Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «razvod»
РОМАН. ЗАКОНЧЕН
За ужином муж признался мне в измене!
— Всё умерло, Лена. И ты в этом виновата не меньше.
Вот тут меня начинает бомбить.
— Я?! Виновата, что ты кобель и предатель?!
— Ты на себя посмотри, — спокойно говорит он. — Ты вообще видела себя со стороны? Ты же причёску уже с десяток лет не меняла! Сейчас столько технологий — могла бы грудь себе сделать, губы… но ты лентяйка! Только работа, дом, да шитьё твоё дурацкое! Ты угасла, Лена. Ты стала неинтересной.
— Ты мне это сейчас серьёзно говоришь?!
— Абсолютно. Илона совсем другая. Она молодая, упругая, ухоженная.
Всегда готова к сексу. А ты — пресная, — он встаёт из-за стола, вытирает губы салфеткой. — И готовишь невкусно.
Ну это уже слишком!
Хватаю тарелку с недоеденным пюре и гуляшом — и припечатываю ею в породистое лицо этого блудливого мужика.
— Пошёл вон! Пока я об башку тебе эту тарелку не разбила!
За ужином муж признался мне в измене!
— Всё умерло, Лена. И ты в этом виновата не меньше.
Вот тут меня начинает бомбить.
— Я?! Виновата, что ты кобель и предатель?!
— Ты на себя посмотри, — спокойно говорит он. — Ты вообще видела себя со стороны? Ты же причёску уже с десяток лет не меняла! Сейчас столько технологий — могла бы грудь себе сделать, губы… но ты лентяйка! Только работа, дом, да шитьё твоё дурацкое! Ты угасла, Лена. Ты стала неинтересной.
— Ты мне это сейчас серьёзно говоришь?!
— Абсолютно. Илона совсем другая. Она молодая, упругая, ухоженная.
Всегда готова к сексу. А ты — пресная, — он встаёт из-за стола, вытирает губы салфеткой. — И готовишь невкусно.
Ну это уже слишком!
Хватаю тарелку с недоеденным пюре и гуляшом — и припечатываю ею в породистое лицо этого блудливого мужика.
— Пошёл вон! Пока я об башку тебе эту тарелку не разбила!
Влетев в свой офис, чувствуя, что моя выдержка уже на пределе, я застыл как вкопанный, не веря своим глазам.
Все стены, да даже все столы и шкафы, каждая дверь и вещь, были обклеены моими фотографиями, на которых я... Твою мать, какого чёрта происходит?
Сотрудники, которые только что давились смехом, кое-как успокоились, отворачиваясь в стороны, старательно пряча улыбки.
– Кто это сделал? – не спросил, а чуть ли не прорычал, с силой сжимая руки в кулаки.
– Судя по записям с камер, это сделала ваша жена, – тут же ответил Филипп, с трудом сдерживая улыбку. – Правда, её после этого похитили. Но вы не волнуйтесь, судя по тому, что она не сопротивлялась, она была не против.
Сделав глубокий вдох, я смотрел перед собой, ничего не понимая, но чувствуя, что из меня снова пытаются сделать идиота.
Сначала любовница, потом дочери, а теперь ещё и жена со своими выкрутасами.
Всё. Достали! Пора уже брать ситуацию в свои руки.
Все стены, да даже все столы и шкафы, каждая дверь и вещь, были обклеены моими фотографиями, на которых я... Твою мать, какого чёрта происходит?
Сотрудники, которые только что давились смехом, кое-как успокоились, отворачиваясь в стороны, старательно пряча улыбки.
– Кто это сделал? – не спросил, а чуть ли не прорычал, с силой сжимая руки в кулаки.
– Судя по записям с камер, это сделала ваша жена, – тут же ответил Филипп, с трудом сдерживая улыбку. – Правда, её после этого похитили. Но вы не волнуйтесь, судя по тому, что она не сопротивлялась, она была не против.
Сделав глубокий вдох, я смотрел перед собой, ничего не понимая, но чувствуя, что из меня снова пытаются сделать идиота.
Сначала любовница, потом дочери, а теперь ещё и жена со своими выкрутасами.
Всё. Достали! Пора уже брать ситуацию в свои руки.
- Вера, - сказал он тихо. - Нам надо поговорить.
Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу - самую страшную фразу в семейной жизни - я знала.
- Конечно, - сказала я слишком бодрым голосом. - Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь.
- Вера, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Я ухожу.
Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты.
- Куда? - глупо спросила я, словно он собирался в командировку.
Александр вздохнул. В этом вздохе было всё: усталость, сожаление и облегчение человека, наконец решившегося прыгнуть с высоты.
- К Ольге. Моей… - он запнулся.
- Секретарше, - закончила я за него. - Вы давно?..
- Восемь месяцев, - ответил он просто.
- Ты уверен? - спросила я тихо, чувствуя как на кусочки рвётся сердце. - В том, что хочешь разрушить всё, что у нас было?
- Я больше не люблю тебя, - ответил он просто. - Прости.
Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу - самую страшную фразу в семейной жизни - я знала.
- Конечно, - сказала я слишком бодрым голосом. - Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь.
- Вера, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Я ухожу.
Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты.
- Куда? - глупо спросила я, словно он собирался в командировку.
Александр вздохнул. В этом вздохе было всё: усталость, сожаление и облегчение человека, наконец решившегося прыгнуть с высоты.
- К Ольге. Моей… - он запнулся.
- Секретарше, - закончила я за него. - Вы давно?..
- Восемь месяцев, - ответил он просто.
- Ты уверен? - спросила я тихо, чувствуя как на кусочки рвётся сердце. - В том, что хочешь разрушить всё, что у нас было?
- Я больше не люблю тебя, - ответил он просто. - Прости.
– А знаешь, это всё ты виновата! – скрежетнул зубами муж. - Вечно недовольная, неухоженная. Да у меня на тебя с трудом встаёт! Тут любой здоровый мужик налево пойдёт! – орет он, а Ксюша начинает плакать.
– Говори тише! Ты её напугал, – шиплю я, покачивая дочь.
– Вот я про то и говорю! Совсем зациклилась! Тебя только ребёнок и деньги волнуют. На меня плевать!
– Ну семейная жизнь она такая, знаешь ли! Не вечный праздник! – Меня трясёт. В ушах звенит.
– Нахрен такую! – рявкает Стёпа, я вздрагиваю вместе с дочкой, после чего она начинает плакать с новой силой.
– Всё? Наигрался в семью, значит? –
– Да, прости, наигрался! Вот так, по самое горло наигрался! – Он резко проводит рукой по горлу. – Аж домой возвращаться не хочется. Я сюда как на каторгу каждый день иду!
– Ну так и вали отсюда! Мы и без тебя отлично проживём! – кричу я, а по щекам катятся предательские слёзы.
– На что ты проживёшь? – кривится. – Если я тебе денег давать не буду, ты ж первой приползёшь клянчить.
– Говори тише! Ты её напугал, – шиплю я, покачивая дочь.
– Вот я про то и говорю! Совсем зациклилась! Тебя только ребёнок и деньги волнуют. На меня плевать!
– Ну семейная жизнь она такая, знаешь ли! Не вечный праздник! – Меня трясёт. В ушах звенит.
– Нахрен такую! – рявкает Стёпа, я вздрагиваю вместе с дочкой, после чего она начинает плакать с новой силой.
– Всё? Наигрался в семью, значит? –
– Да, прости, наигрался! Вот так, по самое горло наигрался! – Он резко проводит рукой по горлу. – Аж домой возвращаться не хочется. Я сюда как на каторгу каждый день иду!
– Ну так и вали отсюда! Мы и без тебя отлично проживём! – кричу я, а по щекам катятся предательские слёзы.
– На что ты проживёшь? – кривится. – Если я тебе денег давать не буду, ты ж первой приползёшь клянчить.
Анна — психолог и бывшая актриса. В ее кресле плакали, злились, молчали и заново учились дышать десятки женщин. Но однажды самой Анне пришлось выйти из роли жены, музы и удобной половинки: без криков, но с аплодисментами — себе.
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"
Я всегда была идеальной женой! Всю свою жизнь я посвятила дочери и мужу, отложив свою жизнь на потом. Я жила ими и для них! Но в день свадьбы нашей дочери, муж подал на развод и сообщил, что в нашем доме теперь будет жить другая.
- Вера, я не выгоняю тебя, живи. - лицо мужа скривилось в надменной усмешке. - В конце концов, ты тоже имеешь право здесь жить. Да и нам скоро нужна будет помощь с ребёнком, когда Лана родит. Не няню же нанимать!
Помощь с ребёнком? Лана родит?! Он совсем умом тронулся, раз думает, что я буду это терпеть?! Нет, он меня ещё не знает!
Ну уж нет, я не позволю так с собой поступить! И месть моя будет сладкой!
- Вера, я не выгоняю тебя, живи. - лицо мужа скривилось в надменной усмешке. - В конце концов, ты тоже имеешь право здесь жить. Да и нам скоро нужна будет помощь с ребёнком, когда Лана родит. Не няню же нанимать!
Помощь с ребёнком? Лана родит?! Он совсем умом тронулся, раз думает, что я буду это терпеть?! Нет, он меня ещё не знает!
Ну уж нет, я не позволю так с собой поступить! И месть моя будет сладкой!
— Ирина, послушай… Это ошибка. Это случайность, пойми…
— Случайность?! — мой голос вдруг прорывается наружу хриплым криком. — Случайность, что ты оказался голый в нашей постели с другой женщиной, когда должен был быть на работе?!
— Пожалуйста, не кричи, — умоляет он, делая шаг навстречу. Но я отступаю назад.
— Не подходи ко мне! — Внутри вспыхивает жгучая ярость, вытесняя прежний шок и оцепенение. — Как ты мог?! Ты… Ты подарил мне эту поездку специально, да? Чтобы спокойно развлекаться?
Отправив меня на отдых с подругой, муж решил развлечься с другой женщиной. Но он не ожидал, что я внезапно вернусь.
Моя жизнь больше не будет прежней. Но и его тоже.
Потому что я начну с нуля без него.
— Случайность?! — мой голос вдруг прорывается наружу хриплым криком. — Случайность, что ты оказался голый в нашей постели с другой женщиной, когда должен был быть на работе?!
— Пожалуйста, не кричи, — умоляет он, делая шаг навстречу. Но я отступаю назад.
— Не подходи ко мне! — Внутри вспыхивает жгучая ярость, вытесняя прежний шок и оцепенение. — Как ты мог?! Ты… Ты подарил мне эту поездку специально, да? Чтобы спокойно развлекаться?
Отправив меня на отдых с подругой, муж решил развлечься с другой женщиной. Но он не ожидал, что я внезапно вернусь.
Моя жизнь больше не будет прежней. Но и его тоже.
Потому что я начну с нуля без него.
Серая мышь. Так называл меня мой бывший муж. Он изменил мне, потому что я – серая посредственность. Запустила себя, по его мнению. А я просто воспитывала нашего сына, в то время, пока он развлекался с другими женщинами. И вот после десяти лет разлуки, муж снова рядом. Всё время крутится возле меня. Но я уже не та серая мышка, и прощать его не собираюсь!
— Между нами пропала искра. Я тебя больше не хочу. Ты не вызываешь у меня желания как женщина.
Земля окончательно уходит из-под ног, и я медленно оседаю по стенке на пол.
Не хочет меня…
Да, я уже не так молода. После рождения ребенка моя фигура стала выглядеть хуже, но я и не уродина. Всегда думала, что все еще привлекательна для своих лет.
— Почему ты раньше об этом не говорил? Если я не вызываю у тебя желания… То… Ты хочешь другую?
Муж спит с моей подругой, моя дочь беременна от сына той самой подруги, а я просто хочу сбежать от всего и начать новую жизнь.
У меня получится?
Земля окончательно уходит из-под ног, и я медленно оседаю по стенке на пол.
Не хочет меня…
Да, я уже не так молода. После рождения ребенка моя фигура стала выглядеть хуже, но я и не уродина. Всегда думала, что все еще привлекательна для своих лет.
— Почему ты раньше об этом не говорил? Если я не вызываю у тебя желания… То… Ты хочешь другую?
Муж спит с моей подругой, моя дочь беременна от сына той самой подруги, а я просто хочу сбежать от всего и начать новую жизнь.
У меня получится?
— Классная у тебя рыбалка, дорогой! И улов просто супер, — с громким возгласом прерываю досуг мужа и его любовницы.
Воздух в комнате сгущается до невыносимой тяжести. Ощущаю, как стремительно лечу на самое дно, когда из-за плеча мужа высовывается смазливая мордашка.
— Тетя Люба? — сипит девчонка, ошарашенно хлопая густыми ресницами.
— Арина?! — с таким же шоком отзываюсь я, чувствуя, как тело немеет от испытываемого потрясения.
Взгляд Бориса скользит от меня к Арине. Она, в свою очередь, покрасневшая и смущённая, прячется за спиной Бори, словно испуганный щенок. Она росла на моих глазах. Я ведь помню её ещё совсем малышкой. Девочка стала взрослой. Она спит с моим мужем.
— Что здесь?! Происходит… — в дверях внезапно появляется Тамара, моя близкая подруга. Черт, она же должна была ждать меня внизу!
Тома выглядит не менее шокированной, чем я сама. Она пытается что-то сказать, но слов не находит, только беспомощно разводит руками.
— Мама?!
В объятиях моего мужа находится её дочь.
Воздух в комнате сгущается до невыносимой тяжести. Ощущаю, как стремительно лечу на самое дно, когда из-за плеча мужа высовывается смазливая мордашка.
— Тетя Люба? — сипит девчонка, ошарашенно хлопая густыми ресницами.
— Арина?! — с таким же шоком отзываюсь я, чувствуя, как тело немеет от испытываемого потрясения.
Взгляд Бориса скользит от меня к Арине. Она, в свою очередь, покрасневшая и смущённая, прячется за спиной Бори, словно испуганный щенок. Она росла на моих глазах. Я ведь помню её ещё совсем малышкой. Девочка стала взрослой. Она спит с моим мужем.
— Что здесь?! Происходит… — в дверях внезапно появляется Тамара, моя близкая подруга. Черт, она же должна была ждать меня внизу!
Тома выглядит не менее шокированной, чем я сама. Она пытается что-то сказать, но слов не находит, только беспомощно разводит руками.
— Мама?!
В объятиях моего мужа находится её дочь.
Подборка мелодрам о разводе
Выберите полку для книги