Книги в жанре «Криминальный роман» по тегу «kriminal»
Меня продают в жёны самому опасному бандиту города. Обманом. Вместо моей сестры.
Гурам светит белозубой улыбкой. Золотая цепь звенит на мощной шее. А его грубая рука смыкается вокруг моего горла.
— Подчиняйся.
Но ужас наступает в миг, когда Гурам раскрывает ложь.
Гурам светит белозубой улыбкой. Золотая цепь звенит на мощной шее. А его грубая рука смыкается вокруг моего горла.
— Подчиняйся.
Но ужас наступает в миг, когда Гурам раскрывает ложь.
Святой, погрязший в грехах.
Генерал, ставший оружейным бароном.
И трон, ждущий своего короля.
Лоренцо и Неон когда-то делили Содомар.
Но теперь их пути разошлись.
Так бы продолжилось и дальше, если бы Лоренцо не понадобилась сила генерала. А Неону — хитрость понтифика. Им нужно объединиться, чтобы защитить и получить желаемое. Однако их союз не устраивает тех, кто привык держать обоих в узде.
Теперь понтифику и генералу нужно не только удержать свою привычную власть, но и дать отпор общему врагу. Приведёт ли это к тому, чего хотят короли Содомара?
И что произойдёт, если боль прошлого напомнит о себе — и заставит каменные сердца снова забиться?
Генерал, ставший оружейным бароном.
И трон, ждущий своего короля.
Лоренцо и Неон когда-то делили Содомар.
Но теперь их пути разошлись.
Так бы продолжилось и дальше, если бы Лоренцо не понадобилась сила генерала. А Неону — хитрость понтифика. Им нужно объединиться, чтобы защитить и получить желаемое. Однако их союз не устраивает тех, кто привык держать обоих в узде.
Теперь понтифику и генералу нужно не только удержать свою привычную власть, но и дать отпор общему врагу. Приведёт ли это к тому, чего хотят короли Содомара?
И что произойдёт, если боль прошлого напомнит о себе — и заставит каменные сердца снова забиться?
– Твоя сестра сбежала с каким-то охранником и выставила меня посмешищем! А за оскорбления в моей семье принято платить.
– И платить должна я?!
Арсений Жданов приближается, заставляя меня отступить к стене.
– Ты будешь носить мою фамилию, появляться рядом со мной на людях и родишь мне наследника. А в мою личную жизнь не лезь.
– То есть как это?!
– Венера живёт здесь три года. И останется. Не нравится – дверь знаешь где. Только учти, твой отец назад тебя не примет.
Вот так началась моя семейная жизнь!
Вообще-то за этого наглого, жестокого и неприлично красивого бандита должна была выйти моя старшая сестра. Но Диляра сбежала с охранником, а отец отдал меня вместо неё.
Только вместо счастливого брака получила мужа, который спит с любовницей под одной крышей со мной, требует беспрекословного подчинения и собирается использовать меня как инкубатор для своего наследника.
Если он думает, что я буду послушной овечкой, то он плохо меня знает.
– И платить должна я?!
Арсений Жданов приближается, заставляя меня отступить к стене.
– Ты будешь носить мою фамилию, появляться рядом со мной на людях и родишь мне наследника. А в мою личную жизнь не лезь.
– То есть как это?!
– Венера живёт здесь три года. И останется. Не нравится – дверь знаешь где. Только учти, твой отец назад тебя не примет.
Вот так началась моя семейная жизнь!
Вообще-то за этого наглого, жестокого и неприлично красивого бандита должна была выйти моя старшая сестра. Но Диляра сбежала с охранником, а отец отдал меня вместо неё.
Только вместо счастливого брака получила мужа, который спит с любовницей под одной крышей со мной, требует беспрекословного подчинения и собирается использовать меня как инкубатор для своего наследника.
Если он думает, что я буду послушной овечкой, то он плохо меня знает.
Когда у твоих ног значительная часть мира, когда любая девушка готова стать твоей, когда не нужно прикладывать никаких усилий, чтобы получить желаемое, рано или поздно жизнь становится невероятно скучной. И чтобы развлечь себя я могу пойти на многое. Например, заточить у себя дома хорошенькую туристку, которая делает вид, что ее совсем не интересуют деньги и секс. Она делает вид, что равнодушна к моим чарам, и постоянно сопротивляется, но не знает, что заранее проиграла в нашей битве. Ведь совсем скоро я проникну в ее мысли и сердце, чтобы доказать, что она лишь одна из сотни тысяч меркантильных девок, готовых на все ради денег.
Дурочка взывает к моей порядочности, не зная, что во мне нет жалости и нет сострадания. Рано или поздно, я сделаю из нее покорную кошечку, ради моего внимания готовую на все. Запомни, проигрывать не в моих интересах.
Дурочка взывает к моей порядочности, не зная, что во мне нет жалости и нет сострадания. Рано или поздно, я сделаю из нее покорную кошечку, ради моего внимания готовую на все. Запомни, проигрывать не в моих интересах.
- Ещё шаг и я исполню своё обещание, — вытянув руку вперёд с зажатым в дрожащих пальцах скальпелем, смотрю в почерневший взгляд Кости.
- Давай, — скалится он и делает этот чёртов шаг, упираясь грудью в холодный металл. - Ну же, девочка, — он смотрит на меня, своим полным решимости взглядом, на дне которого разгорается адово пламя.
- Ты ненормальный, — говорю севшим голосом.
- Согласен, — кивает Ветер и накрывает мою руку своей. Дорогая ткань его рубашки заметно натягивается под острым металлом, ещё пару миллиметров и лезвие коснётся кожи. - Но ты знаешь, как можешь меня остановить, — его еле заметное движение вперёд и на белой ткани появляется маленькое алое пятнышко.
- Я... Я поеду с тобой, — выдыхаю, сдавшись. Пальцы разжимаются, звон металла о кафельный пол бьёт по моим натянутым нервам, и его рука дёргает меня на себя, впечатывая в крепкую грудь.
- Умница, девочка,— улыбается мне в губы, а потом отступает...
Я спасла жизнь бандиту и он решил, что теперь я ему принадлежу.
- Давай, — скалится он и делает этот чёртов шаг, упираясь грудью в холодный металл. - Ну же, девочка, — он смотрит на меня, своим полным решимости взглядом, на дне которого разгорается адово пламя.
- Ты ненормальный, — говорю севшим голосом.
- Согласен, — кивает Ветер и накрывает мою руку своей. Дорогая ткань его рубашки заметно натягивается под острым металлом, ещё пару миллиметров и лезвие коснётся кожи. - Но ты знаешь, как можешь меня остановить, — его еле заметное движение вперёд и на белой ткани появляется маленькое алое пятнышко.
- Я... Я поеду с тобой, — выдыхаю, сдавшись. Пальцы разжимаются, звон металла о кафельный пол бьёт по моим натянутым нервам, и его рука дёргает меня на себя, впечатывая в крепкую грудь.
- Умница, девочка,— улыбается мне в губы, а потом отступает...
Я спасла жизнь бандиту и он решил, что теперь я ему принадлежу.
Ноги окончательно отказались держать, и я рухнула на стул. Лютый сел напротив. Сейчас, когда он находился так близко, я смогла внимательнее его рассмотреть: тёмные, коротко стриженные волосы, белёсый шрам, тянущийся наискосок под скулой, мощная шея, как у борца, и цепкий взгляд хищника, пока не голодного, но уже приметившего добычу. Лютый достал новую сигарету и закурил.
— Твой парень проигрался в моём казино, — произнёс он ровным тоном. — Денег у него нет, и он рассчитался тобой, как ты уже поняла. Сейчас я выйду, и они вернутся. Что случится дальше, ты понимаешь.
Я нервно сглотнула.
— Или, — продолжал Лютый. — Ты пойдёшь со мной. Будешь только моей этой ночью. Никто тебя не тронет.
— Твой парень проигрался в моём казино, — произнёс он ровным тоном. — Денег у него нет, и он рассчитался тобой, как ты уже поняла. Сейчас я выйду, и они вернутся. Что случится дальше, ты понимаешь.
Я нервно сглотнула.
— Или, — продолжал Лютый. — Ты пойдёшь со мной. Будешь только моей этой ночью. Никто тебя не тронет.
Макс живёт по трём правилам: не открывать, не спрашивать, не останавливаться. Ночью, в дождь, с чёрным пакетом за спиной и часом на всю дорогу — это не работа. Это просто то, что он умеет лучше всего: доставить.
Правила работали безотказно. Пока он не остановился.
Она стояла на обочине — мокрая, с разбитой губой, с рюкзаком, в котором было пусто даже на ощупь. Кира бежала не от правосудия и не от нищеты. Она бежала от собственной семьи: от отца, для которого она была не дочерью, а рычагом в большой игре, и от жениха, который бил её — уверенный, что она вернётся. Отец убедил бы его в этом за деньги. Отец владел половиной города.
И ещё одна мелочь, которую Макс узнал позже: пакет за его спиной был не просто пакетом. На нём была метка — три буквы синим маркером, клеймо человека, чья дочь теперь спала на его раскладушке и просила не уезжать. А внутри, возможно, лежало то, за чем уже охотились. С двух сторон. Может, с трёх.
Правила работали безотказно. Пока он не остановился.
Она стояла на обочине — мокрая, с разбитой губой, с рюкзаком, в котором было пусто даже на ощупь. Кира бежала не от правосудия и не от нищеты. Она бежала от собственной семьи: от отца, для которого она была не дочерью, а рычагом в большой игре, и от жениха, который бил её — уверенный, что она вернётся. Отец убедил бы его в этом за деньги. Отец владел половиной города.
И ещё одна мелочь, которую Макс узнал позже: пакет за его спиной был не просто пакетом. На нём была метка — три буквы синим маркером, клеймо человека, чья дочь теперь спала на его раскладушке и просила не уезжать. А внутри, возможно, лежало то, за чем уже охотились. С двух сторон. Может, с трёх.
– Могу прямо сейчас вернуть тебя в качестве приза туда. К заключенным, которые оголодали за годы отсидки.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
— Знаете, я погорячилась. Я уже не хочу на вас работать. Пусть водитель остановит машину, — бормочу почти скороговоркой.
Он придавливает меня взглядом, от которого мурашки бегут по спине.
— Нет, — произносит спокойно. — Ты останешься.
Роман Хищин — человек, который по щелчку пальцев распоряжается судьбами людей. Опасный. Жесткий. Чертовски красивый.
Я сбежала от мужа-абьюзера и согласилась на его заманчивое предложение, даже не представляя, в какую западню попаду.
Теперь я работаю на самого опасного человека в городе. Выполняю его приказы, стараюсь не смотреть в глаза и надеюсь, что однажды он меня отпустит.
Только вот Роман Хищин — не тот, кто отпускает.
Он придавливает меня взглядом, от которого мурашки бегут по спине.
— Нет, — произносит спокойно. — Ты останешься.
Роман Хищин — человек, который по щелчку пальцев распоряжается судьбами людей. Опасный. Жесткий. Чертовски красивый.
Я сбежала от мужа-абьюзера и согласилась на его заманчивое предложение, даже не представляя, в какую западню попаду.
Теперь я работаю на самого опасного человека в городе. Выполняю его приказы, стараюсь не смотреть в глаза и надеюсь, что однажды он меня отпустит.
Только вот Роман Хищин — не тот, кто отпускает.
ВНИМАНИЕ!🔥 ГОТОВЬТЕСЬ ПОЛНОСТЬЮ ПОГРУЗИТЬСЯ В СТРОЧКИ КНИГИ И ОКУНУТЬСЯ В МАЛЕНЬКУЮ ИСТОРИЮ БЕЗУМНОЙ ЛЮБВИ!❤️
Как только я поступила в престижный вуз на первый курс, я сразу же обратила внимание на Максима Кольцова.
Он был королем этого вуза и учился на третьем курсе.
Я любила его и понимала, что он никогда в жизни на меня не обратит внимание. Нам просто судьба не позволит столкнуться, ведь мы из двух разных миров. Поэтому я любила тайно, а он даже внимание на меня не обращал, ведь вокруг него крутились девушки лучшего ранга.
Но перед вторым курсом моя жизнь переворачивается вверх дном, ведь я попадаю на его вечеринку.
Как только я поступила в престижный вуз на первый курс, я сразу же обратила внимание на Максима Кольцова.
Он был королем этого вуза и учился на третьем курсе.
Я любила его и понимала, что он никогда в жизни на меня не обратит внимание. Нам просто судьба не позволит столкнуться, ведь мы из двух разных миров. Поэтому я любила тайно, а он даже внимание на меня не обращал, ведь вокруг него крутились девушки лучшего ранга.
Но перед вторым курсом моя жизнь переворачивается вверх дном, ведь я попадаю на его вечеринку.
Подборка криминальных романов
Выберите полку для книги