Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&»
Я думала, что худшее, что может случиться на первом свидании, — неловкое прощание.
Ошиблась.
Меня похитили.
Место, в котором я оказалась, не было тюрьмой. Оно было гораздо хуже. Люди здесь боялись смотреть друг другу в глаза, вздрагивали от шагов за дверью и замолкали, когда появлялся он.
Я не знала его имени.
Знала только одно — его боялись все.
Даже те, кто держал нас в плену.
И пока остальные старались держаться от него подальше, я поняла, что мой единственный шанс выжить — добиться его расположения.
Только я еще не знала, что некоторые монстры намного опаснее, когда начинают считать тебя своей.
Ошиблась.
Меня похитили.
Место, в котором я оказалась, не было тюрьмой. Оно было гораздо хуже. Люди здесь боялись смотреть друг другу в глаза, вздрагивали от шагов за дверью и замолкали, когда появлялся он.
Я не знала его имени.
Знала только одно — его боялись все.
Даже те, кто держал нас в плену.
И пока остальные старались держаться от него подальше, я поняла, что мой единственный шанс выжить — добиться его расположения.
Только я еще не знала, что некоторые монстры намного опаснее, когда начинают считать тебя своей.
— Я выбираю твою сестру.
Так жених-дракон отказался от меня прямо у алтаря.
Чтобы свадьба не сорвалась, мне отдали его старшего брата — закованного узника в железной маске, которого родные называют чудовищем.
Он первым предложил мне отказаться от брака и уйти.
Но почему тогда вся семья так боится, что я останусь рядом с ним?
Так жених-дракон отказался от меня прямо у алтаря.
Чтобы свадьба не сорвалась, мне отдали его старшего брата — закованного узника в железной маске, которого родные называют чудовищем.
Он первым предложил мне отказаться от брака и уйти.
Но почему тогда вся семья так боится, что я останусь рядом с ним?
— Господскую девочку будешь кормить первой. Твой сын всё равно никому не нужен.
Я очнулась в чужом теле с дочерью дракона у груди. За стеной плакал другой младенец — тихо, хрипло, из последних сил.
Это был мой сын.
Его заперли в холодной комнате и почти не кормили, чтобы всё молоко доставалось богатой наследнице. В документах мальчик уже числился мёртвым, а его мать якобы добровольно от него отказалась.
Только я не помню ни этого договора, ни родов, ни собственной жизни в этом мире.
Зато точно знаю: молока хватит на двоих.
А если хозяин замка позволит своему дому снова выбирать, какой ребёнок достоин жить, ему придётся сначала пройти через меня.
Я очнулась в чужом теле с дочерью дракона у груди. За стеной плакал другой младенец — тихо, хрипло, из последних сил.
Это был мой сын.
Его заперли в холодной комнате и почти не кормили, чтобы всё молоко доставалось богатой наследнице. В документах мальчик уже числился мёртвым, а его мать якобы добровольно от него отказалась.
Только я не помню ни этого договора, ни родов, ни собственной жизни в этом мире.
Зато точно знаю: молока хватит на двоих.
А если хозяин замка позволит своему дому снова выбирать, какой ребёнок достоин жить, ему придётся сначала пройти через меня.
Я думала, что меня купили для постели. Оказалось — для вечности.
Двое эльфов-близнецов. Последние в своём роду. Они искали истинную пару сто лет и нашли меня на грязном рынке в цепях. Заплатили цену, равную королевскому выкупу, и увезли в замок.
Лорас не умеет говорить о чувствах. Тираэль говорит слишком много. Один замораживает взглядом, второй согревает улыбкой. И оба смотрят на меня так, будто я — центр их вселенной.
Я не верила в их сказки о судьбе и думала о побеге, но... меня не держали. И с каждым днём я всё яснее понимала, что хочу остаться с ними.
С ними обоими.
Двое эльфов-близнецов. Последние в своём роду. Они искали истинную пару сто лет и нашли меня на грязном рынке в цепях. Заплатили цену, равную королевскому выкупу, и увезли в замок.
Лорас не умеет говорить о чувствах. Тираэль говорит слишком много. Один замораживает взглядом, второй согревает улыбкой. И оба смотрят на меня так, будто я — центр их вселенной.
Я не верила в их сказки о судьбе и думала о побеге, но... меня не держали. И с каждым днём я всё яснее понимала, что хочу остаться с ними.
С ними обоими.
Кира Андреевна привыкла возвращать людей с того света в стерильной операционной Подмосковья. Но однажды она приходит в себя в горной реке чужого мира — в теле Арис, проклятой аристократки.
Ее новый муж — Ратмир, легендарный генерал драконов. Безжалостный мясник Севера, который купил её лишь ради здорового наследника. Вот только настоящая Арис была бесплодна из-за родового проклятия, а магия этого мира воспринимает клетки Киры как смертельную угрозу.
Чтобы выжить, ей мало просто терпеть жестокость мужа. Ей придется взять скальпель, чтобы доказать генералу: она может лечить его солдат эффективнее, чем местные лекари. Теперь ее статус измеряется не покорностью, а количеством спасенных жизней.
И когда выяснится, что человеческая анатомия способна победить древнее проклятие, им придется пересмотреть условия контракта. Ведь зачать императора Севера гораздо приятнее без риска сгореть заживо.
Ее новый муж — Ратмир, легендарный генерал драконов. Безжалостный мясник Севера, который купил её лишь ради здорового наследника. Вот только настоящая Арис была бесплодна из-за родового проклятия, а магия этого мира воспринимает клетки Киры как смертельную угрозу.
Чтобы выжить, ей мало просто терпеть жестокость мужа. Ей придется взять скальпель, чтобы доказать генералу: она может лечить его солдат эффективнее, чем местные лекари. Теперь ее статус измеряется не покорностью, а количеством спасенных жизней.
И когда выяснится, что человеческая анатомия способна победить древнее проклятие, им придется пересмотреть условия контракта. Ведь зачать императора Севера гораздо приятнее без риска сгореть заживо.
От его взгляда веет холодом, а сердце ― осколок льда. Он тот, чье имя боятся произносить вслух. О его подвигах ходят легенды. Он выигрывает любое сражение. Забирает пленников и уводит за собой. Куда? Этого не знает никто.
Так кто он: холодный демон, жестокий мститель или освободитель?
Можно ли оттопить ледяное сердце?
Мне предстоит это выяснить. Ведь тот, кого все считают чудовищем, теперь мой преданный раб. И я клянусь, что растоплю его лед. Любовью, заботой и лаской!
Так кто он: холодный демон, жестокий мститель или освободитель?
Можно ли оттопить ледяное сердце?
Мне предстоит это выяснить. Ведь тот, кого все считают чудовищем, теперь мой преданный раб. И я клянусь, что растоплю его лед. Любовью, заботой и лаской!
❤️ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОМЕСТЬЯ ❤️ПОПАДАНКА ❤️
«Перестарок. Бесплодна. Не нужна» — так муж объявил развод, вручив бумагу на разоренное поместье. Дорога туда убила прежнюю Агнессу. На её место пришла я — из мира, где умеют выживать без магии.
Теперь у меня старые рецепты, злющий сосед-маг и никакого желания прогибаться. Я буду растить травы, делать свечи и мыло, и посмотрим, кто ещё пожалеет, что связался со мной.
А бывший приползёт. Только вот место у камина будет занято другим.
«Перестарок. Бесплодна. Не нужна» — так муж объявил развод, вручив бумагу на разоренное поместье. Дорога туда убила прежнюю Агнессу. На её место пришла я — из мира, где умеют выживать без магии.
Теперь у меня старые рецепты, злющий сосед-маг и никакого желания прогибаться. Я буду растить травы, делать свечи и мыло, и посмотрим, кто ещё пожалеет, что связался со мной.
А бывший приползёт. Только вот место у камина будет занято другим.
В День всех влюблённых я решилась на признание. Но парень моей мечты оказался чужим мужем и отцом.
Спасая лицо, я села за столик к брутальному незнакомцу. Он подыграл мне, и я обрадовалась, ещё не зная, чем мне грозит его помощь.
Гордей оказался альфой самых настоящих оборотней, а его зверь признал во мне истинную. Близость после кровавого боя, на которую я не соглашалась, стёрла все границы между страхом и желанием.
Волчьи инстинкты Гордея лютуют из-за того, что я могу быть в опасности, он не отпускает меня домой…
А я не знаю, хочу ли сопротивляться.
Спасая лицо, я села за столик к брутальному незнакомцу. Он подыграл мне, и я обрадовалась, ещё не зная, чем мне грозит его помощь.
Гордей оказался альфой самых настоящих оборотней, а его зверь признал во мне истинную. Близость после кровавого боя, на которую я не соглашалась, стёрла все границы между страхом и желанием.
Волчьи инстинкты Гордея лютуют из-за того, что я могу быть в опасности, он не отпускает меня домой…
А я не знаю, хочу ли сопротивляться.
Я, Клавдия Захаровна, заслуженный бухгалтер с тридцатилетним стажем, не ожидала, что моя жизнь на пенсии начнется в теле избитой восемнадцатилетней девчонки. Мой новый дом гнилая хибара, а семья... лучше бы ее не было. Как будто этого мало, родной родной отец продал меня за долги в дом удовольствий!
Думаете, я буду плакать и умолять о пощаде, стирая чужое белье в подвале? Как бы не так! Там, где другие видят дно, я вижу непаханое поле для возможностей. Навести порядок на кухне? Легко. Взять шефство над самой неликвидной танцовщицей заведения и сделать из нее звезду? Считайте, план уже готов. Я выживу в этих трущобах, сколочу капитал и покажу местным воротилам, чего стоит баба Клава.
А обидчики еще попляшут под мою дудку!
Думаете, я буду плакать и умолять о пощаде, стирая чужое белье в подвале? Как бы не так! Там, где другие видят дно, я вижу непаханое поле для возможностей. Навести порядок на кухне? Легко. Взять шефство над самой неликвидной танцовщицей заведения и сделать из нее звезду? Считайте, план уже готов. Я выживу в этих трущобах, сколочу капитал и покажу местным воротилам, чего стоит баба Клава.
А обидчики еще попляшут под мою дудку!
Брошенная мужем дочь преступника должна была тихо угаснуть. Но на ее месте теперь я. Пусть муж грозит скандальным разводом, суровый постоялец смотрит свысока, а за душой ни гроша. Я построю новую жизнь. Из пряников. И не позволю ни бывшему, ни будущему встать у меня на пути!
Выберите полку для книги