Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
— Ты будешь моей женой только на бумаге, Ника, — холодно говорит Алекс. — Никакой любви, никаких отношений.
— Я против такого, — ломко говорю я и стягиваю с пальца дорогое, переливающееся бриллиантами кольцо. — Прости. Я так не смогу.
Алекс хищно оскаливается и стискивает мою руку, не давая мне снять кольцо.
— Полегче, девочка. С чего ты решила, что сможешь отказаться? Придется тогда вернуть все деньги, потраченные на лечение твоего дяди. Как думаешь, сколько миллионов там накапало за шесть лет?
— Это подло! Я думала, что вы помогаете нам от чистого сердца.
— У Кельнеров нет сердца, — пожимает плечами Алекс. — Мы все делаем только ради выгоды. Так что, дорогая, ты согласна стать моей женой?
— Я против такого, — ломко говорю я и стягиваю с пальца дорогое, переливающееся бриллиантами кольцо. — Прости. Я так не смогу.
Алекс хищно оскаливается и стискивает мою руку, не давая мне снять кольцо.
— Полегче, девочка. С чего ты решила, что сможешь отказаться? Придется тогда вернуть все деньги, потраченные на лечение твоего дяди. Как думаешь, сколько миллионов там накапало за шесть лет?
— Это подло! Я думала, что вы помогаете нам от чистого сердца.
— У Кельнеров нет сердца, — пожимает плечами Алекс. — Мы все делаем только ради выгоды. Так что, дорогая, ты согласна стать моей женой?
– Ты наврал мне, что Костя меня бросил! Дай мне развод! – умоляю предателя.
– Ты моя жена, – со звериной ухмылкой собственника напоминает он. – Я люблю тебя, Лера. Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
– Твоя или моя? Скоро ты сам будешь умолять меня о разводе, Витенька!
У мужчин свои разборки, и женщинам лучше в них не вмешиваться. Так получилось, что я всё же оказалась втянута в опасную, криминальную игру.
Выживет тот, кто первым перегрызёт горло сопернику. У меня есть преимущество – мужчины не принимают меня в расчёт. А зря. Они все получат по заслугам.
– Ты моя жена, – со звериной ухмылкой собственника напоминает он. – Я люблю тебя, Лера. Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
– Твоя или моя? Скоро ты сам будешь умолять меня о разводе, Витенька!
У мужчин свои разборки, и женщинам лучше в них не вмешиваться. Так получилось, что я всё же оказалась втянута в опасную, криминальную игру.
Выживет тот, кто первым перегрызёт горло сопернику. У меня есть преимущество – мужчины не принимают меня в расчёт. А зря. Они все получат по заслугам.
— Ещё раз тебя увижу — убью, поняла? Я женюсь, не путайся под ногами.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
— Увы, ты не Дэнчик… — вздыхает Эвелина.
Она бросает на журнальный столик конверт. Предполагаю, с результатом теста ДНК и вердиктом, что мне тут не место.
Это ожидаемо. Не мог я выбрать в качестве спутницы жизни эту капризную, взбалмошную брюнетку.
— Ладно. Пойду. Спасибо за кров, — собираюсь встать, но девушка резко подаётся ко мне.
— Нет. Стой. Это ничего не меняет. Ты всё равно одно лицо с Дэном. Мне этого будет достаточно. Сделай мне бэбика?
— Кого? — давлюсь воздухом.
— Ре-бён-ка. Ты похож на Дэна, он будет похож на тебя. У меня останется напоминание о любимом.
Эта логика не понятна, как и большинство “разумных” идей Эвы.
— Тебе лечиться надо. Пожалей ребёнка. Какое будущее ему светит? Дети от бомжа и душевнобольной не должны рождаться.
Мне не нравится применять к себе это определение, но я без имени, без прошлого, без определённого места жительства.
Я не помню себя, но я не сошёл с ума и не собираюсь делать ребёнка этой чокнутой.
Она бросает на журнальный столик конверт. Предполагаю, с результатом теста ДНК и вердиктом, что мне тут не место.
Это ожидаемо. Не мог я выбрать в качестве спутницы жизни эту капризную, взбалмошную брюнетку.
— Ладно. Пойду. Спасибо за кров, — собираюсь встать, но девушка резко подаётся ко мне.
— Нет. Стой. Это ничего не меняет. Ты всё равно одно лицо с Дэном. Мне этого будет достаточно. Сделай мне бэбика?
— Кого? — давлюсь воздухом.
— Ре-бён-ка. Ты похож на Дэна, он будет похож на тебя. У меня останется напоминание о любимом.
Эта логика не понятна, как и большинство “разумных” идей Эвы.
— Тебе лечиться надо. Пожалей ребёнка. Какое будущее ему светит? Дети от бомжа и душевнобольной не должны рождаться.
Мне не нравится применять к себе это определение, но я без имени, без прошлого, без определённого места жительства.
Я не помню себя, но я не сошёл с ума и не собираюсь делать ребёнка этой чокнутой.
— Продана! — надрывно вопит незнакомец с безумным блеском в глазах, ударяя деревянным молотком по столу. Сердце болезненно сжимается от ужаса и унижения. Я всего лишь искала работу, наивно полагая, что после выпуска из интерната меня ждет хоть какое-то подобие нормальной жизни. Но вместо этого оказалась на гнусном аукционе, где торговали не скотом, а людьми!
Двое громил подхватывают меня под руки, и тащат со сцены. Подол платья предательски путается в ногах, цепляясь за каблуки.
Они волокут меня к самому дальнему столику, где в зловещем одиночестве сидит темноволосый мужчина. От него веет неприкрытой опасностью.
— Забирай, — рычит один из амбалов, бесцеремонно швыряя меня в руки незнакомца.
— Поаккуратнее, испортите товар, — ледяным тоном цедит он.
— Ну извини, Русланчик, — бросает ему второй амбал, и они поспешно исчезают.
Некий Руслан, не отрываясь, осматривает меня хищным, оценивающим взглядом. На его губах играет зловещая ухмылка.
— Шефу понравится, — звучит приговор.
Двое громил подхватывают меня под руки, и тащат со сцены. Подол платья предательски путается в ногах, цепляясь за каблуки.
Они волокут меня к самому дальнему столику, где в зловещем одиночестве сидит темноволосый мужчина. От него веет неприкрытой опасностью.
— Забирай, — рычит один из амбалов, бесцеремонно швыряя меня в руки незнакомца.
— Поаккуратнее, испортите товар, — ледяным тоном цедит он.
— Ну извини, Русланчик, — бросает ему второй амбал, и они поспешно исчезают.
Некий Руслан, не отрываясь, осматривает меня хищным, оценивающим взглядом. На его губах играет зловещая ухмылка.
— Шефу понравится, — звучит приговор.
— Ты сбежала от меня, — мужчина прижимает меня к стене. — Понимаешь, что я теперь с тобой сделаю?
— Вы меня с кем-то путаете…
— Да ну?
Он резко хватает меня за шею и проводит пальцем по трем маленьким родинкам за моим ухом.
— Твоя личная метка.
Его уверенная ладонь скользит по бедру, забираясь мне под юбку.
— Отпустите! Ваша дочь может зайти в любой момент.
— Она уехала. А ты сейчас отработаешь свой долг…
— Вы меня с кем-то путаете…
— Да ну?
Он резко хватает меня за шею и проводит пальцем по трем маленьким родинкам за моим ухом.
— Твоя личная метка.
Его уверенная ладонь скользит по бедру, забираясь мне под юбку.
— Отпустите! Ваша дочь может зайти в любой момент.
— Она уехала. А ты сейчас отработаешь свой долг…
– Ты должна выйти замуж за его сына…
– Что? Это шутка такая?
– Увы…
Так, спокойно, Настя, спокойно!
– Ну, во–первых, – начинаю осторожно, правда, мгновенно накаляюсь, понимая, что все серьезно, – я замуж ни за кого не собираюсь ближайшие лет пять. Во–вторых, если уж и соберусь, то за того, кого Я выберу, а не ТЫ, папа. А в–третьих… мама бы так со мной никогда не поступила!
– Настя, пойми…
– Не хочу я этого понимать! – срываюсь на крик.
– Он страшный человек! – тоже кричит отец, багровея.
– А то, что меня надо выдать замуж за сына этого страшного человека – не страшно?
– У нас была сделка. Уговор. Тебе тогда еще двух лет не было…
Прижав ладошку ко лбу, трясу головой, отказываясь принимать то, что слышу.
– Ушам свои не верю! КАК, папа? КАК ты мог допустить эту сделку? Ты продал меня, когда я была маленькой? Свою единственную дочь?
– Иначе он бы убил меня… Прости… тогда я не мог поступить по–другому… Он мог убить не только меня, но и вас с мамой…
– Что? Это шутка такая?
– Увы…
Так, спокойно, Настя, спокойно!
– Ну, во–первых, – начинаю осторожно, правда, мгновенно накаляюсь, понимая, что все серьезно, – я замуж ни за кого не собираюсь ближайшие лет пять. Во–вторых, если уж и соберусь, то за того, кого Я выберу, а не ТЫ, папа. А в–третьих… мама бы так со мной никогда не поступила!
– Настя, пойми…
– Не хочу я этого понимать! – срываюсь на крик.
– Он страшный человек! – тоже кричит отец, багровея.
– А то, что меня надо выдать замуж за сына этого страшного человека – не страшно?
– У нас была сделка. Уговор. Тебе тогда еще двух лет не было…
Прижав ладошку ко лбу, трясу головой, отказываясь принимать то, что слышу.
– Ушам свои не верю! КАК, папа? КАК ты мог допустить эту сделку? Ты продал меня, когда я была маленькой? Свою единственную дочь?
– Иначе он бы убил меня… Прости… тогда я не мог поступить по–другому… Он мог убить не только меня, но и вас с мамой…
Ева Фролова, бывшая балерина, а ныне танцовщица в стрип-клубе, случайно становится свидетелем хладнокровного убийства, совершенного Григорием Лебедевым — главарем опасной банды «Призраки». Этот момент переворачивает ее жизнь: она попадает под программу защиты свидетелей, но полиция не способна обеспечить ей безопасность. На помощь неожиданно приходит Илья Воробьёв — загадочный мужчина с криминальным прошлым, чьи мотивы остаются неясными. Вместе они оказываются втянуты в смертельную игру, где на кону не только их жизни, но и шанс на искупление и любовь. Сможет ли Ева пережить охоту Лебедева и найти в себе силы довериться Илье, чья душа разрывается между долгом и чувством?
Деревню огораживают барьером и выпускают туда существ, созданных в лаборатории. Жители оказываются в ловушке, став невольными жертвами этих кошмарных созданий. Но среди них находится один из главных героев, который пытается выжить всеми силами.
А получится ли у него, и кто на самом деле главный герой: человек или вампир? Узнаете во время прочтения.
Читателя ждут не только сражения с нечестью, но и драма. Любовь вспыхнет между главными героями, а действия перенесутся в город.
А получится ли у него, и кто на самом деле главный герой: человек или вампир? Узнаете во время прочтения.
Читателя ждут не только сражения с нечестью, но и драма. Любовь вспыхнет между главными героями, а действия перенесутся в город.
Прижимаю к стенке, и ее грудь с шумным вздохом вздымается.
— Попалась дымная?! — Разве можно в этих глазах увидеть страх? Нет! В них буря из ненависти и презрения. — У меня до сих пор между ног болит, как извиняться будешь? — скольжу взглядом по ее нежной шее, в которую так и хочется впиться зубами.
— А больше тебе ничего не завернуть? — выплевывает нахалка.
— Я список большой могу накатать, у меня на тебя большие планы!
— Что мало было? Могу повторить, чтобы больше такие, как ты, не размножались!
Веду носом по сладкой шее, вдыхая аромат ее кожи. Чувствую, как по ней бежит волна мурашек, провожу по ним языком и бестия дергается.
— Тише, бешеная! Я ведь тоже могу сделать больно…
Она дикая и необузданная девочка, к которой меня тянет. И тут лишь один черт знает, кто из нас строптивее и у кого все козыри в рукаве. Только я ее по-особенному хочу. Покорить, взять в плен, чтобы была только моя, в моей постели!
— Попалась дымная?! — Разве можно в этих глазах увидеть страх? Нет! В них буря из ненависти и презрения. — У меня до сих пор между ног болит, как извиняться будешь? — скольжу взглядом по ее нежной шее, в которую так и хочется впиться зубами.
— А больше тебе ничего не завернуть? — выплевывает нахалка.
— Я список большой могу накатать, у меня на тебя большие планы!
— Что мало было? Могу повторить, чтобы больше такие, как ты, не размножались!
Веду носом по сладкой шее, вдыхая аромат ее кожи. Чувствую, как по ней бежит волна мурашек, провожу по ним языком и бестия дергается.
— Тише, бешеная! Я ведь тоже могу сделать больно…
Она дикая и необузданная девочка, к которой меня тянет. И тут лишь один черт знает, кто из нас строптивее и у кого все козыри в рукаве. Только я ее по-особенному хочу. Покорить, взять в плен, чтобы была только моя, в моей постели!
Выберите полку для книги