Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»
– Сыграешь ее роль, потом можешь проваливать на все четыре стороны! – сурово бросил тот, кого я видела впервые в жизни.
Он ввалился в наш дом, не церемонясь и не спросив разрешения. Пришел и почти с порога заявил, что с завтрашнего дня я буду его женой! Или точнее, ее жалкой копией.
– Я вас не знаю и… притворяться кем-то не собираюсь! – сжав ладошки в кулачки, произнесла дрожащим голосом.
– А это не просьба, это приказ! Мне нужна жена и тебе придется прикрыть зад твоей сестры! В противном случае, – поправил он узел галстука, – с пацаном попрощаешься. Его ждет детдом. Тебя, – он замолчал на миг, – кладбище!
Он ввалился в наш дом, не церемонясь и не спросив разрешения. Пришел и почти с порога заявил, что с завтрашнего дня я буду его женой! Или точнее, ее жалкой копией.
– Я вас не знаю и… притворяться кем-то не собираюсь! – сжав ладошки в кулачки, произнесла дрожащим голосом.
– А это не просьба, это приказ! Мне нужна жена и тебе придется прикрыть зад твоей сестры! В противном случае, – поправил он узел галстука, – с пацаном попрощаешься. Его ждет детдом. Тебя, – он замолчал на миг, – кладбище!
Я открываю крышку ноутбука. Экран вспыхивает. На заставке — какой-то шаблонный пейзаж. Тянусь к браузеру, но первым делом выскакивает оповещение мессенджера.
Муж с кем-то переписывался накануне. Диалог вываливается прямо на меня.
«Я заеду за тобой в восемь вечера».
«Куда мы отправимся, милый?»
«Это будет для тебя сюрприз, моя сладкая девочка».
Я застываю, будто меня окатили ледяной водой. «Моя сладкая девочка» — так он меня никогда не называл.
Муж с кем-то переписывался накануне. Диалог вываливается прямо на меня.
«Я заеду за тобой в восемь вечера».
«Куда мы отправимся, милый?»
«Это будет для тебя сюрприз, моя сладкая девочка».
Я застываю, будто меня окатили ледяной водой. «Моя сладкая девочка» — так он меня никогда не называл.
Я уже собираюсь пройти на кухню, как слышу из плотно закрытой двери спальни звук, которого там не должно было быть.
Смех. Женский, приглушённый, томный.
Я застываю. Рука сама тянется к ручке, хотя понимаю: пожалею.
И всё же толкаю дверь. Как пловец перед нырянием в ледяную воду.
Разве что не зажмуриваюсь. Предпочитаю не прятаться.
Они замечают меня не сразу.
Зато я заметила. Его и её.
Алина, моя секретарша, лежит на спине.
Её рыжие волосы раскиданы по моей подушке.
Гриша, мой муж...
Смех. Женский, приглушённый, томный.
Я застываю. Рука сама тянется к ручке, хотя понимаю: пожалею.
И всё же толкаю дверь. Как пловец перед нырянием в ледяную воду.
Разве что не зажмуриваюсь. Предпочитаю не прятаться.
Они замечают меня не сразу.
Зато я заметила. Его и её.
Алина, моя секретарша, лежит на спине.
Её рыжие волосы раскиданы по моей подушке.
Гриша, мой муж...
– Как анализы? – спрашивает муж.
– Я бесплодна, – шепчу горько и кидаюсь к нему, прячу лицо у него на плече, рыдаю.
Но он не обнимает. Он отстраняется. Смотрит на меня холодно.
– В смысле бесплодна? Ты хоть понимаешь, как я хочу детей? И что мне теперь с тобой такой делать?
– Что значит «такой»? – выдыхаю глухо.
Смотрю на него и не узнаю, как будто это не мой Илья, а враждебный незнакомец с чужими глазами.
– Проблемной. Шлялась, поди, где-то по молодости… вот и результат. Теперь детей не можешь иметь. Сама виновата. А я должен это всё разгребать?
– Нет, не должен… теперь ты не должен мне ничего.
– Вот именно… – кивает, – тогда я просто заведу ребенка с другой, не такой бракованной, как ты.
------------------
Вот только почти сразу после того, как я стала свободной, бывший муж начал искать встреч и умолять простить.
Неужели идеальная жизнь с женщиной, которая должна была родить ему ребенка... которая была когда-то для меня родной, оказалась не такой уж сказочной?
– Я бесплодна, – шепчу горько и кидаюсь к нему, прячу лицо у него на плече, рыдаю.
Но он не обнимает. Он отстраняется. Смотрит на меня холодно.
– В смысле бесплодна? Ты хоть понимаешь, как я хочу детей? И что мне теперь с тобой такой делать?
– Что значит «такой»? – выдыхаю глухо.
Смотрю на него и не узнаю, как будто это не мой Илья, а враждебный незнакомец с чужими глазами.
– Проблемной. Шлялась, поди, где-то по молодости… вот и результат. Теперь детей не можешь иметь. Сама виновата. А я должен это всё разгребать?
– Нет, не должен… теперь ты не должен мне ничего.
– Вот именно… – кивает, – тогда я просто заведу ребенка с другой, не такой бракованной, как ты.
------------------
Вот только почти сразу после того, как я стала свободной, бывший муж начал искать встреч и умолять простить.
Неужели идеальная жизнь с женщиной, которая должна была родить ему ребенка... которая была когда-то для меня родной, оказалась не такой уж сказочной?
– Ты все же изменил мне? – новость шокирует настолько, что я в бессилии опускаюсь на пол. – И вы все это время были вместе?
– Это было год назад. Нечего вспоминать.
– Но она же моя лучшая подруга… Как ты только мог?
– Хватит! – муж взрывается гневом. – Прекрати ворошить прошлое!
– Но… зачем ты это сделал?
– Потому что ты как обычно была занята!
– Богдан… – слезы застилают глаза, нет сил смотреть на него. – Год назад я была в роддоме…
На дне рождения нашей дочери узнала о предательстве мужа. Двое детей, пятнадцать лет брака и "новое обстоятельство", которое он заставляет меня принять.
– Это было год назад. Нечего вспоминать.
– Но она же моя лучшая подруга… Как ты только мог?
– Хватит! – муж взрывается гневом. – Прекрати ворошить прошлое!
– Но… зачем ты это сделал?
– Потому что ты как обычно была занята!
– Богдан… – слезы застилают глаза, нет сил смотреть на него. – Год назад я была в роддоме…
На дне рождения нашей дочери узнала о предательстве мужа. Двое детей, пятнадцать лет брака и "новое обстоятельство", которое он заставляет меня принять.
40 лет, первая беременность после 20 лет бесплодия. Тяжелые роды и...Вместо счастья мой кавказский муж Джамал выгнал меня на улицу, после того как его мать выставила меня ненормальной, способной убить малыша, а еще я узнала, что у него есть другая... и три дочери от нее. Теперь я одна, мне сорок. меня разлучили с сыном и я жду еще одного ребенка. Джамал не знает... и не узнает. Второго ребенка я не отдам и сделаю все, чтобы вернуть первого.
– Что здесь происходит? – вот так просто спросил Арсений.
– А меня тоже интересует ответ на этот вопрос. Почему ты спишь с ровесницами наших дочерей? Значит, как найти время на меня, так Алла отстань, я занят. А вот на любовницу ты время находишь.
– Но я не любовница, – решила так не вовремя вставить свои пять копеек Юля, – Я была на правах его женщины, ведь считала, что вы давно в разводе.
– Мне просто интересно, тебя что, не смутило наличие женских вещей и уходовых средств?
– Он говорил, что вы не успели забрать вещи.
– Как давно вы вместе? Месяц? Полгода? Год? И я всё ещё, по-твоему, просто не забрала вещи?
– Так, хватит! – грубо и властно произнёс Арсений, прямо как султан, успокаивающий свой расшумевшийся гарем. – Юля, уходи, мы с тобой потом поговорим. А ты, Алла, успокойся.
– А меня тоже интересует ответ на этот вопрос. Почему ты спишь с ровесницами наших дочерей? Значит, как найти время на меня, так Алла отстань, я занят. А вот на любовницу ты время находишь.
– Но я не любовница, – решила так не вовремя вставить свои пять копеек Юля, – Я была на правах его женщины, ведь считала, что вы давно в разводе.
– Мне просто интересно, тебя что, не смутило наличие женских вещей и уходовых средств?
– Он говорил, что вы не успели забрать вещи.
– Как давно вы вместе? Месяц? Полгода? Год? И я всё ещё, по-твоему, просто не забрала вещи?
– Так, хватит! – грубо и властно произнёс Арсений, прямо как султан, успокаивающий свой расшумевшийся гарем. – Юля, уходи, мы с тобой потом поговорим. А ты, Алла, успокойся.
Картина, которая предстала перед глазами, врезалась в сознание навсегда. На кровати, в смятом белье, в нашей спальне… лежали Олег и Алиса. Да, та самая Алиса – сестра моей подруги. Молчаливая, скромная, замкнутая.
Время будто замерло. Я чувствовала, как дрожат руки, как по спине пробегает холод. Но одновременно во мне просыпалась какая-то ледяная ясность.
– Ну что ж, – сказала я тихо, но каждое слово резало воздух, как нож. – Теперь я понимаю, почему ты, Алиса, ни с кем не знакомила своего мужчину.
Губы дрогнули, но я усмехнулась – горько, издевательски.
– Просто этот мужчина оказался моим мужем.
Я смотрела им в глаза, иронично, холодно, словно сама себе не верила, что произношу это вслух.
Время будто замерло. Я чувствовала, как дрожат руки, как по спине пробегает холод. Но одновременно во мне просыпалась какая-то ледяная ясность.
– Ну что ж, – сказала я тихо, но каждое слово резало воздух, как нож. – Теперь я понимаю, почему ты, Алиса, ни с кем не знакомила своего мужчину.
Губы дрогнули, но я усмехнулась – горько, издевательски.
– Просто этот мужчина оказался моим мужем.
Я смотрела им в глаза, иронично, холодно, словно сама себе не верила, что произношу это вслух.
— Да, у меня другая. Молодая, красивая, успешная. Есть вопросы?
Муж сообщил об измене с особым цинизмом. А потом оттолкнул так, что я упала, ударившись головой. Вышвырнул из дома, пообещав отобрать дочь.
— Ты никто, нищая, ничего не умеешь, и твои каракули никому не нужны.
Я работала на его фирму бесплатно — это же мой муж, думала я, он никогда не поступит со мной подло. Но «никогда» иногда оказывается не таким уж постоянным.
Мне казалось, что я умерла внутри и никогда не смогу себя собрать.
Но я решила бороться. Ради дочери. Ради себя.
Муж сфабриковал обвинения, чтобы отобрать ребенка.
Мне казалось, что я опустилась на самое дно.
Но ведь ночь темнее всего перед рассветом?
Муж сообщил об измене с особым цинизмом. А потом оттолкнул так, что я упала, ударившись головой. Вышвырнул из дома, пообещав отобрать дочь.
— Ты никто, нищая, ничего не умеешь, и твои каракули никому не нужны.
Я работала на его фирму бесплатно — это же мой муж, думала я, он никогда не поступит со мной подло. Но «никогда» иногда оказывается не таким уж постоянным.
Мне казалось, что я умерла внутри и никогда не смогу себя собрать.
Но я решила бороться. Ради дочери. Ради себя.
Муж сфабриковал обвинения, чтобы отобрать ребенка.
Мне казалось, что я опустилась на самое дно.
Но ведь ночь темнее всего перед рассветом?
Всё произошло в один обычный вечер, когда я возвращалась домой раньше обычного.
В пакете — хлеб, бутылка вина и мысль, что, может быть, всё не так плохо, как кажется.
Я вставила ключ, и дверь послушно открылась.
Тишина. Только музыка — тихая, чужая.
И лёгкий смех.
Я прошла в спальню.
И увидела.
Смятое бельё.
Его рука — на её талии.
Её волосы — на моей подушке.
На секунду я подумала, что это сон. Что стоит моргнуть — и всё исчезнет.
Но исчезала только я.
Она — Алиса. Та самая.
Младшая сестра моей подруги. Девушка, которой я однажды подарила платье “чтобы не стеснялась на вечеринке”.
Он — мой муж. Кирилл.
Мужчина, с которым я строила дом, мечтала о ребёнке и выбирала обои “в цвет доверия”.
— Ну что ж, — сказала я ровно, — теперь я понимаю, почему ты, Алиса, никогда не знакомила нас со своим мужчиной.
Они молчали.
А я улыбнулась — криво, почти по-питерски.
— Просто этот мужчина оказался моим.
Я не кричала, не плакала, не устраивала сцен.
Я просто выш
В пакете — хлеб, бутылка вина и мысль, что, может быть, всё не так плохо, как кажется.
Я вставила ключ, и дверь послушно открылась.
Тишина. Только музыка — тихая, чужая.
И лёгкий смех.
Я прошла в спальню.
И увидела.
Смятое бельё.
Его рука — на её талии.
Её волосы — на моей подушке.
На секунду я подумала, что это сон. Что стоит моргнуть — и всё исчезнет.
Но исчезала только я.
Она — Алиса. Та самая.
Младшая сестра моей подруги. Девушка, которой я однажды подарила платье “чтобы не стеснялась на вечеринке”.
Он — мой муж. Кирилл.
Мужчина, с которым я строила дом, мечтала о ребёнке и выбирала обои “в цвет доверия”.
— Ну что ж, — сказала я ровно, — теперь я понимаю, почему ты, Алиса, никогда не знакомила нас со своим мужчиной.
Они молчали.
А я улыбнулась — криво, почти по-питерски.
— Просто этот мужчина оказался моим.
Я не кричала, не плакала, не устраивала сцен.
Я просто выш
Подборка мелодрам об измене
Выберите полку для книги