Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnoe»
На первый взгляд, между Мирой и Матвеем нет ничего общего. Он избалованный наследник, привыкший к роскоши, она - новенькая в школе.Их первая встреча стала битвой характеров, где никто не хотел уступать. Конфликт заканчивается громким скандалом, который становится началом войны.
❗️ПОЛНОВЕС❗️
– Муза, не занимайся ерундой, – рычит раздраженно муж. – Ты врач. Должна понимать риски поздней беременности.
– Денис, срок большой. Малыш… Понимаешь… Он живой.., – начинаю хлюпать носом.
– Нет. Не обсуждается, – рявкает муж.
Моя случайная беременность в менопаузу обернулась крахом семьи. Муж ушел к молодой. Но…
***
Я не отчаялась. Сохранила малыша. И...Обрела новое счастье…
- Зачем я вам, - шепчу, еле сдерживая слезы.
- Хочу. Решил, - скупо отвечает мужчина.
- Но... Мне пятьдесят. И... Я - беременна, - всхлипываю.
- И хорошо. Дети - счастье. Хочу быть счастливым.
Чужой мужчина прижимает меня к груди.
Слышу четкий и ровный ритм его сердца и понимаю: драмы больше нет!
– Муза, не занимайся ерундой, – рычит раздраженно муж. – Ты врач. Должна понимать риски поздней беременности.
– Денис, срок большой. Малыш… Понимаешь… Он живой.., – начинаю хлюпать носом.
– Нет. Не обсуждается, – рявкает муж.
Моя случайная беременность в менопаузу обернулась крахом семьи. Муж ушел к молодой. Но…
***
Я не отчаялась. Сохранила малыша. И...Обрела новое счастье…
- Зачем я вам, - шепчу, еле сдерживая слезы.
- Хочу. Решил, - скупо отвечает мужчина.
- Но... Мне пятьдесят. И... Я - беременна, - всхлипываю.
- И хорошо. Дети - счастье. Хочу быть счастливым.
Чужой мужчина прижимает меня к груди.
Слышу четкий и ровный ритм его сердца и понимаю: драмы больше нет!
❤️МИН.ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
— Папа тебе изменяет, мам, — тихо говорит мне дочь.
— Дашуль, прекрати свои шутки, не смешно.
Моя рука дрожит, но голос я стараюсь держать ровным.
— Мам, я не шучу. Я видела их.
У меня закладывает уши, как будто я внезапно оказалась под водой.
— Где? — мой голос звучит чужим, будто это говорит не я, а кто-то со стороны.
— В ресторане. Вчера. Он держал её за руку… и целовал, — Даша сглатывает, потом добавляет почти шёпотом, — Она молодая.
Я закрываю глаза. На секунду. Может, на две. Достаточно, чтобы внутри что-то оборвалось и медленно, как в замедленной съёмке, начало оседать, как песок в часовом стекле.
Двадцать лет. Двадцать лет брака.
И теперь он просто так перечеркнул всё это?
Даша смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Она ждёт, как я отреагирую. Ждёт слёз. Может, истерики. Может, гнева.
Но нет. Я вдруг понимаю, что не хочу плакать. Я не позволю себе этого.
— Мам… — голос дочери звучит уже неуверенно.
Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь.
— Папа тебе изменяет, мам, — тихо говорит мне дочь.
— Дашуль, прекрати свои шутки, не смешно.
Моя рука дрожит, но голос я стараюсь держать ровным.
— Мам, я не шучу. Я видела их.
У меня закладывает уши, как будто я внезапно оказалась под водой.
— Где? — мой голос звучит чужим, будто это говорит не я, а кто-то со стороны.
— В ресторане. Вчера. Он держал её за руку… и целовал, — Даша сглатывает, потом добавляет почти шёпотом, — Она молодая.
Я закрываю глаза. На секунду. Может, на две. Достаточно, чтобы внутри что-то оборвалось и медленно, как в замедленной съёмке, начало оседать, как песок в часовом стекле.
Двадцать лет. Двадцать лет брака.
И теперь он просто так перечеркнул всё это?
Даша смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Она ждёт, как я отреагирую. Ждёт слёз. Может, истерики. Может, гнева.
Но нет. Я вдруг понимаю, что не хочу плакать. Я не позволю себе этого.
— Мам… — голос дочери звучит уже неуверенно.
Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь.
Он носит дорогие костюмы и привык получать всё, что пожелает.
Его появление, как стихийное бедствие: три чёрных Мерседеса, четверо охранников с глазами убийц, и он… Александр Воронов.
Пугающе красивый. Миллиардер с глазами хищника, репутацией безжалостного завоевателя.
И скоро я стану его женой.
— А характер есть. Люблю строптивых... укрощать, — шепчет, обдавая мою шею горячим дыханием. Его глаза, почти чёрные, смотрят с холодным превосходством.
Парфюм смешивается с запахом чужих женских духов. Он даже не скрывает своих любовниц.
— Ты сегодня особенно хороша, — пальцем проводит по моей щеке, обжигая кожу. — Хотя я бы предпочёл видеть тебя в чём-то более... откровенном. А лучше вообще без одежды!
Я отстраняюсь, но он властно сжимает моё запястье:
— Через три недели ты будешь моей. По договору. В постели. Навсегда. А пока... наслаждайся свободой, куколка. Она скоро закончится…
Его появление, как стихийное бедствие: три чёрных Мерседеса, четверо охранников с глазами убийц, и он… Александр Воронов.
Пугающе красивый. Миллиардер с глазами хищника, репутацией безжалостного завоевателя.
И скоро я стану его женой.
— А характер есть. Люблю строптивых... укрощать, — шепчет, обдавая мою шею горячим дыханием. Его глаза, почти чёрные, смотрят с холодным превосходством.
Парфюм смешивается с запахом чужих женских духов. Он даже не скрывает своих любовниц.
— Ты сегодня особенно хороша, — пальцем проводит по моей щеке, обжигая кожу. — Хотя я бы предпочёл видеть тебя в чём-то более... откровенном. А лучше вообще без одежды!
Я отстраняюсь, но он властно сжимает моё запястье:
— Через три недели ты будешь моей. По договору. В постели. Навсегда. А пока... наслаждайся свободой, куколка. Она скоро закончится…
О чем можно мечтать в свои тридцать пять? Да еще и в предверии нового года... Мне наверно не о чем. Любимая работа, своя квартира, любимый кот и тихая спокойная жизнь... Все что нужно.
Так я думала до тех пор, пока моя жизнь не сделала резкий разворот...
Так я думала до тех пор, пока моя жизнь не сделала резкий разворот...
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает.
— Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой.
— Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец.
— Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"?
— Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это ничего не значит. И ничего не изменит.
Он делает паузу и уже тише добавляет:
— Я не отпущу тебя, Даша. Ты же сама понимаешь. Это не тот случай, когда по статусу меняют коней на переправе.
— Что ты сейчас сказал?.. Что я — конь на переправе? И ты просто… оступился?!
Я подхожу ближе. Очень медленно. Смотрю ему в лицо. И со всей силы бью по щеке.
Он даже не отшатнулся. Только взглянул на меня сверху вниз.
— Скотина. Предательская, гнилая скотина.
— Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой.
— Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец.
— Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"?
— Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это ничего не значит. И ничего не изменит.
Он делает паузу и уже тише добавляет:
— Я не отпущу тебя, Даша. Ты же сама понимаешь. Это не тот случай, когда по статусу меняют коней на переправе.
— Что ты сейчас сказал?.. Что я — конь на переправе? И ты просто… оступился?!
Я подхожу ближе. Очень медленно. Смотрю ему в лицо. И со всей силы бью по щеке.
Он даже не отшатнулся. Только взглянул на меня сверху вниз.
— Скотина. Предательская, гнилая скотина.
– Я сплю с твоим мужем, – говорит моя лучшая подруга, с которой мы оперируем трёхлетнего мальчика.
Ч-что? Мне не послышалось? Этого не может быть…
– Да-да, – улыбается подруга, накладывая шов. – В прошлом у нас уже был роман, но я потеряла ребёнка. После этого наши отношения сошли на нет, и Александр решил заткнуть душевную дыру тобой. И у него это, увы, не получилось. Пока ты пропадала на операциях и спасала детей, мы с Александром снова сошлись и скоро у нас появится малыш. Ты ведь даже ребёнка ему дать не смогла, – зло ухмыляется мерзавка.
– Нет, – срывается с моих губ, руки начинают дрожать.
Хочется сбежать из операционной, но я не могу, ведь от меня зависит жизнь пациента, лежащего на столе.
Я думала, что в моём браке идеально всё. Однако, я узнала, что мой муж – главный врач, закрутил роман с моей лучшей подругой за моей спиной! Она ждёт ребёнка, а я вынуждена бороться за свою жизнь.
Ч-что? Мне не послышалось? Этого не может быть…
– Да-да, – улыбается подруга, накладывая шов. – В прошлом у нас уже был роман, но я потеряла ребёнка. После этого наши отношения сошли на нет, и Александр решил заткнуть душевную дыру тобой. И у него это, увы, не получилось. Пока ты пропадала на операциях и спасала детей, мы с Александром снова сошлись и скоро у нас появится малыш. Ты ведь даже ребёнка ему дать не смогла, – зло ухмыляется мерзавка.
– Нет, – срывается с моих губ, руки начинают дрожать.
Хочется сбежать из операционной, но я не могу, ведь от меня зависит жизнь пациента, лежащего на столе.
Я думала, что в моём браке идеально всё. Однако, я узнала, что мой муж – главный врач, закрутил роман с моей лучшей подругой за моей спиной! Она ждёт ребёнка, а я вынуждена бороться за свою жизнь.
- Что вы решили? Вы с женой заберете ребенка к себе после родов?
- Нет, мы его не возьмем, Ярослава. Ты родишь, мы сделаем тест ДНК и если он на самом деле Соболев, то я тебе помогу, будешь растить его в доме Ильи. Даже, если твой сын от моего брата, никаких прав на его имущество ты не имеешь, я тебе уже говорил. Просто сиди тихо и занимайся своим делом, раз уж залетела и оставила ребёнка, чья фамилия ещё под вопросом.
Мужчина, чьи глаза были холодны, как лёд, медленно поднялся и направился к двери.
- За что вы меня так ненавидите? - выстрелил ему в спину глупый вопрос.
Он ушёл, не удостоив её ответа, оставив девушку за своей спиной лить горькие слезы обиды.
- За то, что я непутёвая Славка. - тихо всхлипнула она, гладя себя по животу. - Зато ты Соболев, тебе нечего бояться.
Она была в этом более, чем уверена, ведь в её жизни было всего двое мужчин, и оба Соболевы. Только старший велел ей об этом помалкивать. Она и молчала, слишком стыдно было об этом говорить.
- Нет, мы его не возьмем, Ярослава. Ты родишь, мы сделаем тест ДНК и если он на самом деле Соболев, то я тебе помогу, будешь растить его в доме Ильи. Даже, если твой сын от моего брата, никаких прав на его имущество ты не имеешь, я тебе уже говорил. Просто сиди тихо и занимайся своим делом, раз уж залетела и оставила ребёнка, чья фамилия ещё под вопросом.
Мужчина, чьи глаза были холодны, как лёд, медленно поднялся и направился к двери.
- За что вы меня так ненавидите? - выстрелил ему в спину глупый вопрос.
Он ушёл, не удостоив её ответа, оставив девушку за своей спиной лить горькие слезы обиды.
- За то, что я непутёвая Славка. - тихо всхлипнула она, гладя себя по животу. - Зато ты Соболев, тебе нечего бояться.
Она была в этом более, чем уверена, ведь в её жизни было всего двое мужчин, и оба Соболевы. Только старший велел ей об этом помалкивать. Она и молчала, слишком стыдно было об этом говорить.
На цыпочках подхожу к двери. Пытаюсь прислушаться, о чем муж говорит по телефону в три часа ночи…
- Дорогая, я тоже скучаю, но, к сожалению, сейчас никак не получается. Ты же знаешь, всё сложно, да, и я тебя люблю…
Слова «дорогая», «скучаю» и «люблю» в моей голове отдаются, словно молот по наковальне. Внутренности сжимаются в тугой узел, сердце замирает, нет, оно просто останавливается. Не могу поверить в услышанное - он кого-то любит! Тошнота подкатывает к горлу.
Двадцать пять лет идеального брака… Так мне казалось. Двадцать пять лет, в течение которых я вкладывала всю себя в нашу семью, в своего любимого мужа, в наше общее будущее.
***
Теперь передо мной стоит сложный выбор: притвориться, что ничего не произошло, или найти силы начать всё сначала в сорок семь лет. Когда рушится всё, во что я верила, остаётся только одно - научиться жить заново.
- Дорогая, я тоже скучаю, но, к сожалению, сейчас никак не получается. Ты же знаешь, всё сложно, да, и я тебя люблю…
Слова «дорогая», «скучаю» и «люблю» в моей голове отдаются, словно молот по наковальне. Внутренности сжимаются в тугой узел, сердце замирает, нет, оно просто останавливается. Не могу поверить в услышанное - он кого-то любит! Тошнота подкатывает к горлу.
Двадцать пять лет идеального брака… Так мне казалось. Двадцать пять лет, в течение которых я вкладывала всю себя в нашу семью, в своего любимого мужа, в наше общее будущее.
***
Теперь передо мной стоит сложный выбор: притвориться, что ничего не произошло, или найти силы начать всё сначала в сорок семь лет. Когда рушится всё, во что я верила, остаётся только одно - научиться жить заново.
—Я изменил тебе всего лишь раз, — бросил презрительно Стас.
— От одного раза дети на стороне не получаются, — горько заметила.
— А мне по жизни везет! — хохотнул муж. — Жена вот умная, которая все поймет… Поймет ведь?
Стас сдавил мне плечи и посмотрел в глаза.
— Нет… Не поймет…— тихо и на выдохе.
— А раз нет, давай посмеши людей, баба на пятом десятке с разводом носится. Только учти, выйдет все так, как я сказал. И даже измена не разлучит нас. Ты и представить не можешь, какой сюрприз тебя ждёт…
А я просто ушла.
После двадцати пяти лет брака.
Но я не знала, что измена мужа затронет не только меня, но и всю семью. Жаль только, что жестокая правда открылась мне самой последней.
— От одного раза дети на стороне не получаются, — горько заметила.
— А мне по жизни везет! — хохотнул муж. — Жена вот умная, которая все поймет… Поймет ведь?
Стас сдавил мне плечи и посмотрел в глаза.
— Нет… Не поймет…— тихо и на выдохе.
— А раз нет, давай посмеши людей, баба на пятом десятке с разводом носится. Только учти, выйдет все так, как я сказал. И даже измена не разлучит нас. Ты и представить не можешь, какой сюрприз тебя ждёт…
А я просто ушла.
После двадцати пяти лет брака.
Но я не знала, что измена мужа затронет не только меня, но и всю семью. Жаль только, что жестокая правда открылась мне самой последней.
Выберите полку для книги