Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «predatelstvo»

— Лен, я вернулся. Дай мне шанс.
— Вернуться можно, если тебя ждали.

Три года назад Саша ушёл «пожить». Я осталась с сыном-подростком, складом плюшевых медведей и капризным термопринтером. Все эти три года рядом был его старший брат. Он вешал полки, клеил этикетки по линейке и ничего не просил.

Теперь бывший стоит на пороге с тортом и рассказал явно не всё. А у меня двадцать восемь дней, чтобы понять, кого она ждала на самом деле.

— Ты зачем пришла, Маш? Я же написал: столик на двоих. Считать разучилась?
Ресторан. Наша годовщина. Скрипач играет, свечи горят, в корзине сотня алых роз.
Не для меня.
— Что происходит, Демид? – дрожащим голосом спрашиваю я.
Муж откинулся на спинку дивана, медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и посмотрел на меня снизу вверх.
— Мы с Афиной празднуем.
— Что празднуете?
— Наш с тобой развод.
Одним движением подхватил за талию брюнетку в золотом платье и усадил к себе на колени. Шубка сползла с её плеча. Она довольно хихикнула.
— Знакомься! Моя богиня. Моя будущая жена. Красивая, правда?
И поцеловал её. Так, что у меня перехватило дыхание от боли и шока.
— Ты подонок, Гордеев! Без совести, без чести, без стыда!
— Зато у меня есть вкус. — На его губах мелькнула ленивая усмешка. — А ты, детка, вчерашний день.
Он взял из ведёрка запотевшую бутылку и перевернул над моей головой.
— С годовщиной. Новая жизнь. Моя — без тебя.

— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.

Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.

💔 Я звонила мужу из задымлённого номера. Четыре раза. Он не ответил. Меня и нашу кошку сняли с балкона пожарные.
А на парковке я увидела Руслана: живого, невредимого, обнимающего другую женщину. На ней была его рубашка. Семь лет я называла этого человека своей опорой. Кого он выбрал, когда начался пожар?
✨ Игнат в ту ночь успел за мной. Но я не обещала ему стать удобной женщиной из благодарности за спасение.
Муж просит вернуться, кошка осваивает мою новую квартиру, а я считаю деньги на собственный кабинет.
Рядом с Игнатом снова хочется смеяться и строить планы. Только услышит ли он моё «нет», когда наши желания впервые не совпадут?

ЗАВЕРШЕНО!

- Я тебя не люблю, - сказал вдруг муж.
На нашем празднике, в присутствии кучи гостей.
Из моих рук выпала и разбилась тарелка. На множество осколков, как и сердце.
- Что?.. – переспросила растерянно.
- Разлюбил, - пояснил он устало, но без всякого чувства вины. – Прости, не хочу продолжать этот цирк.
Он обвел рукой стол, над которым я так трудилась – готовила с самой ночи. Кивнул на гостей, что жадно ловили каждое слово, предвкушая скандал.
А потом встал и пошёл на выход.
Следом за ним вскочила дочь моей сестры и, по-хозяйски вцепившись в его локоть, с торжествующим видом мне улыбнулась.
Теперь мне стало ясно, почему вдруг он меня разлюбил.
А он скоро узнает, как ошибся.

— Сливки, масло — восемьсот двенадцать, — свекровь ведет ручкой по строчке. — Шесть яиц — шестьдесят шесть. Свечи — сорок девять. Девятьсот шестьдесят семь рублей, Ксения. Торт — в мусор.
— Вы не спросили, что я видела.
— А что ты видела? Мужчина работает до ночи. Сотрудница у него сидит. Ты свечку держала?
— Свечку я купила. За сорок девять рублей. Вы вычли.

Я испекла мужу торт на день рождения и отнесла его в зал, где застала Рому с менеджером Кристиной. Торт я выбросила в урну, а дома меня уже ждала свекровь с тетрадью. В этой тетради одиннадцать лет записан каждый мой второй пакетик чая, каждая минута в душе сверх семи и каждый час ночника, при котором я рисовала кухни для семейного цеха. Бесплатно. А все, что я зарабатывала на стороне, уходило „в котел“ — на квартиру для нас с Ромой

Только квартира так и не стала нашей: свекровь тихо переписала ее на любимую дочь. Мужа у меня тоже больше нет. А у Зои Михайловны есть тетрадь.

— Лена, срочно, там пациентке плохо.
— В смысле плохо, кому? — спросила я, на бегу натягивая халат. — Случайно, не Лещинской?
— Да, вроде.
— Тогда всё понятно. Иди пока приготовь кресло, а я зайду в палату её осмотрю.
— Ну что, всё-таки добились своего?
— Давай делай что-нибудь, я сейчас с ума сойду от боли, — прохрипела Ирина.
— Не сойдёшь. Сейчас я тебя осмотрю. Схватки давно начались?
— Давно. Я терпела. Я просто не хочу этого ребёнка, понимаете? Я хочу, чтобы вы сделали мне аборт. Я никогда не хотела ребёнка, а муж просто повернулся на том, как ему нужен наследник. Я думала, что потерплю как-нибудь, но я его уже ненавижу. Сначала меня тошнило три месяца, потом стал расти живот, я не могу смотреть на себя в зеркало, теперь он толкается там. Я не могу больше, избавьте меня.
— Это уже не аборт, на таком сроке — это настоящее убийство!
Я осмотрела пациентку и повела её в родильный зал. Через двадцать минут всё было закончено. Ребёнок родился, но признаков жизни не подавал.

— Познакомься, это Василиса. Я тебе изменяю.
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...

- Я вообще не понимаю, зачем ты это сделала! Тебя никто не просил!
- Потому что ты смотрел сквозь меня, Рустам. Как будто я была невидимкой.
- И что теперь? Считаешь, что стану замечать тебя, потому что ты уродлива?
Его слова бьют наотмашь, но мне нечего возразить. После косметологической процедуры я и впрямь стала непохожа на себя…

А потом оказалось, что владелица клиники, которая лично проводила эту самую процедуру, изуродовала меня намеренно.
Потому что она - любовница Рустама. И ей кажется, что неприметной жене стоит отойти в сторону навсегда.

– Папа! – по двору разносится детский крик.
Земля уходит из-под ног. Детский вскрик клеймом, выжигает на сердце слово «папа». Слеза течет по бесчувственному, онемевшему лицу.
Перед глазами все размыто, но я вижу, как с площадки к Яну срывается маленькая девочка. Ей годика три или меньше. Светлые волосы чуть ниже плеч развиваются легкими шелковыми нитями. Она спешит к… папе. В розовом милом платьице до колен. Боже… Опускаю глаза, проглатывая ком в горле.
Ян подхватывает крошку как пушинку, закручивая в вальсе и подбрасывая до небес. Задорный звонкий детский смех для меня как звук бьющегося тонкого стекла.
Так больно в груди… так больно. Кто же я теперь? Как меня назвать? Горько усмехаюсь.
– Ян! – она идет к моему… к Яну и машет рукой.
– Мама! – вскрикивает девочка. – Папа тут! – радостно кричит она на своем детском языке.
Мама, папа, дочь… В голове вихрем закручивается торнадо из мыслей, но все сводится к одному – они его семья. Настоящая! А я беременная, не пойми кто…