Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»

Девятилетний Лука исчезает у меня на глазах.

Мы вдвоём заходим в лифт. Свет гаснет на сорок семь секунд, и всё это время я держу мальчика за руку. Когда свет возвращается, кабина пуста. Двери не открывались. Камеры не показывают, как Лука вышел.

А потом полиция находит его телефон в моей сумке.

Для отца Луки, Клима Веденина, я — последний человек, видевший сына. Женщина, которой он не доверяет и которая явно знает больше, чем говорит.

Но первое послание похитителя предназначено мне:

«Спроси Клима, что он сделал девять лет назад».

Девять лет назад бесследно исчез мой старший брат Глеб.

И Клим знает, что с ним произошло.

Чтобы найти Луку, нам придётся вместе распутать старое преступление, в котором слишком многие близкие люди хранят свои секреты. И чем ближе мы подбираемся к правде, тем опаснее становится вопрос: почему похититель с самого начала хотел свести именно нас двоих — и смогу ли я довериться мужчине, которого должна ненавидеть?

Главный врач Эллина Печерская пытается справиться с чередой испытаний: пропажей родителей, расследованием их исчезновения бывшим сыщиком Дорофеевым, интригами в клинике и появлением в её доме маленького Миши, сына её бывшего возлюбленного Гранина. Жизнь героини переплетается с драмами её коллег: хирургов на передовой, вынужденных спасать жизни в хаосе войны; поварихи Маруси, разрывающейся между верностью солдату Родиону и ухаживаниями майора Прокопчука; анестезиолога Пал Палыча, случайно ставшего соучастником убийства. Интриги, любовные треугольники, погони и предательства, смертельная опасность — от окопов СВО до норвежских фьордов, — сплетаются в единый узел, где личная драма каждого персонажа становится частью большого противостояния, проверяя на прочность верность, любовь и профессиональный долг.

💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Извините, я, кажется, ошиблась дверью, — бормочу и, резко развернувшись, чешу в сторону выхода, но качок в два счета догоняет меня.
— Ты же понимаешь, что теперь так просто не можешь отсюда уйти? — говорит он. Его голос спокоен и холоден.
Вырываюсь из его рук и блею наивное:
— Почему?!
— Потому что оказалась в не нужное время в не нужном месте.
— Я ничего не видела и не слышала! — выпаливаю в ответ, и голос мой вообще предательски срывается на писк. — У меня жуткая память! В одно ухо влетело, в другое — вылетело!

Я думала, что оставила его в прошлом. Что Новый Орлеан, новая работа, новая жизнь — это мой щит. Что он никогда больше не прикоснётся ко мне.

В один миг всё рухнуло.

На благотворительном вечере я увидела его тень, а после стала получать подарки от анонима. Мне стало казаться, что мой дом больше не моя крепость.

Как защититься от того, кто не показывается на свет и играет со мной? Как не сойти с ума и найдётся ли тот, кто поддержит и поможет защититься? Или такая возможность тоже всего лишь иллюзия, вроде той, что я жила почти год?

На экране в свой кабинет входит мой муж. Снимает пиджак. Как обычно вешает его не в шкаф на вешалку, а на своё кресло. Господи, ну, что там может такого быть, что я "обязательно должна знать"?
И тут в кабинете появляется Кариночка.
Она как всегда вся из себя. В компании действует деловой дресс-код, но Кариночка все равно ходит на работу в суперкоротком платье. Неужели Кариночка что-то замышляет против меня? И вот сейчас начнет перетягивать Павла на свою сторону?
Она сначала ходит по кабинету, потом перемещается за кресло Павла. Потом кладет ему на плечи руки... Потом Ренат нажимает на мышку снова. И перед моими глазами со скоростью ветра проносятся картинки, которые я никогда не забуду. Никогда.
Как мой муж и жена его недавно умершего отца занимаются любовью на его столе. Потом - стоя у стеночки. Потом в его рабочем кресле.
Прямо тут, в паре десятков метров от меня....

— Извините, — буркнул пацан. — Я бабочку ловил. Она красивая была.
— Лёша! — Кристина подбежала, задыхаясь. — Иди сюда! Немедленно!
Она отдёрнула его от меня, прижала к себе, будто я мог сделать ему больно. Смотрела на меня снизу вверх, и глаза её метались.
Я смотрел на них. На неё, на пацана. На то, как она его обнимает, как гладит по голове, и дрожит.
С ума сойти!
Она замужем! У неё муж! У неё сын! Семья!
Та, от которой я сходил с ума пять лет. Та, ради которой волк выл по ночам. Та, которая отказалась от меня. Стоит передо мной с ребёнком!

— Ты бил её? — голос Андрея режет тишину, как сталь.
Я стою в коридоре и слышу каждое слово. Он приехал за дочерью. Увидел меня — разбитую, в крови, в синяках. И его голос стал таким, каким я не слышала никогда — ледяным, опасным, обещающим смерть.

Восемь лет назад я ушла от Андрея. Думала, что так будет лучше. Что я справлюсь сама. Что любовь — это слабость.
Я вышла замуж за Никиту. За человека, который бил меня, унижал меня, угрожал мне. Который заставил меня забыть, кто я есть.
Андрей приехал, чтобы забрать дочь на море. Увидел мои синяки. И сказал: «Хватит. Собирайся. Мы уезжаем».

Вскоре после войны Ричард случайно встречает в правительственном учреждении молодую девушку. Ни один из них даже представить себе не мог, что эта короткая встреча изменит всю их жизнь.

Меня зовут Дарья Мельник. Мне двадцать пять лет, и я забыла, как дышать.
Не буквально. Лёгкие работают. Кислород поступает. Сердце качает кровь. Но внутри, где-то под рёбрами, в том месте, где раньше жила я настоящая, — там вакуум. Пустота. Тишина, в которой не слышно собственного голоса.
Я сижу на подоконнике в квартире на сорок втором этаже. Панорамные окна от пола до потолка. За стеклом — Москва. Огни, машины, люди. Миллионы людей, которые идут, дышат, живут. А я сижу. В шёлковом халате, который стоит больше, чем моя прежняя зарплата за месяц. С чашкой остывшего чая в руках. И считаю вдохи.
Один. Два. Три. Четыре. Задержка. Выдох.
Так меня научил психолог. Три месяца назад. Когда я впервые сказала вслух: «Мне нечем дышать».
Его зовут Глеб. Глеб Орлов. Тридцать два года. Владелец инвестиционного фонда. Мой муж. Человек, который построил вокруг меня эту клетку. Золотую. Тёплую. Мягкую изнутри. Но клетку.
Он не бьёт меня. Не кричит. Не запрещает. Он делает хуже. Он решает за меня

Первый месяц мы жили как соседи. Он уходил в семь утра, возвращался в девять вечера. Ужинал молча. Читал документы. Ложился спать. Я не существовала для него. Я была мебелью. Декорацией. Строчкой в контракте.
Дом был огромным — три этажа, бассейн, зимний сад, библиотека. Я могла ходить где угодно. Могла тратить деньги с карты, которую он мне выдал. Могла заказывать еду, приглашать подруг, смотреть фильмы. Но не могла выйти за ворота без водителя. Не могла уехать. Не могла уйти.
«Побег невозможен», — написал он в брачном контракте. Пункт семнадцать: в случае развода по инициативе жены долг отца восстанавливается в полном объёме. Двести миллионов. У нас их нет. Не будет. Никогда.
Я была привязана. Невидимой цепью. Тонкой, прочной, как стальная нить. Не давит. Не режет. Но не отпускает.
Я ненавидела его. Тихо, молча, каждый день. Ненавидела за то, что он даже не смотрит на меня. За то, что я для него — функция. За то, что я живая, а он обращается со мной как с вещью.
Ночью я...