Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
— Как тебя зовут?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
- Я тебя ненавижу, Камиль! - цежу, несмотря на то, что мои зубы отбивают чечетку.
Черные глаза молодого мужчины прожигают меня насквозь.
- Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - он не договаривает.
Но и так понятно, что хотел сказать.
- Вот и катись к своим правильным! - выкрикиваю я.
Потому что внутри всё так болит. От несправедливости и обиды. Что дышать удается с трудом.
Он что-то бормочет на непонятном языке, потирает лицо руками.
Какой же он... Красивый и жестокий...
- В душ ступай! С утра разберемся, куда мне катиться.
Черные глаза молодого мужчины прожигают меня насквозь.
- Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - он не договаривает.
Но и так понятно, что хотел сказать.
- Вот и катись к своим правильным! - выкрикиваю я.
Потому что внутри всё так болит. От несправедливости и обиды. Что дышать удается с трудом.
Он что-то бормочет на непонятном языке, потирает лицо руками.
Какой же он... Красивый и жестокий...
- В душ ступай! С утра разберемся, куда мне катиться.
— Я не выйду за тебя, — с вызовом смотрю на мужчину, которого презираю всей душой.
— Слушай сюда, — цедит Руслан сквозь зубы, сжимая мой локоть до острой боли. — Если хочешь жить, ты прямо сейчас закроешь свой рот и поставишь свою подпись.
— Да пошёл ты.
— Хорошо, — злобно усмехается он. — А жизнь своего дружка ценишь?
________________
Шесть лет назад я совершила роковую ошибку – влюбилась в сына человека, который превратил нашу с сестрой жизнь в ад. Несмотря ни на что, Руслан всегда был рядом и во многом мне помогал. Но однажды он уехал, не попрощавшись, оставив меня с разбитыми надеждами на наше совместное будущее. И вот, годы спустя, когда боль утихла, а шрамы покрылись тонкой коркой, он вернулся – как гром среди ясного неба, как ураган, сметающий все на своем пути, ворвался в мою жизнь, готовый перевернуть ее с ног на голову.
— Слушай сюда, — цедит Руслан сквозь зубы, сжимая мой локоть до острой боли. — Если хочешь жить, ты прямо сейчас закроешь свой рот и поставишь свою подпись.
— Да пошёл ты.
— Хорошо, — злобно усмехается он. — А жизнь своего дружка ценишь?
________________
Шесть лет назад я совершила роковую ошибку – влюбилась в сына человека, который превратил нашу с сестрой жизнь в ад. Несмотря ни на что, Руслан всегда был рядом и во многом мне помогал. Но однажды он уехал, не попрощавшись, оставив меня с разбитыми надеждами на наше совместное будущее. И вот, годы спустя, когда боль утихла, а шрамы покрылись тонкой коркой, он вернулся – как гром среди ясного неба, как ураган, сметающий все на своем пути, ворвался в мою жизнь, готовый перевернуть ее с ног на голову.
- Рано тебе еще в обморок падать, Тыковка. Я даже ничего не успел сделать, - Роман пронзил меня тяжелым взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Этот взгляд иногда являлся мне в кошмарах. Его губы растянулись в недоброй улыбке.
- Уходите! - воскликнула в безнадежной попытке прогнать его.
- Э, нет, Тыковка. Я приехал за тобой и уйду отсюда только с тобой, маленькая. А вот добровольно ты пойдешь или нет — решать тебе, - его тон стал жестче, а в глазах мелькнула угроза.
Его слова оглушали. Зачем он приехал? Зачем нашел меня?
Я же исчезла из их жизни, чтобы не мешать маминому счастью. А теперь он требует моего возвращения.
- Уходите! - воскликнула в безнадежной попытке прогнать его.
- Э, нет, Тыковка. Я приехал за тобой и уйду отсюда только с тобой, маленькая. А вот добровольно ты пойдешь или нет — решать тебе, - его тон стал жестче, а в глазах мелькнула угроза.
Его слова оглушали. Зачем он приехал? Зачем нашел меня?
Я же исчезла из их жизни, чтобы не мешать маминому счастью. А теперь он требует моего возвращения.
Она-адвокат, он-её первый подзащитный. Дело выиграно, Соболев на свободе, но теперь защита нужна самому адвокату. Главное, не влюбиться в своего подопечного, который оказался самым настоящим бандитом.
***
— Артём Николаевич, ваш адвокат. — произнёс мужчина трясущимся голосом.
— Мне не нужны эти ваши бестолковые пигалицы. Даже нормальный адвокат не смог меня оправдать! — рявкнул Артём, и от его голоса побеждали мурашки по спине, и я вздрогнула. Он проворачивается, и замирает, когда наши взгляды встречаются. Мужчина же, который привёл меня сюда, посмотрел на меня с сожалением. Думает, я испугалась? Ну уж, нет.
— Исчезни. — говорит Соболев мужчине, и тот подчиняется, переведя взгляд на меня.
— Ты адвокат? Серьёзно? Ты хоть школу закончила, девочка? — спросил он, когда мы остались одни в камере.
У меня перехватывает дыхание от такой наглости, что он себе позволяет?
***
— Артём Николаевич, ваш адвокат. — произнёс мужчина трясущимся голосом.
— Мне не нужны эти ваши бестолковые пигалицы. Даже нормальный адвокат не смог меня оправдать! — рявкнул Артём, и от его голоса побеждали мурашки по спине, и я вздрогнула. Он проворачивается, и замирает, когда наши взгляды встречаются. Мужчина же, который привёл меня сюда, посмотрел на меня с сожалением. Думает, я испугалась? Ну уж, нет.
— Исчезни. — говорит Соболев мужчине, и тот подчиняется, переведя взгляд на меня.
— Ты адвокат? Серьёзно? Ты хоть школу закончила, девочка? — спросил он, когда мы остались одни в камере.
У меня перехватывает дыхание от такой наглости, что он себе позволяет?
Сегодня моя помолвка.
Красивое платье, полный зал гостей, родители сияют от гордости.
А потом я захожу в подсобку и вижу жениха с официанткой, у которой юбка на ушах.
Прямо в разгар собственного праздника.
Что-то внутри меня умирает молча. Свадьбе не бывать!
Но моё мнение никого не интересует. Семьи должны быть связаны, отцы должны получить своё, а я просто товар в этой сделке.
И тогда из толпы выходит он.
Дядя жениха. Тот, чьё имя произносят вполголоса. Тот, при ком опускают глаза.
- Выходи за меня, - говорит, не спрашивая. Приказывая.
И я соглашаюсь назло всем. Ещё не зная, что сбежала не от клетки, а прямиком в другую. К мужчине, который не просит. Берёт.
Красивое платье, полный зал гостей, родители сияют от гордости.
А потом я захожу в подсобку и вижу жениха с официанткой, у которой юбка на ушах.
Прямо в разгар собственного праздника.
Что-то внутри меня умирает молча. Свадьбе не бывать!
Но моё мнение никого не интересует. Семьи должны быть связаны, отцы должны получить своё, а я просто товар в этой сделке.
И тогда из толпы выходит он.
Дядя жениха. Тот, чьё имя произносят вполголоса. Тот, при ком опускают глаза.
- Выходи за меня, - говорит, не спрашивая. Приказывая.
И я соглашаюсь назло всем. Ещё не зная, что сбежала не от клетки, а прямиком в другую. К мужчине, который не просит. Берёт.
– Где я? Кто ты такой? — мой голос задрожал от страха.
– Ты в моей постели, дорогая жена. А я — твой муж, и у меня есть документ, подтверждающий это, — его губы искривились в наглой усмешке.
– Не лги! Я бы запомнила такого, как ты! Такого... монстра! – отпрянула, увидев в его руках свидетельство о браке.
– Память иногда играет с нами злую шутку, mi cara. Но я помню всё. Каждую нашу встречу. Каждый наш поцелуй. И наш единственный грех, который теперь связывает нас навечно, — его глаза сверкнули опасным блеском...
– Ты в моей постели, дорогая жена. А я — твой муж, и у меня есть документ, подтверждающий это, — его губы искривились в наглой усмешке.
– Не лги! Я бы запомнила такого, как ты! Такого... монстра! – отпрянула, увидев в его руках свидетельство о браке.
– Память иногда играет с нами злую шутку, mi cara. Но я помню всё. Каждую нашу встречу. Каждый наш поцелуй. И наш единственный грех, который теперь связывает нас навечно, — его глаза сверкнули опасным блеском...
Она застала их вместе на своем дне рождении: её муж и её двоюродная сестра.
- Аврора, раз все открылось и нам не надо больше прятаться, - говорит ей некогда любимый муж. - Я не собираюсь с тобой разводиться, ты устраиваешь меня как жена, партнер и мать наших детей. Но ты погрязла в своей работе, с тобой тоскливо, как в склепе, в тебе нет огня жизни. С тобой я давно похоронен и придавлен могильной плитой, так больше продолжаться не может.
- А она тебе поддала огня? – спрашиваю пока ещё своего мужа, кивая на сестру.
- Она мой огонь, моя страсть, мое вдохновение. С ней я живу, горю, а рядом с тобой умираю. Но ты не бойся, я тебя не оставлю, кому нужна разведенка в сорок три года.
Муж расставил точки.
- Ты живешь в моем доме, делаешь вид, что у нас все хорошо, спокойно работаешь. Я продолжаю делать вид, что я хороший муж, но в остальном…сексом буду заниматься с другой женщиной.
Будет ли она бороться за этот брак? Или уйдет, громко хлопнув дверью?
- Аврора, раз все открылось и нам не надо больше прятаться, - говорит ей некогда любимый муж. - Я не собираюсь с тобой разводиться, ты устраиваешь меня как жена, партнер и мать наших детей. Но ты погрязла в своей работе, с тобой тоскливо, как в склепе, в тебе нет огня жизни. С тобой я давно похоронен и придавлен могильной плитой, так больше продолжаться не может.
- А она тебе поддала огня? – спрашиваю пока ещё своего мужа, кивая на сестру.
- Она мой огонь, моя страсть, мое вдохновение. С ней я живу, горю, а рядом с тобой умираю. Но ты не бойся, я тебя не оставлю, кому нужна разведенка в сорок три года.
Муж расставил точки.
- Ты живешь в моем доме, делаешь вид, что у нас все хорошо, спокойно работаешь. Я продолжаю делать вид, что я хороший муж, но в остальном…сексом буду заниматься с другой женщиной.
Будет ли она бороться за этот брак? Или уйдет, громко хлопнув дверью?
- Пусти! - девчонка дергается из моих рук, а я - словно обезумел. Тяну её на себя, заставляя впечататься в своё тело.
- Тебя посадят! Ты меня похитил! У нас в ресторане камеры! - выкрикивает она, продолжая вырываться.
Бешеная... Горячая... Обжигающая...
Не отпущу...
Кайс Умаров считает, что ему можно всё.
Ксения никого не хочет подпускать к себе.
Он загорится ей, приручит её и оттолкнет.
Что останется делать ей?
- Тебя посадят! Ты меня похитил! У нас в ресторане камеры! - выкрикивает она, продолжая вырываться.
Бешеная... Горячая... Обжигающая...
Не отпущу...
Кайс Умаров считает, что ему можно всё.
Ксения никого не хочет подпускать к себе.
Он загорится ей, приручит её и оттолкнет.
Что останется делать ей?
Всего час назад я была обычной девушкой, которая присматривала за племянником. Теперь же какой-то незнакомец называет меня Лизой. Он верит только в одно: я — его сбежавшая жена. Моя сестра умерла, оставила мне своего двухлетнего сына и кучу вопросов без ответов. Я даже не знала, что у неё был муж. Теперь её ребёнок смотрит на меня доверчивыми глазами, зовёт мама, а его отец требует, чтобы я перестала притворяться и обращаться к нему на «вы».
Выберите полку для книги