Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
Моя жизнь перевернулась с того злополучного дня, когда судьба заперла меня в четырех стенах кабинета. Мужчина, ставший невольным соучастником моего заточения, теперь преследует меня настойчивыми, обжигающе откровенными предложениями. И с каждым его словом, с каждым взглядом, мне становится все труднее противостоять искушению, все сложнее сказать "нет".
— Я же всё равно рано или поздно тебя закрою, — говорю я, стоя в обезьяннике, привалившись спиной к решётке. Голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит от напряжения. — Допрыгаешься, мажорчик.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
— Ты боишься?
— Да. Но остаюсь.
— Почему?
— Потому что вы смотрите так, будто я — единственный свет в темноте. И впервые в жизни мне не хочется прятаться.
— Да. Но остаюсь.
— Почему?
— Потому что вы смотрите так, будто я — единственный свет в темноте. И впервые в жизни мне не хочется прятаться.
— Я боюсь, что вы будете смотреть на меня как на хрупкую вазу. Я хочу вас. Настоящих.
— Ты просишь невозможного. Мы не можем быть с тобой такими же, как раньше.
— Но я хочу чувствовать вашу силу. Я не сломаюсь.
— А ребёнок?
— Ребёнку нужна счастливая мать. А я буду счастлива, только если вы перестанете бояться.
— Ты просишь невозможного. Мы не можем быть с тобой такими же, как раньше.
— Но я хочу чувствовать вашу силу. Я не сломаюсь.
— А ребёнок?
— Ребёнку нужна счастливая мать. А я буду счастлива, только если вы перестанете бояться.
У Лены болит поясница так, что она не может спать. Знакомая даёт телефон остеопата, который принимает поздно и на дому. На сеансе выясняется, что четырёхрукий массаж снимает не только мышечные спазмы, но и все запреты.
Решила я как-то устроиться на работу... нет, ну а что, зря я высшее образование получала? И вот тут все и началось. Вот вы верите в существование параллельных миров? Так и я нет! А в то что можно очнуться после смерти в теле животного? Согласна, чушь. Вот только какого лысого черта это все сейчас происходит?! Еще и босс этот, кружит вокруг меня. С чего бы это? Неужели заметил, что я на него слюни пускаю?
Молодая провинциалка Катя мечтает о карьере в престижной московской компании и готова на всё, чтобы остаться на стажировке. Руководство «Гранд Капитала» предлагает ей нестандартные условия испытательного срока, где выполнение любых приказов становится главным критерием отбора — от утренних встреч в конференц-зале до корпоративных вечеринок.
Мой друг Ваня — деликатный, обходительный, заботливый. В общем, просто лапочка, а не друг. Он же и познакомил меня с моим парнем Каем — его другом.
Мы с Каем всегда знали, что Ваня неравнодушен ко мне, как к девушке. Пытались беречь его чувства, не слишком светить своими перед ним. Но на его дне рождении нам срывает тормоза, и кто бы знал, толчком каких событий это станет...
Мы с Каем всегда знали, что Ваня неравнодушен ко мне, как к девушке. Пытались беречь его чувства, не слишком светить своими перед ним. Но на его дне рождении нам срывает тормоза, и кто бы знал, толчком каких событий это станет...
Лекарь и пленный эльф, который ничего не помнит. Она должна была просто его вылечить, как и десятки своих других пациентов, и вернуть память. Но её руки знали, что этому эльфийскому телу нужно нечто другое...
И всё ли помнит... она?
И всё ли помнит... она?
— На колени. Оба. Я жду.
Я нашла документы, которые могут отправить за решётку моего свёкра и его брата — двух самых опасных мужчин в городе. И я поставила им условие. Они думали, что пышная невестка — лёгкая добыча. Они ошиблись. Теперь они на коленях передо мной, и я ещё не решила, что с ними делать.
Я нашла документы, которые могут отправить за решётку моего свёкра и его брата — двух самых опасных мужчин в городе. И я поставила им условие. Они думали, что пышная невестка — лёгкая добыча. Они ошиблись. Теперь они на коленях передо мной, и я ещё не решила, что с ними делать.
Выберите полку для книги