Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ot-nenavisti-do-lyubvi»
Отец подруги меня ненавидит, но только он может мне помочь.
Сразу после свадьбы мошенники отняли у меня всё. Жених пропал, а родители погибли в автокатастрофе. Уверена, неизвестный враг приложил к этому руку, но у меня нет доказательств.
Мне нужен человек, который встанет на мою защиту и лучшего кандидата чем опасный и жестокий отец подруги мне не найти.
Воспользуюсь предложением пожить в его доме и обязательно узнаю правду! Если только он сам не замешан в этом деле...
Сразу после свадьбы мошенники отняли у меня всё. Жених пропал, а родители погибли в автокатастрофе. Уверена, неизвестный враг приложил к этому руку, но у меня нет доказательств.
Мне нужен человек, который встанет на мою защиту и лучшего кандидата чем опасный и жестокий отец подруги мне не найти.
Воспользуюсь предложением пожить в его доме и обязательно узнаю правду! Если только он сам не замешан в этом деле...
— Ненавижу таких как ты, — тихо ответила девушка. — Вы думаете, что раз у вас есть деньги и внешность, вы можете рушить чужие жизни, только поманив женщину толстым кошельком и пустыми обещаниями лучшей жизни. Вы заявляете, что все женщины одинаковые и созданы только для вашего удовольствия, а об их чувствах даже не задумываетесь. А когда они вам надоедают, бросаете их как потрепанные игрушки, но вот только вам не понять, что назад дороги уже нет.
— Такое ощущение, что ты сейчас говоришь о ком-то другом, — я крепче сжал руль.
— Ты когда-нибудь любил? — Ева снова повернулась ко мне и задала вопрос, который застал меня врасплох.
Я заметил ее покрасневшие глаза и сглотнул. Впервые в жизни меня посетило какое-то странное чувство, которому я не мог дать объяснения. Оно щемило где-то в груди и захватывало дыхание, вызывая желание обнять эту девушку и успокоить ее.
— Нет, — резко бросил я, прогоняя эти чувства. — Я не умею любить, только пользоваться.
— Такое ощущение, что ты сейчас говоришь о ком-то другом, — я крепче сжал руль.
— Ты когда-нибудь любил? — Ева снова повернулась ко мне и задала вопрос, который застал меня врасплох.
Я заметил ее покрасневшие глаза и сглотнул. Впервые в жизни меня посетило какое-то странное чувство, которому я не мог дать объяснения. Оно щемило где-то в груди и захватывало дыхание, вызывая желание обнять эту девушку и успокоить ее.
— Нет, — резко бросил я, прогоняя эти чувства. — Я не умею любить, только пользоваться.
Его никто не звал по имени.
Да и имя его мало, кто знал. Все называли его Зверем. И это имя подходило ему, как никакое другое… Просто Зверь… Опасный и властный хищник. Человек без страха, без сомнений и без правил.
Тот день разделил мою жизнь на “до” и после”. Будто по какому-то щелчку я потеряла все, что было мне дорого и мой привычный и такой уютный мирок, вдруг взорвался и я осталась совсем одна – наедине с опасностью, глаза в глаза с ним – Зверем.
Да и имя его мало, кто знал. Все называли его Зверем. И это имя подходило ему, как никакое другое… Просто Зверь… Опасный и властный хищник. Человек без страха, без сомнений и без правил.
Тот день разделил мою жизнь на “до” и после”. Будто по какому-то щелчку я потеряла все, что было мне дорого и мой привычный и такой уютный мирок, вдруг взорвался и я осталась совсем одна – наедине с опасностью, глаза в глаза с ним – Зверем.
— Ещё раз тебя увижу — убью, поняла? Я женюсь, не путайся под ногами.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
Толкаю ее от себя. Я мог бы ударить. Мог бы сломать. Но мне хватило — лёгкого движения запястья, чтобы она полетела назад, как тряпичная кукла. Пятками заскользила по плитке, пальцы вцепились в пол. Красное платье задралось, лямка лопнула, повисла, будто издевалась.
Я смотрел на неё сверху вниз. Как на чужую. Как на врага. Там не осталось жалости. Только презрение. Только победа.
Я выиграл. Я сломал. Я всё сказал.
Повернулся. Потянулся к двери. Хватка на ручке — как привычка: шаг в сторону света, свободы, из этого дерьма.
— Отец вышел из тюрьмы… и забрал мою дочь.
— Меня твои выродки не интересуют.
— Она и твоя тоже.
- Птичка, ты теперь в клетке. Ты теперь моя. Пора расплачиваться за свой долг.
Его дыхание становится прерывистым. И мне тоже тяжело дышать рядом с ним.
- Как расплачиваться?
Камиль прижимает к себе и скользит пальцами по губам. Замираю, потому что тело окатывает обжигающим жаром.
- Раздевайся и покажи, на что ты способна, малышка.
Моя жизнь внезапно полетела в бездну, и я оказалась в безвыходной ситуации. Мне и брату грозит опасность, поэтому пришлось обратиться за помощью к властному, не привыкшему отказывать себе ни в чём криминальному авторитету. Вот только я не представляла, как много он попросит взамен!
Его дыхание становится прерывистым. И мне тоже тяжело дышать рядом с ним.
- Как расплачиваться?
Камиль прижимает к себе и скользит пальцами по губам. Замираю, потому что тело окатывает обжигающим жаром.
- Раздевайся и покажи, на что ты способна, малышка.
Моя жизнь внезапно полетела в бездну, и я оказалась в безвыходной ситуации. Мне и брату грозит опасность, поэтому пришлось обратиться за помощью к властному, не привыкшему отказывать себе ни в чём криминальному авторитету. Вот только я не представляла, как много он попросит взамен!
— Что эта женщина делает в нашем доме?
— В нашем? — переспрашивает Марат, кривя губы в насмешливой улыбке. — Ты что-то путаешь, девочка! Это мой дом!
Его слова звучат как хлёсткий удар кнута, кажется, на коже останутся рубцы и кровоподтёки.
— Но я ведь твоя жена… — шепчу, ощущая, что земля буквально уходит из-под ног, приходится привалиться к дверному проёму, чтобы позорно не упасть на глазах у сладкой парочки.
— Вот именно, жена! Так что помни своё место!
— Ты — настоящее чудовище! — выплёвываю я, давясь словами и злыми слезами, которые закипают в глазах, но сдерживаюсь. Этот мужчина не увидит меня плачущей.
Марат кривится, словно от зубной боли, а его пылающий взгляд становится вдруг мёртвым и пустым, будто что-то внутри него умерло или перегорело. Но длится это буквально пару секунд, а затем мужчина принимается оглушительно хохотать.
— Да, Инга, я чудовище. И чем быстрее ты смиришься с этим фактом, тем проще тебе будет!
— В нашем? — переспрашивает Марат, кривя губы в насмешливой улыбке. — Ты что-то путаешь, девочка! Это мой дом!
Его слова звучат как хлёсткий удар кнута, кажется, на коже останутся рубцы и кровоподтёки.
— Но я ведь твоя жена… — шепчу, ощущая, что земля буквально уходит из-под ног, приходится привалиться к дверному проёму, чтобы позорно не упасть на глазах у сладкой парочки.
— Вот именно, жена! Так что помни своё место!
— Ты — настоящее чудовище! — выплёвываю я, давясь словами и злыми слезами, которые закипают в глазах, но сдерживаюсь. Этот мужчина не увидит меня плачущей.
Марат кривится, словно от зубной боли, а его пылающий взгляд становится вдруг мёртвым и пустым, будто что-то внутри него умерло или перегорело. Но длится это буквально пару секунд, а затем мужчина принимается оглушительно хохотать.
— Да, Инга, я чудовище. И чем быстрее ты смиришься с этим фактом, тем проще тебе будет!
Мы не должны были встретиться. Она забрела в мой мир, как невинный ягненок, и дверь захлопнулась за ней. Она будет моей женой, но за определенную цену. Ее свободу. Она не та, кем кажется, но уже слишком поздно. Я одержим, и ничто и никто не сможет уберечь ее от меня.
— Продана! — надрывно вопит незнакомец с безумным блеском в глазах, ударяя деревянным молотком по столу. Сердце болезненно сжимается от ужаса и унижения. Я всего лишь искала работу, наивно полагая, что после выпуска из интерната меня ждет хоть какое-то подобие нормальной жизни. Но вместо этого оказалась на гнусном аукционе, где торговали не скотом, а людьми!
Двое громил подхватывают меня под руки, и тащат со сцены. Подол платья предательски путается в ногах, цепляясь за каблуки.
Они волокут меня к самому дальнему столику, где в зловещем одиночестве сидит темноволосый мужчина. От него веет неприкрытой опасностью.
— Забирай, — рычит один из амбалов, бесцеремонно швыряя меня в руки незнакомца.
— Поаккуратнее, испортите товар, — ледяным тоном цедит он.
— Ну извини, Русланчик, — бросает ему второй амбал, и они поспешно исчезают.
Некий Руслан, не отрываясь, осматривает меня хищным, оценивающим взглядом. На его губах играет зловещая ухмылка.
— Шефу понравится, — звучит приговор.
Двое громил подхватывают меня под руки, и тащат со сцены. Подол платья предательски путается в ногах, цепляясь за каблуки.
Они волокут меня к самому дальнему столику, где в зловещем одиночестве сидит темноволосый мужчина. От него веет неприкрытой опасностью.
— Забирай, — рычит один из амбалов, бесцеремонно швыряя меня в руки незнакомца.
— Поаккуратнее, испортите товар, — ледяным тоном цедит он.
— Ну извини, Русланчик, — бросает ему второй амбал, и они поспешно исчезают.
Некий Руслан, не отрываясь, осматривает меня хищным, оценивающим взглядом. На его губах играет зловещая ухмылка.
— Шефу понравится, — звучит приговор.
ЗАВЕРШЕН
— Работать собираешься?
В панике ударяюсь спиной о стенку торта.
— Это ошибка. Меня не к вам…
Крон медленно поднимается. Окружающая его аура власти моментально глушит посторонние звуки.
— В торт сама залезала? Тогда работу делай молча, — рявкает, пока я испуганно вжимаю голову в плечи. — Или закончим торжественную часть?
— Я просто хотела сделать сюрприз своему парню, — наконец выдавливаю из себя, едва не плача.
— Сюрприз получился.
Его глаза блестят от темного и вязкого желания. Оно липнет к моей коже электродами и выдает разряд.
— Не для вас! — выкрикиваю протестующе.
Его палец скользит по моей шее.
Цепляет колокольчик.
— Здесь все для меня, — произносит он с ухмылкой.
Думала ли я, что попаду на праздник к криминальному авторитету, Крону? Готовила сюрприз парню, танец в торте. Но реквизит перепутали. И вместо любимого я угодила прямо в лапы настоящего зверя и отца моей лучшей подруги.
Недоразумение уладили, но Крон не собирается отступать
— Работать собираешься?
В панике ударяюсь спиной о стенку торта.
— Это ошибка. Меня не к вам…
Крон медленно поднимается. Окружающая его аура власти моментально глушит посторонние звуки.
— В торт сама залезала? Тогда работу делай молча, — рявкает, пока я испуганно вжимаю голову в плечи. — Или закончим торжественную часть?
— Я просто хотела сделать сюрприз своему парню, — наконец выдавливаю из себя, едва не плача.
— Сюрприз получился.
Его глаза блестят от темного и вязкого желания. Оно липнет к моей коже электродами и выдает разряд.
— Не для вас! — выкрикиваю протестующе.
Его палец скользит по моей шее.
Цепляет колокольчик.
— Здесь все для меня, — произносит он с ухмылкой.
Думала ли я, что попаду на праздник к криминальному авторитету, Крону? Готовила сюрприз парню, танец в торте. Но реквизит перепутали. И вместо любимого я угодила прямо в лапы настоящего зверя и отца моей лучшей подруги.
Недоразумение уладили, но Крон не собирается отступать
Мне нужно было выполнить три желания таинственного мужчины.
Он заманил меня в свою ловушку. Сделал уязвимой.
Он знал обо мне всё, а я не знала даже его имени.
Он играл со мной, подчинял своей воле, наказывал за непослушание.
Я была его единственным желанием. Неутолимой жаждой. А он – моим злейшим врагом. Я хотела, чтобы он сдох!
Но игра продолжалась, и с каждым разом ставки только повышались, пока на кон не поставили самое ценное.
Тогда я осознала, что люблю этого мужчину. Но было уже слишком поздно...
Он заманил меня в свою ловушку. Сделал уязвимой.
Он знал обо мне всё, а я не знала даже его имени.
Он играл со мной, подчинял своей воле, наказывал за непослушание.
Я была его единственным желанием. Неутолимой жаждой. А он – моим злейшим врагом. Я хотела, чтобы он сдох!
Но игра продолжалась, и с каждым разом ставки только повышались, пока на кон не поставили самое ценное.
Тогда я осознала, что люблю этого мужчину. Но было уже слишком поздно...
Подборка остросюжетных любовных романов по схеме от ненависти до любви
Выберите полку для книги