Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
Камаль Шах провел четыре года в цепях. Годы боли, пыток и мрака стерли из него человека.
Он — зверь, сбежавший из клетки, и я единственное, что он уносит с собой.
Чтобы любить.
Черной любовью.
— Пожалуйста… не надо…
Он волочет меня за собой и силой укладывает животом на капот. Воздух выбивается из груди, и я глухо вскрикиваю.
— Заткнись, — его голос низкий, рычащий.
Холодный металл пистолета касается моего бедра, и я перестаю дышать.
— Кудрявая, правила нашего с тобой будущего просты. Будешь сопротивляться — будет больно.
Его движения медленные, почти ленивые, будто он наслаждается моей реакцией. Ствол пистолета скользит выше по моему телу.
— Поэтому будь хорошей девочкой, Ева, — выдыхает он у меня над ухом.
Я всхлипываю.
А он, затолкав меня внутрь, срывает машину с места.
— Куда… вы… меня…
— Туда, где нас никто не найдет, — он быстро оборачивается, скользнув по мне несладким взглядом.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Он — зверь, сбежавший из клетки, и я единственное, что он уносит с собой.
Чтобы любить.
Черной любовью.
— Пожалуйста… не надо…
Он волочет меня за собой и силой укладывает животом на капот. Воздух выбивается из груди, и я глухо вскрикиваю.
— Заткнись, — его голос низкий, рычащий.
Холодный металл пистолета касается моего бедра, и я перестаю дышать.
— Кудрявая, правила нашего с тобой будущего просты. Будешь сопротивляться — будет больно.
Его движения медленные, почти ленивые, будто он наслаждается моей реакцией. Ствол пистолета скользит выше по моему телу.
— Поэтому будь хорошей девочкой, Ева, — выдыхает он у меня над ухом.
Я всхлипываю.
А он, затолкав меня внутрь, срывает машину с места.
— Куда… вы… меня…
— Туда, где нас никто не найдет, — он быстро оборачивается, скользнув по мне несладким взглядом.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Радимая кошка
На роскошном светском приёме, где блеск бриллиантов ослепляет, а улыбки лживее, чем обещания политиков, Георгина появляется не ради веселья. Её цель – Радимир Грановский. Опасный, влиятельный, неприступный. Мужчина, который может спасти её жизнь... или уничтожить её окончательно.
Но как привлечь внимание человека, на которого охотятся десятки женщин, а он не удостаивает их даже взглядом? Как убедить того, кто привык командовать, что на этот раз ставки куда выше, чем просто деньги и власть?
Гоша готова рискнуть, но чем дальше она заходит, тем больше понимает – Радимир вовсе не тот, кем кажется. И если она сделает неверный шаг, то уже не сможет вернуться назад.
Кто в этой игре кошка, а кто – мышь? И не станет ли встреча с Грановским для неё фатальной?
На роскошном светском приёме, где блеск бриллиантов ослепляет, а улыбки лживее, чем обещания политиков, Георгина появляется не ради веселья. Её цель – Радимир Грановский. Опасный, влиятельный, неприступный. Мужчина, который может спасти её жизнь... или уничтожить её окончательно.
Но как привлечь внимание человека, на которого охотятся десятки женщин, а он не удостаивает их даже взглядом? Как убедить того, кто привык командовать, что на этот раз ставки куда выше, чем просто деньги и власть?
Гоша готова рискнуть, но чем дальше она заходит, тем больше понимает – Радимир вовсе не тот, кем кажется. И если она сделает неверный шаг, то уже не сможет вернуться назад.
Кто в этой игре кошка, а кто – мышь? И не станет ли встреча с Грановским для неё фатальной?
— Ты... — Ярослав резко оборвал фразу, сжал её плечо. — Ты цела?
— Да, — она резко выдохнула. — А ты?
Он рассмеялся, коротко и жёстко.
— Конечно.
Она посмотрела на него — мокрого, злого, с царапиной на щеке. И вдруг поняла: он боялся. Не за себя — за неё.
— Спасибо, — сказала тихо.
— За что? — нахмурился он.
— За то, что не бросил.
Яр замер. Потом медленно провёл рукой по её лицу, смахнув капли дождя.
— Даже не надейся, что я это когда-нибудь сделаю.
Байки лежали на мокрой дороге, словно уставшие звери после долгой погони. Ярослав первым поднялся, отряхнул ладони о брюки и шагнул к своей машине.
— Да, — она резко выдохнула. — А ты?
Он рассмеялся, коротко и жёстко.
— Конечно.
Она посмотрела на него — мокрого, злого, с царапиной на щеке. И вдруг поняла: он боялся. Не за себя — за неё.
— Спасибо, — сказала тихо.
— За что? — нахмурился он.
— За то, что не бросил.
Яр замер. Потом медленно провёл рукой по её лицу, смахнув капли дождя.
— Даже не надейся, что я это когда-нибудь сделаю.
Байки лежали на мокрой дороге, словно уставшие звери после долгой погони. Ярослав первым поднялся, отряхнул ладони о брюки и шагнул к своей машине.
— Стёп… — позвала я беспомощно, не имея сил поверить в то, что видела.
— Спит он, — откликнулась вместо моего даже не шевельнувшегося мужа голая девица рядом с ним. — Утомился.
Сказала и собственнически потрепала Степку по голове. Он же, словно бы в ответ, вздохнул удовлетворенно и потерся щекой о подушку. Навалилась усталость, которая придавила к земле, размазала, лишая воли к сопротивлению. Да и смысл устраивать скандал с наглой девкой, разлегшийся в моей постели, если все это уже ничего не изменит?
— Ну чего уставилась? — «ободрила» любовница мужа. — Ловить тебе здесь нечего. На развод, надеюсь, сама додумаешься, как подать. А нет, так спросишь подружек — таких же старых убогих кляч, как ты, от которых успешные мужья тоже к нормальным женщинам ушли.
— Спит он, — откликнулась вместо моего даже не шевельнувшегося мужа голая девица рядом с ним. — Утомился.
Сказала и собственнически потрепала Степку по голове. Он же, словно бы в ответ, вздохнул удовлетворенно и потерся щекой о подушку. Навалилась усталость, которая придавила к земле, размазала, лишая воли к сопротивлению. Да и смысл устраивать скандал с наглой девкой, разлегшийся в моей постели, если все это уже ничего не изменит?
— Ну чего уставилась? — «ободрила» любовница мужа. — Ловить тебе здесь нечего. На развод, надеюсь, сама додумаешься, как подать. А нет, так спросишь подружек — таких же старых убогих кляч, как ты, от которых успешные мужья тоже к нормальным женщинам ушли.
— Мне некуда идти. Я могу переночевать у вас?
— А я похож на человека, который готов приютить беглянку с ребенком?
Татьяна привыкла к жизни в роскоши, но предательство близких оставило ее без дома, без защиты, без будущего. Теперь она одна, с младенцем на руках, и вынуждена спасаться бегством в глухую деревню, где никто ее не ждет.
Она думала, что купила здесь дом, но оказалась жертвой обмана. Теперь у нее нет даже крыши над головой. Единственный, кто может помочь — грубый, нелюдимый врач, которому чужие проблемы ни к чему. Но когда она, замерзшая и отчаявшаяся, стучит в его дверь, он делает выбор, о котором, возможно, пожалеет.
Она — его шанс спасти кого-то, кроме себя. Он — ее единственная надежда.
Но чем ближе они становятся, тем больше прошлого встает между ними.
Хватит ли им сил выбрать друг друга?
— А я похож на человека, который готов приютить беглянку с ребенком?
Татьяна привыкла к жизни в роскоши, но предательство близких оставило ее без дома, без защиты, без будущего. Теперь она одна, с младенцем на руках, и вынуждена спасаться бегством в глухую деревню, где никто ее не ждет.
Она думала, что купила здесь дом, но оказалась жертвой обмана. Теперь у нее нет даже крыши над головой. Единственный, кто может помочь — грубый, нелюдимый врач, которому чужие проблемы ни к чему. Но когда она, замерзшая и отчаявшаяся, стучит в его дверь, он делает выбор, о котором, возможно, пожалеет.
Она — его шанс спасти кого-то, кроме себя. Он — ее единственная надежда.
Но чем ближе они становятся, тем больше прошлого встает между ними.
Хватит ли им сил выбрать друг друга?
Мне не повезло.
Я стала свидетельницей ужасного преступления. Но в полиции обещали меня защитить. Даже выделили целого личного майора!
Вот только ведёт он себя крайне подозрительно. Увозит туда, откуда мне самостоятельно не выбраться.
– Не бойся, козочка, ты же с Диким. Я за свое любому наваляю, - усмехается он и начинает поглаживать мои пальцы.
Ой, мама...
А почему он меня своей называет?
Я стала свидетельницей ужасного преступления. Но в полиции обещали меня защитить. Даже выделили целого личного майора!
Вот только ведёт он себя крайне подозрительно. Увозит туда, откуда мне самостоятельно не выбраться.
– Не бойся, козочка, ты же с Диким. Я за свое любому наваляю, - усмехается он и начинает поглаживать мои пальцы.
Ой, мама...
А почему он меня своей называет?
– Я хочу вам предоставить компромат на моего мужа, – ошарашиваю журналиста.
От неожиданности мужчина закашливается.
– Экономические преступления. Незаконная торговля оружием. Мертвые души. Торговля наркотиками в особо крупном объеме. Взятки… – начинаю перечислять.
– Маргарита, – перебивает меня мужчина, – скажите, вы в курсе, что Сергея Васильевича собираются сделать губернатором?
Утвердительно киваю.
– Что ж… Не мое дело лезть в семейные разборки, но скажу, что вы очень необычная женщина. Опасная. Коварная и безумно красивая.
Ловлю заинтересованный взгляд на своей фигуре.
Проглатываю комплемент и выжидающе жду, что он скажет дальше.
От неожиданности мужчина закашливается.
– Экономические преступления. Незаконная торговля оружием. Мертвые души. Торговля наркотиками в особо крупном объеме. Взятки… – начинаю перечислять.
– Маргарита, – перебивает меня мужчина, – скажите, вы в курсе, что Сергея Васильевича собираются сделать губернатором?
Утвердительно киваю.
– Что ж… Не мое дело лезть в семейные разборки, но скажу, что вы очень необычная женщина. Опасная. Коварная и безумно красивая.
Ловлю заинтересованный взгляд на своей фигуре.
Проглатываю комплемент и выжидающе жду, что он скажет дальше.
- Под скромницу косишь? Какую-то распашонку натянула, - мужчина ко мне шаг делает.
По всей видимости, я не понимаю что-то в общении с криминальными субъектами. А что передо мной именно он - сомнений не вызывает.
- Я… Ну…
Соберись, Эля, давай. Я курьер, привезла документы.
- Ладно, признаю, мне нравится, давай, скромница, поиграем, - хрипло произносит мужчина тем временем.
- Что?!
Я должна была просто привезти документы, но бандит спутал меня с девушкой по вызову. Я сбежала, а он нашел… Чтобы закончить начатое в его квартире.
По всей видимости, я не понимаю что-то в общении с криминальными субъектами. А что передо мной именно он - сомнений не вызывает.
- Я… Ну…
Соберись, Эля, давай. Я курьер, привезла документы.
- Ладно, признаю, мне нравится, давай, скромница, поиграем, - хрипло произносит мужчина тем временем.
- Что?!
Я должна была просто привезти документы, но бандит спутал меня с девушкой по вызову. Я сбежала, а он нашел… Чтобы закончить начатое в его квартире.
— Ты грязная тварь! Сколько раз я говорила Глебу, чтобы выставил тебя вон. Таких, как ты, и на порог в приличные дома пускать нельзя! — шипит моя несостоявшаяся свекровь.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
Из-за нелепой ошибки в медцентре я ношу ребенка от чужого мужчины-донора.
Ребенок долгожданный, и я не смогу просто так от него избавиться.
Зато муж сразу же отказался от меня, выставив из квартиры с одним чемоданом. А мое место тут же заняла любимая подруга.
Больно? Безусловно. Но меня больше заботит, кто отец моего малыша? И не предъявит ли он на него свои права.
Ребенок долгожданный, и я не смогу просто так от него избавиться.
Зато муж сразу же отказался от меня, выставив из квартиры с одним чемоданом. А мое место тут же заняла любимая подруга.
Больно? Безусловно. Но меня больше заботит, кто отец моего малыша? И не предъявит ли он на него свои права.
Выберите полку для книги