Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «razvod»
- Собирай вещи и уходи,- произнес муж жестко.
- Слава… ты серьезно? У меня на руках твой трехмесячный сын!
- Не мой! Мама сделала ДНК! Ты нагуляла этого выродка, а мне врала, дрянь!
Сзади, в дверном проеме кухни, стояла она. Его мать.
- Я тоже считаю, что ты должна уйти, Анечка. Ты же понимаешь… мы слишком породисты, чтобы воспитывать твой приблуд,.
Удовлетворенный взгляд этой гадины транслировал мне: «эту войну выиграла я, невестушка».
Меня выставили за дверь с младенцем на руках. Муж, ослепленный ложью матери и фальшивым тестом ДНК, поверил, что ребенок не его. Свекровь торжествует. Но она ошиблась. Я не проиграла. Я вернусь за правдой… и возмездием.
- Слава… ты серьезно? У меня на руках твой трехмесячный сын!
- Не мой! Мама сделала ДНК! Ты нагуляла этого выродка, а мне врала, дрянь!
Сзади, в дверном проеме кухни, стояла она. Его мать.
- Я тоже считаю, что ты должна уйти, Анечка. Ты же понимаешь… мы слишком породисты, чтобы воспитывать твой приблуд,.
Удовлетворенный взгляд этой гадины транслировал мне: «эту войну выиграла я, невестушка».
Меня выставили за дверь с младенцем на руках. Муж, ослепленный ложью матери и фальшивым тестом ДНК, поверил, что ребенок не его. Свекровь торжествует. Но она ошиблась. Я не проиграла. Я вернусь за правдой… и возмездием.
Единственное, что омрачало счастливую замужнюю жизнь Нины - это лишний вес и отсутствие детей. Правда, она и подумать не могла, что для её мужа это станет поводом пойти налево...
Провела осмотр, как обычно – степенно, внимательно и без лишних эмоций. Лиза, как звали девушку, лежала на кушетке. Её взгляд скользил по потолку, будто она о чём-то напряжённо размышляла.
– Беременность около восьми недель. – произнесла, снимая перчатки. – Всё в порядке. Нужно будет провести ещё ряд анализов, но в целом, никаких видимых проблем. Поздравляю. – произнесла с теплой улыбкой.
Она медленно слезла с кресла, поправила одежду и вдруг улыбнулась, подойдя к моему столу. Но не радостно, а как-то мрачно.
– Спасибо, Алиса Сергеевна. Но я думаю, вам будет интересно узнать, кто отец ребенка. – произнесла на распев.
Машинально нахмурилась. Пациентки редко вдавались в такие подробности. Да и мне эта информация, мягко говоря, ни к чему.
– Думаю, это личное дело вашей семьи, я не… – но договорить не успела, так как пациентка меня прервала.
– Это Ваня. Ваш Ваня. Ваш муж. – произнеся это, она вздернула вверх подбородок.
– Беременность около восьми недель. – произнесла, снимая перчатки. – Всё в порядке. Нужно будет провести ещё ряд анализов, но в целом, никаких видимых проблем. Поздравляю. – произнесла с теплой улыбкой.
Она медленно слезла с кресла, поправила одежду и вдруг улыбнулась, подойдя к моему столу. Но не радостно, а как-то мрачно.
– Спасибо, Алиса Сергеевна. Но я думаю, вам будет интересно узнать, кто отец ребенка. – произнесла на распев.
Машинально нахмурилась. Пациентки редко вдавались в такие подробности. Да и мне эта информация, мягко говоря, ни к чему.
– Думаю, это личное дело вашей семьи, я не… – но договорить не успела, так как пациентка меня прервала.
– Это Ваня. Ваш Ваня. Ваш муж. – произнеся это, она вздернула вверх подбородок.
– Я вот что подумал, Ларис. Мы с тобой уже долго вместе: двадцать лет в браке и до него еще года четыре. Считай, целую жизнь. Сто лет назад в нашем возрасте умирали уже. А у нас есть шанс как бы вторую жизнь прожить, с другим человеком. Как ты смотришь на то, чтобы нам развестись?
Фарфоровая пара выскальзывает у меня из рук и с режущим слух звоном разбивается на осколки.
***
Лариса и Михаил прожили вместе двадцать счастливых лет. Однако на следующий день после празднования фарфоровой свадьбы муж объявляет о намерении развестись. Свое желание освободиться от брачных уз он мотивирует возможностью прожить еще двадцать счастливых лет в браке с другой женщиной.
Правда, этой другой, по его словам, у него на примете еще нет, но от этого Ларисе не легче.
Да и можно ли верить мужу, что он разводится с той, кого все еще любит и кому хранит верность? Подруга убеждает Ларису в обратном.
К какому же она все-таки придет выводу? Сможет ли склеить то, что разбилось? Да и нужно ли ей это?
Фарфоровая пара выскальзывает у меня из рук и с режущим слух звоном разбивается на осколки.
***
Лариса и Михаил прожили вместе двадцать счастливых лет. Однако на следующий день после празднования фарфоровой свадьбы муж объявляет о намерении развестись. Свое желание освободиться от брачных уз он мотивирует возможностью прожить еще двадцать счастливых лет в браке с другой женщиной.
Правда, этой другой, по его словам, у него на примете еще нет, но от этого Ларисе не легче.
Да и можно ли верить мужу, что он разводится с той, кого все еще любит и кому хранит верность? Подруга убеждает Ларису в обратном.
К какому же она все-таки придет выводу? Сможет ли склеить то, что разбилось? Да и нужно ли ей это?
Клубная музыка пульсирует в моей груди, отдаваясь вибрацией в каждой клеточке тела. Разноцветные лучи света скользят по танцполу, выхватывая из полумрака лица незнакомцев. Я тут не по своей воле – Лена, моя лучшая подруга и по совместительству управляющая одной из моих кофеен, практически силой вытащила меня «в люди».
Постепенно напряжение отпускает, и я позволяю себе расслабиться, даже немного двигаюсь в такт музыке.
– Вот так лучше! – одобрительно кивает Лена. – А теперь оглянись вокруг. Видишь того парня у бара? Он уже полчаса на тебя смотрит.
Я бросаю взгляд в указанном направлении и замираю. У барной стойки стоит человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.
Даниил.
Мой бывший муж. Мужчина, которого я всегда любила, но от которого скрываю свою самую большую тайну после развода…
Постепенно напряжение отпускает, и я позволяю себе расслабиться, даже немного двигаюсь в такт музыке.
– Вот так лучше! – одобрительно кивает Лена. – А теперь оглянись вокруг. Видишь того парня у бара? Он уже полчаса на тебя смотрит.
Я бросаю взгляд в указанном направлении и замираю. У барной стойки стоит человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.
Даниил.
Мой бывший муж. Мужчина, которого я всегда любила, но от которого скрываю свою самую большую тайну после развода…
– Вы уже когда развод Андрею дадите? - заходит Вера в нашу квартиру, таща с собой люльку с малышом.
– Не поняла, - поражаюсь такому беспардонному появлению подруги моей дочери.
– Что не понятного? Это Кирюша - наш сын с Андреем. Предлагаете сыну расти без отца? Ваши дети уже выросли и не надо цепляться за них, чтобы удержать мужа.
Муж завел себе новую семью. И даже сына родил. Только со мной так нельзя!
– Не поняла, - поражаюсь такому беспардонному появлению подруги моей дочери.
– Что не понятного? Это Кирюша - наш сын с Андреем. Предлагаете сыну расти без отца? Ваши дети уже выросли и не надо цепляться за них, чтобы удержать мужа.
Муж завел себе новую семью. И даже сына родил. Только со мной так нельзя!
Перед заплывшими от слёз глазами предстаёт картина – Игорь, мой любимый и верный муж, прижимает роковую красотку к стене и покрывает её жадными поцелуями.
Я сразу её узнаю. Модель, на которую он тогда смотрел пожирающим взглядом. Эффектная. Да что уж там, сексуальная.
Моё сердце проваливается в чёрную затягивающую пучину отчаяния и оставляет после себя холодную зияющую дыру. Я не чувствую ни боли, ни злобы. Только пустоту.
Всепоглощающую. Ледяную, как пальцы мертвеца. Они, хватая меня за лодыжки, утягивают вниз под землю. Но они же меня и отрезвляют.
Ты заплатишь за всё, мой любимый и верный муж!
Однако кто бы мог подумать, что любовница мужа окажется не разлучницей, а подругой по несчастью?
Я сразу её узнаю. Модель, на которую он тогда смотрел пожирающим взглядом. Эффектная. Да что уж там, сексуальная.
Моё сердце проваливается в чёрную затягивающую пучину отчаяния и оставляет после себя холодную зияющую дыру. Я не чувствую ни боли, ни злобы. Только пустоту.
Всепоглощающую. Ледяную, как пальцы мертвеца. Они, хватая меня за лодыжки, утягивают вниз под землю. Но они же меня и отрезвляют.
Ты заплатишь за всё, мой любимый и верный муж!
Однако кто бы мог подумать, что любовница мужа окажется не разлучницей, а подругой по несчастью?
– Не буду я платить никакие алименты! Успокойся! – голос мужа звучит уверенно, – Все пройдет как по маслу. Несчастный случай. Конечно сжигать дом ради такого жалко, но тут уж ничего не сделаешь. Сегодня ночью Лена ляжет спать… И не проснется…
– А если она решит куда-нибудь уехать?
– Куда? – смеется. – Это обычная домашняя девочка, крайне предсказуемая по сути. Беременная, забыла выключить печку, полотенце загорелось, потом перешло на шторы… Классический несчастный случай.
– Хорошо, – вздыхает Жанна, – Я очень надеюсь что завтра утром я узнаю о том, что ты теперь несчастный вдовец!
– А если она решит куда-нибудь уехать?
– Куда? – смеется. – Это обычная домашняя девочка, крайне предсказуемая по сути. Беременная, забыла выключить печку, полотенце загорелось, потом перешло на шторы… Классический несчастный случай.
– Хорошо, – вздыхает Жанна, – Я очень надеюсь что завтра утром я узнаю о том, что ты теперь несчастный вдовец!
– Дорогие Гена и Полина! – раздался из динамиков голос ведущего. – Поздравляем вас с пятнадцатилетием со дня свадьбы! В память о вашей любви... внимание на экран.
Свет погас. На экране замелькали наши с мужем фото и смонтированные кусочки видео. – смех, объятия, поцелуи, памятные моменты…
Все настолько трепетно и нежно, что на глаза слёзы наворачивались.
А потом… потом меня из сказки выбросила в самое пекло, будто в жерло вулкана.
Всё перевернулось. Мир рассыпался на тысячи осколков.
Запись оборвалась. Включился новый ролик. Резкий переход. Другие звуки. Другие кадры.
Я застыла, как каменное изваяние.
Губы Гены… но не на моих губах. Его руки… но касаются не меня.
Я медленно повернулась к мужу – и в его глазах увидела шок. А ещё что-то на подобие паники.
Свет погас. На экране замелькали наши с мужем фото и смонтированные кусочки видео. – смех, объятия, поцелуи, памятные моменты…
Все настолько трепетно и нежно, что на глаза слёзы наворачивались.
А потом… потом меня из сказки выбросила в самое пекло, будто в жерло вулкана.
Всё перевернулось. Мир рассыпался на тысячи осколков.
Запись оборвалась. Включился новый ролик. Резкий переход. Другие звуки. Другие кадры.
Я застыла, как каменное изваяние.
Губы Гены… но не на моих губах. Его руки… но касаются не меня.
Я медленно повернулась к мужу – и в его глазах увидела шок. А ещё что-то на подобие паники.
Не было скандалов.
Не было истерики и громких слов.
На самом деле, в нашем разводе не было ничего интересного, кроме первой фразы, с которой ко мне пришел муж.
— Я больше не могу молчать. Я тебе изменил, и это было ошибкой.
Да… именно с этих слов и началось все.
— Был корпоратив, я перебрал. Та женщина для меня ничего не значит.
— Тебя опоили? — могу же я надеяться?
— Нет. Я все помню.
Надежда лопнула как мыльный пузырь, что зачастую ей и свойственно.
— Чего ты хочешь от меня?
— Прощения.
И я простила его.
А потом ушла.
Не было истерики и громких слов.
На самом деле, в нашем разводе не было ничего интересного, кроме первой фразы, с которой ко мне пришел муж.
— Я больше не могу молчать. Я тебе изменил, и это было ошибкой.
Да… именно с этих слов и началось все.
— Был корпоратив, я перебрал. Та женщина для меня ничего не значит.
— Тебя опоили? — могу же я надеяться?
— Нет. Я все помню.
Надежда лопнула как мыльный пузырь, что зачастую ей и свойственно.
— Чего ты хочешь от меня?
— Прощения.
И я простила его.
А потом ушла.
Подборка мелодрам о разводе
Выберите полку для книги