Книги в жанре «Эротический триллер» по тегу «skachat»

Будильник звонит в пять сорок пять. Я открываю глаза. Комната маленькая, но чистая. Белые стены. Узкая кровать. Окно с видом на сад. Всё аккуратно. Всё по линейке. Как и весь дом.
Я встаю. Умываюсь. Одеваюсь. В семь ноль-ноль я на кухне. Завтрак готов. Каша, тосты, кофе. Всё как в инструкции, которую он оставил на холодильнике. Ровно в семь он входит. Садится. Берёт чашку. Пьёт.
— Кофе слишком горячий, — говорит он.
— Ему тридцать секунд.
— Мне нужен кофе температурой шестьдесят пять градусов. Не выше.
Я смотрю на него. Он не смотрит на меня. Читает что-то в телефоне. Лицо каменное. Ни одной эмоции.
— В следующий раз остужу до шестидесяти пяти, — говорю я. Ровно. Без сарказма. Почти.
Он поднимает глаза. Смотрит. Долго. Потом возвращается к телефону.
Так начинается каждый день. Я готовлю. Убираю. Стираю. Молчу. Он уходит в восемь. Возвращается в девять. Ужинает. Читает. Ложится спать в одиннадцать. Ни слова лишнего. Ни взгляда лишнего. Я для него функция. Механизм. Шестерёнка...

Отель «Метрополь». Двенадцатый этаж. Люкс. Кира вышла из лифта. В тёмном платье. Длинном. С разрезом на бедре. Волосы собраны. Туфли на каблуке. Спина прямая. Лицо каменное. Маска. Костюм. Роль.
Дверь люкса была открыта. Кира вошла. Остановилась. Посмотрела.
Он стоял у окна. Спиной к ней. Высокий. Широкоплечий. В тёмном костюме. Белая рубашка. Без галстука. Волосы тёмные, коротко стриженные. За окном — Москва. Ночная. Огненная. Живая.
Он обернулся. Медленно. И Кира увидела его.
Артемий Соколов. Тридцать два. Не красавец в классическом смысле. Но... резкий. Угловатый. С тяжёлой челюстью. С тёмными бровями. С глазами — тёмно-карими. Глубокими. Усталыми. Не холодными. Не похотливыми. Усталыми. Живыми. Настоящими.
Он смотрел на неё. Спокойно. Без оценки. Без голода. Без того, что она видела в глазах других клиентов. Без «я тебя купил». Без «ты моя вещь». Просто — смотрел. Как на человека. Как на равную.
— Кира, — сказал он. Не вопрос. Голос низкий. Ровный. С лёгкой хрипотцой.

Кто он тот, кто смотрит? Его взгляд темный, безумный, но он обещает сделать меня живой! Разве не безумие, поддаться его обещанию и выяснить, кто же он на самом деле?

Дождь барабанил по панорамному окну сорокового этажа, размывая огни ночной Москвы в дрожащие золотые пятна. Дамир Волков стоял у стекла, сложив руки на груди, и смотрел вниз, на муравейник города, который, как ему казалось, лежал у его ног. Тридцать два года. Половина из них — у власти. И ни одной ночи, прожитой без тени на совести.
Он повернулся, когда тяжёлая дубовая дверь скрипнула. На пороге стоял его помощник, Глеб, — мужчина лет сорока, с лицом, похожим на старый кирпич.
— Она здесь, — коротко бросил Глеб. — Настаивает на встрече. Говорит, что вопрос касается старого здания на Покровке.
Дамир усмехнулся уголком рта. Покровка. Та самая руина, которую он собирался снести под корень, чтобы возвести на её месте очередной торговый комплекс. Земля стоила дорого, и каждый день простоя обходился ему в круглую сумму.
— Кто она?
— Архитектор. Алиса Ковалёва. Двадцать пять лет. Пришла без записи, охрана хотела её выставить, но она сказала, что у неё есть документы, которые вас...

Она сбежала от него, потому что ненавидела. Потому что он похитил её и сделал то, что она никогда не сможет забыть.
Заставила его думать, что мертва. И уже как год скрывалась от него, прячась под другим именем.
Она считала, что придумала идеальный план — исчезнуть навсегда. Только судьба не любит идеальных планов.
Он не поверил, что её больше нет. Знал, что она не могла так, просто уйти.
И когда он появляется на пороге её хрупкого нового мира, она понимает: ненависть между ними — это невидимая связь. Связь, которая может перерасти во что-то большее.

Она — любимица смерти. Он — циничный скептик. Им приходится терпеть друг друга и работать сообща, вычисляя одержимого убийцу с псевдонимом Смерть.

Евгения Погребняк — патологоанатом, которая разговаривает с мёртвыми и предпочитает их живым. Станислав Логинов — хамоватый следователь с ядовитым языком, которому нужны её навыки и странное чутьё. В маленьком пригороде, где все знают друг друга, а покойники рассказывают больше, чем живые свидетели, им предстоит искать того, кто прячется у всех на виду. Но у Смерти свои планы на Женю. Серийный убийца жаждет встречи, не собираясь уступать девушку ни одному мужчине, что её окружают.

Пока Смерть не объединит их — или не разлучит навсегда.

Но самое страшное было не в предательстве. Марк подставил её. Он сфабриковал доказательства того, что именно Алиса виновна в халатности, повлекшей за собой смерть пациента. Только благодаря тому, что Илья, главный анестезиолог клиники, нашел спрятанные Марком медицинские карты и доказал её невиновность, Алиса не села в тюрьму и не лишилась права практиковать.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.

Я всего лишь хотела, чтобы сосед снизу перестал шуметь по ночам.

Жалоба коменданту казалась хорошей идеей ровно до того момента, пока Данил Савельев не выяснил, кто её написал.

Он дерётся за деньги, живёт так, будто правила придумали для кого-то другого, и слишком хорошо знает, почему каждую ночь я стою возле батареи вместо того, чтобы надеть наушники.

Я должна держаться от него подальше.

Только проблема уже давно не в тонких стенах.

Проблема в том, что теперь, когда внизу становится тихо, я всё равно прислушиваюсь.

Главный герой — опытный телохранитель, который всегда держит дистанцию и не позволяет эмоциям мешать работе. Его новая клиентка — яркая, независимая женщина, привыкшая всё решать сама. Она не хочет подчиняться никаким правилам безопасности, и это бесит его… и одновременно невероятно заводит. Напряжение растёт с каждой сценой: он должен защищать её любой ценой, но сильнее всего ему хочется защитить её от самого себя.
Его работа — хранить её жизнь. Его слабость — она сама.

1995 год. Он — только что вышел из колонии, где отсидел пять лет по чужой вине. Сейчас он вернулся, чтобы забрать то, что ему принадлежит: территорию, долги, уважение. Она — дочь его бывшего друга, который предал его и сбежал. Он находит её в коммуналке, где она живёт одна после смерти матери. Ей восемнадцать, у неё ничего нет, кроме гордости, которая его бесит и заводит одновременно. Он забирает её в свой дом — не как пленницу, а как «куклу на полку»: чтобы видели, что он вернулся. Но «кукла» оказывается живой, дерзкой и совершенно не готовой молчать...

— Я не вещь.
— Нет, кукла. Ты моя вещь. И я не привык, чтобы мои вещи разговаривали.