Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnie»
У меня была одна задача. Одна единственная! Притвориться своей подругой и отвадить от неё парня, которого ей подогнали ее родители. Потому что она милая домашняя девочка, которая не может сказать "нет" деспотичной маме, а я оторва, с детства привыкшая выживать.
И эту задачу я с треском провалила. И влюбилась. Только он не для такой как я...
И эту задачу я с треском провалила. И влюбилась. Только он не для такой как я...
- То, что ты называешь интрижкой, Поля, на самом деле норма в наших кругах. И ты это знаешь. И всегда была послушной, это было условием нашего брака.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
Каково это — каждый день слышать за стеной голос женщины, которую любишь, и знать, что она принадлежит другому? Каждый день, возвращаясь со службы, майор спецназа ГРУ встречал её в подъезде. Тихая, хрупкая соседка с грустными глазами. Он привык молча наблюдать, подавляя в себе чувства, которым не должно было быть места.
Но один дождливый вечер меняет всё.
Найти её на пороге дома — сломленную, растерянную, без права вернуться к прошлому и без надежды на будущее — значит принять главный бой в своей жизни. Закон офицерской чести требует защитить. А закон любви не оставляет шанса пройти мимо.
Но готов ли суровый военный спасти ту, которая даже не догадывается, кем она стала для него на самом деле?
Но один дождливый вечер меняет всё.
Найти её на пороге дома — сломленную, растерянную, без права вернуться к прошлому и без надежды на будущее — значит принять главный бой в своей жизни. Закон офицерской чести требует защитить. А закон любви не оставляет шанса пройти мимо.
Но готов ли суровый военный спасти ту, которая даже не догадывается, кем она стала для него на самом деле?
Рассказ о том, что любовь — это не вздохи под луной, не отсутствие трудностей, а готовность проходить их вместе. В центре повествования — Александр, альпинист, для которого когнитивный код альпиниста — не просто слова, а основа мировосприятия, и Василина, которая учится доверять не громким словам, а тихим поступкам.
Это история о доме, который строится из доверия, терпения и взаимного внимания — и становится местом, куда всегда хочется возвращаться.
Это история о доме, который строится из доверия, терпения и взаимного внимания — и становится местом, куда всегда хочется возвращаться.
Виталина поставила всё на кон. Сбежав из дома, она отрезала пути к отступлению, надев маску парня по имени Виталик.
Тщательно изучив тему, в которой разбирается не каждый мужчина, она случайно находит работу мечты и крышу над головой.
Вадим приютил «парня» не из жалости: новый сотрудник оказался слишком грамотным консультантом, к тому же смутно напоминал ему сестру.
Теперь они живут в одной квартире, работают в одном салоне и вместе проводят все свободное время.
Виталина уверена: её секрет в безопасности. Но Вадим понял правду уже через неделю. Он видит, как она боится. И молчит.
Страшно спугнуть. Страшно, что она сбежит. Но как долго можно играть в эту игру, когда сердце начинает биться в унисон?
Тщательно изучив тему, в которой разбирается не каждый мужчина, она случайно находит работу мечты и крышу над головой.
Вадим приютил «парня» не из жалости: новый сотрудник оказался слишком грамотным консультантом, к тому же смутно напоминал ему сестру.
Теперь они живут в одной квартире, работают в одном салоне и вместе проводят все свободное время.
Виталина уверена: её секрет в безопасности. Но Вадим понял правду уже через неделю. Он видит, как она боится. И молчит.
Страшно спугнуть. Страшно, что она сбежит. Но как долго можно играть в эту игру, когда сердце начинает биться в унисон?
Можно ли ненавидеть своего соседа так сильно, чтобы днем и ночью мечтать превратить его жизнь в Ад? О, ещё как. Терренс, мать его, Хардинг. Мужчина, породу которых я не выношу с того самого момента, как мой бывший мне изменил. Красивый – и, нужно признаться, чертовски – самоуверенный, ограниченный и любвеобильный лжец: это всё он. И я ненавижу это в нём.
Ненавидела. И целых четыре месяца наслаждалась этим.
А затем он поцеловал меня и всё полетело под откос.
Ненавидела. И целых четыре месяца наслаждалась этим.
А затем он поцеловал меня и всё полетело под откос.
— Почему ты хочешь работать на меня? Я жду правду, а не типичные фразы в ответ.
— Зарплата хорошая, — выдохнула я.
— Значит, только деньги. Ну что ж, — Марат опасно сверкнул черными глазами, — у меня к тебе предложение, Алика. Тебе нужны деньги, мне — любовница. Та, которая будет давать по первому требованию, и не делать мозг. Деньгами не обижу. Устраивает?
— Любовница? — прошептала я.
— Любовница. Можно назвать честнее и грубее. Никаких отношений, за ручки я держаться не собираюсь. Просто секс, а взамен — деньги. Согласна?
Нужно уйти, мне нужно бежать отсюда. Раньше я бы так и поступила, еще бы и пощечину влепила, но… не в этот раз
— Я жду!
— Я согласна, — не верю, что произнесла это. — Согласна стать вашей любовницей.
— Зарплата хорошая, — выдохнула я.
— Значит, только деньги. Ну что ж, — Марат опасно сверкнул черными глазами, — у меня к тебе предложение, Алика. Тебе нужны деньги, мне — любовница. Та, которая будет давать по первому требованию, и не делать мозг. Деньгами не обижу. Устраивает?
— Любовница? — прошептала я.
— Любовница. Можно назвать честнее и грубее. Никаких отношений, за ручки я держаться не собираюсь. Просто секс, а взамен — деньги. Согласна?
Нужно уйти, мне нужно бежать отсюда. Раньше я бы так и поступила, еще бы и пощечину влепила, но… не в этот раз
— Я жду!
— Я согласна, — не верю, что произнесла это. — Согласна стать вашей любовницей.
— Это конец, Лилия.
— Что это значит?.. — смотрю на него собирающего чемодан, а саму всю трясет.
— Ровно то, что ты подумала, — бьет наотмашь этими словами. — Съезжаю сейчас, на развод уже подал.
— Что? Развод? Почему?..
Муж резко застегивает чемодан и выпрямляется.
— Не удивляйся, — спокойно выдает и одаривает меня своей коронной ледяной улыбкой. — Ты знала, что так будет.
Год назад я стала женой того, который знала, что не любит меня. Составить конкуренцию его мертвой невесте я так и не смогла. И теперь он выкидывает меня из своей жизни, наигравшись. Только он кое-чего не знает… Он бросает не только меня.
— Что это значит?.. — смотрю на него собирающего чемодан, а саму всю трясет.
— Ровно то, что ты подумала, — бьет наотмашь этими словами. — Съезжаю сейчас, на развод уже подал.
— Что? Развод? Почему?..
Муж резко застегивает чемодан и выпрямляется.
— Не удивляйся, — спокойно выдает и одаривает меня своей коронной ледяной улыбкой. — Ты знала, что так будет.
Год назад я стала женой того, который знала, что не любит меня. Составить конкуренцию его мертвой невесте я так и не смогла. И теперь он выкидывает меня из своей жизни, наигравшись. Только он кое-чего не знает… Он бросает не только меня.
Кирилл Потемкин - моя первая и безумная любовь. Мы расстались, но я захотела, чтобы именно он стал отцом моего ребенка. И он стал… Только я сбежала, утаив от него, что беременна.
Сейчас нашей дочери пять, и ее отец ворвался в нашу жизнь, чтобы заявить свои права на нее. И на меня…
- Ева - моя дочь? Ты соврала мне тогда?
- Нет! - почти ору в панике. - Она - моя дочь. Только моя. Ты не имеешь к ней…
- Я видел родинку, Рита. Я знаю правду.
- И что ты будешь делать? - шепчу.
- Исправлять все, что ты натворила.
Сейчас нашей дочери пять, и ее отец ворвался в нашу жизнь, чтобы заявить свои права на нее. И на меня…
- Ева - моя дочь? Ты соврала мне тогда?
- Нет! - почти ору в панике. - Она - моя дочь. Только моя. Ты не имеешь к ней…
- Я видел родинку, Рита. Я знаю правду.
- И что ты будешь делать? - шепчу.
- Исправлять все, что ты натворила.
— Артём… — Ублюдок сглатывает и смотрит на меня с диким страхом в глазах, я привык к такому. — Львович… У меня нет таких денег, я уже заложил квартиру и все свои накопления тоже отдал вам, больше нет ничего, но если вы дадите мне еще один шанс, то я отыграюсь и верну все.
— Лебедев, я уже это слышал, но могу предложить альтернативу тебе.
Он смотрит на меня заинтересованно, а я наливаю себе виски и делаю глоток.
— Да, я на все согласен, какие условия?
— Твоя женщина. — Он кивает, жалкий и ничтожный урод. — Ты можешь поставить на кон ее. Она может заплатить собой твой долг.
— Вы шутите сейчас? Для чего вам такая, как Ариана? Она обычная и не такая, как те, кто окружают вас.
— Всего три месяца. — Снова глоток. — Три месяца в моем пользовании, и я прощу тебе всю сумму. Но в мой клуб тебе вход закрыт, иначе натравлю на тебя своих бойцов и тогда… сам понимаешь.
— Но я часто выигрывал и…
Я не даю ему договорить. Носов приставляет пушку к затылку урода, и тот тупо кивает.
— Лебедев, я уже это слышал, но могу предложить альтернативу тебе.
Он смотрит на меня заинтересованно, а я наливаю себе виски и делаю глоток.
— Да, я на все согласен, какие условия?
— Твоя женщина. — Он кивает, жалкий и ничтожный урод. — Ты можешь поставить на кон ее. Она может заплатить собой твой долг.
— Вы шутите сейчас? Для чего вам такая, как Ариана? Она обычная и не такая, как те, кто окружают вас.
— Всего три месяца. — Снова глоток. — Три месяца в моем пользовании, и я прощу тебе всю сумму. Но в мой клуб тебе вход закрыт, иначе натравлю на тебя своих бойцов и тогда… сам понимаешь.
— Но я часто выигрывал и…
Я не даю ему договорить. Носов приставляет пушку к затылку урода, и тот тупо кивает.
Подборка книг
Выберите полку для книги