Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»

— Забирай мою жену! Только спиши долг! — выпалил муж.
— Жена у тебя, конечно, красавица, — усмехнулся его партнёр. — Но за неё я спишу только половину.
— Я закрою весь долг. Все пятнадцать миллионов, – вдруг властно объявил тот, кого боялись все. Особенно я…
Я не могла поверить, что они торгуются за меня, словно за вещь, и что долг моего мужа выкупит сам дьявол…

– Пап, ну может, пронесёт!
– А если не пронесёт? Ты об этом подумал? Что меня ждет с твой мамой? Памперсы, утки, пролежни? Это не жизнь, это каторга. Я так не хочу и не буду! Я сиделкой не нанимался.
– Ну ты ж её не бросишь? – В голосе сына мне послышалось беспокойство.
– Не брошу, конечно. Сейчас хосписы нормальные есть, частные. Устрою её.

Я стояла в прихожей в одном сапоге и боялась дышать. Результат биопсии мне обещали только вечером. А мой муж и мой сын уже выбрали, куда меня сдать.

Двадцать пять лет брака, двое детей, три автосервиса, которые я подняла своими руками. Я была уверена, что муж подставит плечо. А он подготовил мне койку.
Только вы поторопились, мои дорогие.

На меня смотрела молодая, наглая женщина с идеальной укладкой и губами, раздутыми филлерами. Она сидела на краю нашей супружеской кровати, закинув ногу на ногу, и была одета в мой черный шелковый пеньюар, который я берегла для сегодняшней годовщины.
На ее тонкой шее блестела моя нитка жемчуга, а на плече лежала крупная, тяжелая мужская рука с знакомыми мне до дрожи часами на запястье — рука моего мужа. Под фото пульсировал текст, набранный капсом, с кучей смайликов, который Вероника, судя по всему, отправляла не в тот чат или специально ошиблась, чтобы я увидела: «Забирай свои шмотки, старая карга, он теперь мой! Сегодня он спит со мной, а не с твоей скучной овсянкой. P.S. Твой жемчуг мне велик, но я привыкну 😘». Мобильник предательски скользнул в потной ладони,

— Ты без меня ноль без палочки. Куда ты денешься с тремя детьми? – сказал муж, когда я показала ему фото, где он с любовницей.
— Я хочу развод.
— Выбрось эту дурь из башки! – процедил он и ударил меня.
Ночью я забрала детей и ушла.
Теперь у меня чужая двушка на окраине, метла дворника в пять утра и бывший, который грозится отобрать детей через суд.
А ещё новый начальник, который уверен, что домохозяйке не место в его компании.
Только он ещё не знает, на что способна женщина, которой больше нечего терять…

– Разверни, – говорю я тихо.

Тишина такая, что слышно, как на соседнем столе в стакане потрескивает свеча. Он протягивает руку. Пальцы не слушаются, он цепляет бумагу с третьего раза. Разворачивает.

Глаза бегут сверху вниз. По строчкам, по фамилиям. Его лицо делается белым.

– Откуда это у тебя? – шепчет.

Я наклоняюсь чуть ближе. Так, чтобы слышал он. И Алиса. И больше никто.

– Оттуда же, откуда я сама, – говорю я. – С того света.
___


Мой муж не вписал меня в список.

Я стояла в трёх шагах и видела, как он берёт за руку её – двадцатичетырёхлетнюю, беременную от него любовницу. Двери закрылись. Автобус ушёл. Город сгорел за ночь.

Несколько месяцев Егор считал меня мёртвой. Забрал все наши деньги, обнулил мои карты, получил выплату за мою смерть и женился.

Я пришла на их свадьбу в красном платье. Не кричать. Я принесла список, где моё имя вычеркнуто его рукой – за сутки до эвакуации.

— Оль, я ухожу. — К кому? — К себе.
Нож для торта в руке, двойняшкам сегодня пять, коза доедает скатерть — а муж с рюкзаком объясняет, что полгода не живёт, а существует. Такси через сорок минут, рейс на Бали, десять дней молчания. Детям сказать, что папа в командировке.
— Лучше бы к женщине, — сказала я ночью его отцу. — Женщину хоть можно ненавидеть. А тут что — ненавидеть Бали?
Через десять дней шутка сбылась: в чужих сторис он держал на ступнях блогершу, которая не знала, что у «мужчины без прошлого» двое детей, кот на трёх лапах и жена.

Со мной остались дети, подобранный зверинец, свёкор, который выбрал не сына, и сосед за забором, у которого моя коза съела чертёж...

— Больше не напрягай меня своей бесплодностью, Василиса. Моя вторая жена родит мне сильных наследников. — Слова мужа оглушили меня.

— Я хочу развод, Анвар!

Он навис надо мной. А затем его пальцы — стальные, горячие, безжалостные — грубо сомкнулись на моем подбородке, заставляя меня задрать голову, ломая волю, принуждая смотреть ему прямо в глаза.

— Нет. Василиса. Ты сглотнешь это унижение и останешься в моем доме, в качестве прислуги Амины. Будешь помогать ей, когда она забеременеет моим ребенком.

Я ушла от человека, которому когда-то доверила всю себя. А он так и не узнал, что его бесплодная жена уже носила малыша под сердцем.

Я научилась жить без него. Заново улыбаться. Не вздрагивать от звука каждой машины за окном.

Но однажды Анвар появился на моем пороге.

— Собирайся. Ты возвращаешься домой.

Только теперь за моей спиной стоял маленький мальчик с его глазами.

— Али… Алихан? — вырывается у меня, и я замираю с тряпкой в руке.
Я ведь уборщица в военном санатории, куда, по всей видимости, приехал лечиться после ранения мой изменник-муж?
Пока ещё муж…
Он стоит на костылях, похудевший, осунувшийся, но не выглядит калекой… или травмированным.
И взгляд у него, как прежде, глубокий, тёмный, тяжёлый. Он смотрит на меня, вскидывая удивлённо брови. И с моих глаз перемещается ниже.
Прямо на мой живот.
Богом клянусь, я чувствую, прям слышу, как он мысленно ведёт подсчёт месяцам.
— Что ты тут делаешь? — говорю я.
— Василиса? — голос у него низкий и хриплый. — А что ты тут делаешь?.. Ещё и беременная?

— Толя, это вообще что сейчас было?
— Что именно? — спрашивает он.
— Ты издеваешься? Что было сейчас в машине, она к тебе приставала?
— Вик…
— Я спрашиваю, почему она на тебе висит? И почему ты ведешь себя так, будто все нормально?
— Да скажи ты ей уже наконец. Я так больше не могу, — встревает подруга в наш разговор с мужем.
— Что именно ты не можешь, Рита?
— Я люблю ее, — набравшись храбрости, говорит муж.
— Кого? — спрашиваю я, хотя понимаю, как нелепо это звучит.
— Риту.
— Ты вообще слышишь себя? — спрашиваю я почти шепотом.
— Лучше бы ты поняла сама все раньше, — вставляет Рита.
— Толя, — говорю я очень медленно. — Скажи мне, что я сейчас ошибаюсь. Что это просто дурной сон, и я сейчас просто проснусь.
— Но это еще не все. Артем — мой сын.
— Нет, — говорю я очень тихо. — Нет.
— Да, — спокойно отвечает Рита. — Артем — наш ребенок, так что он с вашим, считай, братья.