Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnoe»
- Это что сейчас было? - спросила, пока муж застегивал брюки.
- Ты же видела, - пожал он плечами. - Теперь ты все знаешь, и мы можем больше не скрываться. Нас с тобой ожидает развод.
Приехав к мужу в офис, чтобы оставить с ним нашу дочь, я застала его с другой дочерью - его друга и компаньона.
Я не скандалила, не билась в истерике - просто ушла. Я не хочу выяснять, как и почему, я лишь хочу, чтобы он ответил за то, что сделал.
Ты хочешь развода, милый? Ты его получишь, но как бы потом не запросился обратно…
- Ты же видела, - пожал он плечами. - Теперь ты все знаешь, и мы можем больше не скрываться. Нас с тобой ожидает развод.
Приехав к мужу в офис, чтобы оставить с ним нашу дочь, я застала его с другой дочерью - его друга и компаньона.
Я не скандалила, не билась в истерике - просто ушла. Я не хочу выяснять, как и почему, я лишь хочу, чтобы он ответил за то, что сделал.
Ты хочешь развода, милый? Ты его получишь, но как бы потом не запросился обратно…
- Я никогда не любил жену, ты же знаешь. Она - попытка забыться и забыть Элю. Но мне не стыдно тебе это говорить. Данае я отдал все. Кроме своего сердца и верности.
Если меня могло бы что-то убить на месте - это слова любимого мужа, Виктора. Он произносит их спокойно и отстраненно, как данность. Размышляет об этом со своим другом, пока я стою, погибая от боли.
Дана - это я. Вторая жена Виктора. А Эля - его бывшая супруга. Которую он любит до сих пор.
А я-то наивная, привечала ее у нас дома… Пыталась подружиться, хотя это было невозможно.
Ведь оказалось, что мой муж иногда с ней спит по старой памяти.
И вообще считает, что бывших жен не бывает…
Если меня могло бы что-то убить на месте - это слова любимого мужа, Виктора. Он произносит их спокойно и отстраненно, как данность. Размышляет об этом со своим другом, пока я стою, погибая от боли.
Дана - это я. Вторая жена Виктора. А Эля - его бывшая супруга. Которую он любит до сих пор.
А я-то наивная, привечала ее у нас дома… Пыталась подружиться, хотя это было невозможно.
Ведь оказалось, что мой муж иногда с ней спит по старой памяти.
И вообще считает, что бывших жен не бывает…
Я сидела в кабинете нотариуса и смотрела на Стаса. Он сиял, предвкушая свой триумф, свою окончательную победу. Он был абсолютно уверен, что сейчас я подпишу бумаги, которые передадут ему все. Мою жизнь, наследство отца — все. Я взяла ручку и подняла на него глаза.
— Знаешь, Стас, — мой голос прозвучал ровно. — Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе. Но одному ты меня научил. Всегда внимательно читать то, что подписываешь.
Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с его лица, сменяясь недоумением. Я положила ручку на стол и отодвинула его бумаги. А на их место положила свою папку.
Он заглянул в нее, и его лицо окаменело. В этот самый момент дверь открылась. Я даже не обернулась — я знала, кто там. В кабинет вошли двое, и их тяжелые шаги по паркету прозвучали для меня музыкой. Музыкой моего возмездия.
— Знаешь, Стас, — мой голос прозвучал ровно. — Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе. Но одному ты меня научил. Всегда внимательно читать то, что подписываешь.
Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с его лица, сменяясь недоумением. Я положила ручку на стол и отодвинула его бумаги. А на их место положила свою папку.
Он заглянул в нее, и его лицо окаменело. В этот самый момент дверь открылась. Я даже не обернулась — я знала, кто там. В кабинет вошли двое, и их тяжелые шаги по паркету прозвучали для меня музыкой. Музыкой моего возмездия.
Он жёсткий, тяжёлый человек. Её босс – просто крепость неприступная и каменная.
И никто не виноват, что только так он может расслабиться… Когда она, его подчинённая в офисе, берёт над ним полную власть.
Им нужна опека и любовь и что-то ещё… Более глубокое.
И никто не виноват, что только так он может расслабиться… Когда она, его подчинённая в офисе, берёт над ним полную власть.
Им нужна опека и любовь и что-то ещё… Более глубокое.
— Стоило уехать к детям и забор решил сам собой переползти на мою территорию. Интересно, это новые технологии "умных ограждений" или твоя фирма теперь и заборы двигает так же магически, как цифры в бухгалтерских отчетах?
— Ты опять за свое, — бросает лопату бывший муж. — Межевание четко показывает - это моя земля.
— Как раз сегодня получила свежую выписку из кадастра. Хочешь, покажу красную линию, которую ты так старательно игнорируешь? Или сразу перейдем к обсуждению, почему твоя беседка залезает на мой участок?
— Зря ты затеяла эту войну, Женя, — усмехается. — У тебя кишка тонка воевать против меня. Разве развод не доказал это? Старой одинокой клуше ни к чему лишний жалкий метр.
— Как ты меня назвал?
— Старая клуша! — приближается.
— Приготовься, что эта самая клуша размажет тебя!
— Тогда сделка. Проигравший уступает весь участок, и переезжает отсюда.
— Пакуй чемоданы, Владик. На этот раз я окончательно вышвырну тебя из своей жизни.
— Ты опять за свое, — бросает лопату бывший муж. — Межевание четко показывает - это моя земля.
— Как раз сегодня получила свежую выписку из кадастра. Хочешь, покажу красную линию, которую ты так старательно игнорируешь? Или сразу перейдем к обсуждению, почему твоя беседка залезает на мой участок?
— Зря ты затеяла эту войну, Женя, — усмехается. — У тебя кишка тонка воевать против меня. Разве развод не доказал это? Старой одинокой клуше ни к чему лишний жалкий метр.
— Как ты меня назвал?
— Старая клуша! — приближается.
— Приготовься, что эта самая клуша размажет тебя!
— Тогда сделка. Проигравший уступает весь участок, и переезжает отсюда.
— Пакуй чемоданы, Владик. На этот раз я окончательно вышвырну тебя из своей жизни.
Ее учили быть Тенью.
Незаметной. Смертельно точной. Верной только ему.
Беатрис Кастелли — не любовница, не жена, не святая. Она — оружие в руках дона мафии. Та, кто уничтожает врагов в тени его трона. Та, кто не имеет права на ревность… даже когда Данте Орсини берет в жены другую — ради власти, вопреки собственным принципам.
Он выбрал власть.
Данте Орсини — Дон семьи. Каждое его решение — оковы на чужой жизни. Он продал свою душу ради мира, силы и фамилии, оторвав от сердца ту, кому меньше всего хотел причинить боль.
Он — ее крест. Ее долг. Ее конец.
А она — его безмолвная присяга.
И если кто-то встанет между ними — даже сама судьба, — он падет.
Потому что все, что осталось в нем живого… носит ее имя.
Незаметной. Смертельно точной. Верной только ему.
Беатрис Кастелли — не любовница, не жена, не святая. Она — оружие в руках дона мафии. Та, кто уничтожает врагов в тени его трона. Та, кто не имеет права на ревность… даже когда Данте Орсини берет в жены другую — ради власти, вопреки собственным принципам.
Он выбрал власть.
Данте Орсини — Дон семьи. Каждое его решение — оковы на чужой жизни. Он продал свою душу ради мира, силы и фамилии, оторвав от сердца ту, кому меньше всего хотел причинить боль.
Он — ее крест. Ее долг. Ее конец.
А она — его безмолвная присяга.
И если кто-то встанет между ними — даже сама судьба, — он падет.
Потому что все, что осталось в нем живого… носит ее имя.
Он построил вокруг себя стены из кубиков Рубика и заперся в своем укрытии, пряча от мира свои чувства. «С ноткой раздражения», — произнесла она, не ожидая, что этот простой жест изменит их жизни навсегда.
— И что ты сделала? — поинтересовался он, не веря своим ушам.
— Сломала, — легко приподняв и опустив плечи, ответила она. — И вытащила тебя играть со мной.
Так произошла их первая встреча. Тогда они еще не знали, какими станут, когда вырастут. С того момента, как она разрушила его стены одиночества, они всегда были вместе: спали, ели, играли, отдыхали с родителями. Даже в школу на первое сентября именно он вел её за руку. Но с поступлением в университет всё изменилось. В их дружбе, в нем и в ней начали происходить необратимые изменения.
Сможем ли мы переступить эту тонкую грань между дружбой и чем-то большим? И что будет за ней?
— Я всегда выбирал тебя…
— Я всегда выбирала тебя…
Эмоционально. Откровенно. Горячо.
— И что ты сделала? — поинтересовался он, не веря своим ушам.
— Сломала, — легко приподняв и опустив плечи, ответила она. — И вытащила тебя играть со мной.
Так произошла их первая встреча. Тогда они еще не знали, какими станут, когда вырастут. С того момента, как она разрушила его стены одиночества, они всегда были вместе: спали, ели, играли, отдыхали с родителями. Даже в школу на первое сентября именно он вел её за руку. Но с поступлением в университет всё изменилось. В их дружбе, в нем и в ней начали происходить необратимые изменения.
Сможем ли мы переступить эту тонкую грань между дружбой и чем-то большим? И что будет за ней?
— Я всегда выбирал тебя…
— Я всегда выбирала тебя…
Эмоционально. Откровенно. Горячо.
– Хочу вот эту няню!
На меня смотрит очаровательная белокурая девочка лет пяти, в изумрудном платье. Настоящий маленький эльф: огромные голубые глаза и два тонких высоких хвостика на голове. Ребенок вытянул руку и забавно тычет в меня пальцем.
– Детка, ничего не понимаю, прости! – я совершенно сбита с толку, даже забыла на минуту, что убегаю от серьезной опасности, и совершенно очарована этой крохой!
Малышка заливается, её смех – как весёлый звон колокольчиков.
– Папа, я выбрала!!
Огромной черной горой перед нами вырастает мужчина. Высокий, плечи широченные, очень крупный, даже дорогой классический костюм не скрывает его атлетической фигуры.
Кажется, что я попала на съемки фильма.
– Вот, папа! Няня-невеста! – ребенок в восторге от моего наряда, это я уже поняла.
А вот ее папа изучает меня очень цепким, хищным и ни капли не дружелюбным взглядом.
Как объяснить, что я не няня, и не невеста, а всего лишь портниха из ателье этажом ниже? Слова глохнут в горле. Что же мне делать?
На меня смотрит очаровательная белокурая девочка лет пяти, в изумрудном платье. Настоящий маленький эльф: огромные голубые глаза и два тонких высоких хвостика на голове. Ребенок вытянул руку и забавно тычет в меня пальцем.
– Детка, ничего не понимаю, прости! – я совершенно сбита с толку, даже забыла на минуту, что убегаю от серьезной опасности, и совершенно очарована этой крохой!
Малышка заливается, её смех – как весёлый звон колокольчиков.
– Папа, я выбрала!!
Огромной черной горой перед нами вырастает мужчина. Высокий, плечи широченные, очень крупный, даже дорогой классический костюм не скрывает его атлетической фигуры.
Кажется, что я попала на съемки фильма.
– Вот, папа! Няня-невеста! – ребенок в восторге от моего наряда, это я уже поняла.
А вот ее папа изучает меня очень цепким, хищным и ни капли не дружелюбным взглядом.
Как объяснить, что я не няня, и не невеста, а всего лишь портниха из ателье этажом ниже? Слова глохнут в горле. Что же мне делать?
Когда-то она была светом в его жизни, а он был еë миром. Чужие тайны сделали их врагами. Теперь она считает его предателем, а он ненавидит еë всей душой.
Но новая встреча расставляет всë по своим местам, срывая покровы тайны с событий прошлого.
Она боится верить, а он... У него растёт сын от другой.
Но новая встреча расставляет всë по своим местам, срывая покровы тайны с событий прошлого.
Она боится верить, а он... У него растёт сын от другой.
– Что теперь будет? – тихо спрашиваю бывшего возлюбленного – между нами?
Я ловлю суровый взгляд мужчины напротив, такого родного и в то же время чужого человека.
– Ничего – без эмоций отвечает Андрей – Ты няня моей дочери, я не желаю видеть тебя рядом со мной. Будешь только с Алиной, на этом всё.
На этом всё.... Сердце падает вниз. Знак того что больше нечего уже не вернётся. Шесть лет назад я влюбилась в женатого мужчину, подарила частичку себя, и ушла оставив своё сердце в руках доблестной полиции. Я пыталась залечить раны и начать жить с чистого листа. Пока однажды не стала няней его дочери.
Я ловлю суровый взгляд мужчины напротив, такого родного и в то же время чужого человека.
– Ничего – без эмоций отвечает Андрей – Ты няня моей дочери, я не желаю видеть тебя рядом со мной. Будешь только с Алиной, на этом всё.
На этом всё.... Сердце падает вниз. Знак того что больше нечего уже не вернётся. Шесть лет назад я влюбилась в женатого мужчину, подарила частичку себя, и ушла оставив своё сердце в руках доблестной полиции. Я пыталась залечить раны и начать жить с чистого листа. Пока однажды не стала няней его дочери.
Выберите полку для книги