. Уже уходит! - с улыбкой отвечает он.
- Соседка? Ты серьезно? – пристально смотрю я в лживые глаза.
- Мы с Василиной поговорили, и приняли решение попробовать снова. Тебе лучше уйти.
- А как же я?
- Танцуй, живи, развлекайся. И будь счастлива!
Горло сдавливает противный спазм, я еле сдерживаюсь, чтоб не разрыдаться.
- Обязательно буду! Именно за тем и приходила. Сообщить тебе, что возвращаюсь домой! Всего хорошего! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.
- Ты не один?
- Нет, Киса.
- Но, как же так? У нас были отношения. – дрогнувшим голосом произношу я.
- Так бывает, прости. Сегодня ты, завтра - другая.
- Егор! Кто там? - кричит девушка.
- Соседка зашла. Уже уходит! - с улыбкой отвечает он.
- Соседка? Ты серьезно? – пристально смотрю я в лживые глаза.
- Мы с Василиной поговорили, и приняли решение попробовать снова. Тебе лучше уйти.
- А как же я?
- Танцуй, живи, развлекайся. И будь счастлива!
Горло сдавливает противный спазм, я еле сдерживаюсь, чтоб не разрыдаться.
- Обязательно буду! Именно за тем и приходила. Сообщить тебе, что возвращаюсь домой! Всего хорошего! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.
— Ты забрела не на ту территорию, девочка. Ты в курсе, что твой дядя задолжал мне крупную сумму, спалив мой бар?
— А? — с трудом шевельнула онемевшими губами. — Ч-что вы хотите от меня?
— Отработаешь долг. Посмотрим, может и отпущу. Если ты к этому моменту успеешь мне надоесть.
***
Собираясь проведать бабушку и поздравить ее с днем рождения, я попала на территорию опасного района, которым заправляет бандит по прозвищу — Лютый.
Наши семьи враждуют. Лютый жаждет поквитаться и в качестве платы за причиненный ущерб — он делает меня своей рабыней.
Сходила к бабушке с пирожными…
— А? — с трудом шевельнула онемевшими губами. — Ч-что вы хотите от меня?
— Отработаешь долг. Посмотрим, может и отпущу. Если ты к этому моменту успеешь мне надоесть.
***
Собираясь проведать бабушку и поздравить ее с днем рождения, я попала на территорию опасного района, которым заправляет бандит по прозвищу — Лютый.
Наши семьи враждуют. Лютый жаждет поквитаться и в качестве платы за причиненный ущерб — он делает меня своей рабыней.
Сходила к бабушке с пирожными…
— Голубка моя! — хриплый голос отца прерывался кашлем, только взгляд был полон нежности.
Он всегда меня так называл — "Голубка".
— Папочка, я тебя очень сильно люблю. Все будет хорошо. — голос предательски дрогнул, слезы подступили к глазам.
Отец что-то прошептал. Я не могла расслышать. Приблизилась к самому лицу папы.
— Твой муж — ублюдок! Он изменяет тебе! — прохрипел отец.
А потом по всей палате раздался протяженный писк прибора. Сердце моего отца остановилось. В этот день вместе с ним умерла и я.
Он всегда меня так называл — "Голубка".
— Папочка, я тебя очень сильно люблю. Все будет хорошо. — голос предательски дрогнул, слезы подступили к глазам.
Отец что-то прошептал. Я не могла расслышать. Приблизилась к самому лицу папы.
— Твой муж — ублюдок! Он изменяет тебе! — прохрипел отец.
А потом по всей палате раздался протяженный писк прибора. Сердце моего отца остановилось. В этот день вместе с ним умерла и я.
ОДНОТОМНИК
ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ С НОВЫМИ ГЛАВАМИ И ХЭ ТОЛЬКО НА ЛИТМАРКЕТ
После травмы в детском возрасте Диана перестала разговаривать.
Немота не мешает девушке жить… до тех пор, пока в особняке, где она работает прислугой, не появляется новый эксцентричный владелец, таинственный «мистер Д.».
Его провокационное поведение с каждым днем вызывает все больше вопросов.
Кто он такой? Зачем появился в этом месте? И что ему нужно от странной немой девушки?
ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ С НОВЫМИ ГЛАВАМИ И ХЭ ТОЛЬКО НА ЛИТМАРКЕТ
После травмы в детском возрасте Диана перестала разговаривать.
Немота не мешает девушке жить… до тех пор, пока в особняке, где она работает прислугой, не появляется новый эксцентричный владелец, таинственный «мистер Д.».
Его провокационное поведение с каждым днем вызывает все больше вопросов.
Кто он такой? Зачем появился в этом месте? И что ему нужно от странной немой девушки?
— Отпустите! Я не брала денег из кассы ресторана…
Охрана не слушает, толкает меня в зал, где за столом сидит «главный босс». Слышала, как его называли бандитом, очень опасным и жестоким, который не жалеет даже девочек!
Но поднимаю глаза и… вижу красавчика за тридцать в дорогом костюме, бандит смотрит на меня плотоядным взглядом, задерживается на голом животе с пирсингом, слишком вызывающем для простой официантки.
— У тебя большие проблемы, девочка, — улыбается бандит, продолжая раздевать меня глазами. — Деньги, пропавшие из кассы, принадлежат мне, придётся их или отдавать, или отрабатывать.
— Но я ничего не брала, клянусь!
— Все улики против тебя, птичка. Поэтому можешь раздеваться прямо сейчас, отрабатывать придётся много и долго…
Бандиты обвинили меня в краже, которую я не совершала, требуют расплату невинностью! Помочь может только загадочный отец моей подруги, влиятельный юрист, Вадим Громов. Но знакомство с ним принесёт мне ещё больше проблем…
Охрана не слушает, толкает меня в зал, где за столом сидит «главный босс». Слышала, как его называли бандитом, очень опасным и жестоким, который не жалеет даже девочек!
Но поднимаю глаза и… вижу красавчика за тридцать в дорогом костюме, бандит смотрит на меня плотоядным взглядом, задерживается на голом животе с пирсингом, слишком вызывающем для простой официантки.
— У тебя большие проблемы, девочка, — улыбается бандит, продолжая раздевать меня глазами. — Деньги, пропавшие из кассы, принадлежат мне, придётся их или отдавать, или отрабатывать.
— Но я ничего не брала, клянусь!
— Все улики против тебя, птичка. Поэтому можешь раздеваться прямо сейчас, отрабатывать придётся много и долго…
Бандиты обвинили меня в краже, которую я не совершала, требуют расплату невинностью! Помочь может только загадочный отец моей подруги, влиятельный юрист, Вадим Громов. Но знакомство с ним принесёт мне ещё больше проблем…
«Твой жених тебе изменяет! В ЗАГСе он скажет тебе нет и бросит!»
Мобильник оповещает о входящем сообщении.
Виктор не может мне изменять! Это чей-то злой розыгрыш! Я не верю!
Следующее сообщение, как кинжал в сердце:
«Ты для Молотова ошибка! Котёнок, с которым он игрался из жалости! Бедненький и жалкий Котёнок…»
Мои пальцы дрожат, держа телефон. Обжигающие болью слова мелькают перед глазами.
Котёнок… Ведь именно так ласково и нежно меня называл только один человек – мой мужчина.
– Бедненький и жалкий Котёнок, который носит под сердцем малыша… – низ живота простреливает резкий приступ боли.
Из моих дрожащих рук вместе с телефоном на пол летит и тест на беременность с двумя полосками…
Мобильник оповещает о входящем сообщении.
Виктор не может мне изменять! Это чей-то злой розыгрыш! Я не верю!
Следующее сообщение, как кинжал в сердце:
«Ты для Молотова ошибка! Котёнок, с которым он игрался из жалости! Бедненький и жалкий Котёнок…»
Мои пальцы дрожат, держа телефон. Обжигающие болью слова мелькают перед глазами.
Котёнок… Ведь именно так ласково и нежно меня называл только один человек – мой мужчина.
– Бедненький и жалкий Котёнок, который носит под сердцем малыша… – низ живота простреливает резкий приступ боли.
Из моих дрожащих рук вместе с телефоном на пол летит и тест на беременность с двумя полосками…
- Ты будешь моей, Наташа.
- Пошел ты к черту! Ты не запрешь меня здесь навечно!
- Какая строптивая, красивая. За это я и люблю русских женщин, - он провел большим пальцем по моим губам, словно я уже его собственность.
- Я убегу от тебя! Клянусь, убегу, и ты меня не найдешь.
- Ты еще не поняла? Ты в моей власти. Я не отпущу тебя. Ты станешь моей второй женой, моей любовницей. Тебе понравится, обещаю.
***
После измены парня, я решила забыться в объятьях арабского мужчины. Если бы я знала, что он правитель, да еще и женат - ни за что не посмотрела бы на него. Но теперь я заперта в его роскошном доме и у меня два варианта: подчиниться ему или бежать сломя голову.
- Пошел ты к черту! Ты не запрешь меня здесь навечно!
- Какая строптивая, красивая. За это я и люблю русских женщин, - он провел большим пальцем по моим губам, словно я уже его собственность.
- Я убегу от тебя! Клянусь, убегу, и ты меня не найдешь.
- Ты еще не поняла? Ты в моей власти. Я не отпущу тебя. Ты станешь моей второй женой, моей любовницей. Тебе понравится, обещаю.
***
После измены парня, я решила забыться в объятьях арабского мужчины. Если бы я знала, что он правитель, да еще и женат - ни за что не посмотрела бы на него. Но теперь я заперта в его роскошном доме и у меня два варианта: подчиниться ему или бежать сломя голову.
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца.
Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в ответ.
Юлия задохнулась от вида целующейся парочки… Вот так, в открытую. А если увидит Дарья? Захотелось взять кирпич и разрушить идиллию любовников. Но, кое-кто успел раньше.
— Ненавижу! — надрывно верещал дочкин голос. — Сволочь! Я все маме скажу! — она барабанила кулаками по капоту, трепыхаясь яркой бабочкой в красной куртке.
Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в ответ.
Юлия задохнулась от вида целующейся парочки… Вот так, в открытую. А если увидит Дарья? Захотелось взять кирпич и разрушить идиллию любовников. Но, кое-кто успел раньше.
— Ненавижу! — надрывно верещал дочкин голос. — Сволочь! Я все маме скажу! — она барабанила кулаками по капоту, трепыхаясь яркой бабочкой в красной куртке.
Выберите полку для книги