Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»
АКЦИЯ! Только СЕГОДНЯ бесплатно.
— Ты спал с моей дочерью?! — кричит женщина, которую мой муж бросил двадцать восемь лет назад.
Я смотрю на Аркадия. Он стоит бледный, а его молодая любовница прячет глаза.
— Рена, я не знал, чья она дочь...
— А когда узнал, почему не остановился?
Муж молчит. И тут его бывшая произносит:
— Аркадий, ты ведь помнишь, что я была беременна, когда мы расстались?
Я прожила с ним двадцать четыре года. Родила двоих детей. А теперь боюсь узнать, кем на самом деле приходится моему мужу его любовница.
И какую правду он скрывал от меня все эти годы.
— Ты спал с моей дочерью?! — кричит женщина, которую мой муж бросил двадцать восемь лет назад.
Я смотрю на Аркадия. Он стоит бледный, а его молодая любовница прячет глаза.
— Рена, я не знал, чья она дочь...
— А когда узнал, почему не остановился?
Муж молчит. И тут его бывшая произносит:
— Аркадий, ты ведь помнишь, что я была беременна, когда мы расстались?
Я прожила с ним двадцать четыре года. Родила двоих детей. А теперь боюсь узнать, кем на самом деле приходится моему мужу его любовница.
И какую правду он скрывал от меня все эти годы.
— Мои. Трое. Родились раньше срока, в феврале двадцать второго. — Он смотрел на бланк, не на меня. — Я не мог сказать. Ты бы ушла. Отец не знает. Мать знает. Я прошу одного, Ксюш. До Дня корпуса в октябре — ни слова отцу.
Февраль двадцать второго.
— В июле двадцать первого у Маруси была ветрянка. Я две недели не выходила из дома.
— Ксюш.
— А у тебя только что был выпуск в корпусе и «сборы».
— Я не оправдываюсь. Я говорю, как есть. — Он потянулся к моей руке через стол, и я убрала её под стол. — Им три года. Я — их отец, я не могу их бросить. Но и тебя я не брошу. Дай мне дожить до Дня корпуса, чтобы отец не узнал при людях. Потом решим.
— Когда — потом? После Дня корпуса? После его восьмидесяти?
— Не позорь корпус, Ксюш. Не позорь отца.
Февраль двадцать второго.
— В июле двадцать первого у Маруси была ветрянка. Я две недели не выходила из дома.
— Ксюш.
— А у тебя только что был выпуск в корпусе и «сборы».
— Я не оправдываюсь. Я говорю, как есть. — Он потянулся к моей руке через стол, и я убрала её под стол. — Им три года. Я — их отец, я не могу их бросить. Но и тебя я не брошу. Дай мне дожить до Дня корпуса, чтобы отец не узнал при людях. Потом решим.
— Когда — потом? После Дня корпуса? После его восьмидесяти?
— Не позорь корпус, Ксюш. Не позорь отца.
— Инга, забери Всеволода. Он у меня.
— Регина?..
— Да. И прежде чем ты решишь, что я увела твоего мужа из мести, запомни: если бы я хотела тебе отомстить, ты бы узнала о нас семь лет назад.
Двадцать лет я считала Регину предательницей и вычеркнула её из своей жизни.
Теперь узнаю: семь лет она была любовницей моего мужа.
Но самое страшное оказалось не это.
Муж был причастен к нашей ссоре ещё тогда, когда мы с Региной были лучшими подругами.
И теперь он смотрит мне в глаза и говорит, что любит нас обеих.
— Регина?..
— Да. И прежде чем ты решишь, что я увела твоего мужа из мести, запомни: если бы я хотела тебе отомстить, ты бы узнала о нас семь лет назад.
Двадцать лет я считала Регину предательницей и вычеркнула её из своей жизни.
Теперь узнаю: семь лет она была любовницей моего мужа.
Но самое страшное оказалось не это.
Муж был причастен к нашей ссоре ещё тогда, когда мы с Региной были лучшими подругами.
И теперь он смотрит мне в глаза и говорит, что любит нас обеих.
— А что я по-твоему должен был сделать? Бросить своего ребенка на произвол судьбы?
— У тебя в принципе не должно было быть тайного ребенка, Матвей! — голос срывается. Вся моя выработанная годами уверенность трещит по швам.
— Слушай, Вер, давай без истерик. Он уже есть. Ну ошибся. Ну бывает. Я же мужик, в конце концов. Давай сделаем вид, что ничего не было. Между нами ничего не изменится.
Почти двадцать лет барака, и я узнаю, что восемь из них муж врал мне каждое утро. Восемь лет безжалостной лжи. Восемь лет его внебрачному сыну, о котором я ничего не знала.
Муж говорит, что для нас ничего не изменится.
Но он сильно ошибается. Всё очень сильно изменится и скоро он это поймет.
— У тебя в принципе не должно было быть тайного ребенка, Матвей! — голос срывается. Вся моя выработанная годами уверенность трещит по швам.
— Слушай, Вер, давай без истерик. Он уже есть. Ну ошибся. Ну бывает. Я же мужик, в конце концов. Давай сделаем вид, что ничего не было. Между нами ничего не изменится.
Почти двадцать лет барака, и я узнаю, что восемь из них муж врал мне каждое утро. Восемь лет безжалостной лжи. Восемь лет его внебрачному сыну, о котором я ничего не знала.
Муж говорит, что для нас ничего не изменится.
Но он сильно ошибается. Всё очень сильно изменится и скоро он это поймет.
— Ты знала? — спрашиваю сестру.
Она опускает глаза.
— Аглая, мне нужны были деньги.
— Поэтому ты отдала моему мужу свою квартиру?
Молчит.
А потом выясняется, что знала не только она.
Мой муж-генерал почти год жил двойной жизнью, а моя родная семья помогала ему. За деньги. За оплаченные кредиты. За обещания.
Они были уверены, что я не узнаю, а если и узнаю, то не открою рта. Слишком многим выгодно, чтобы жена генерала молчала.
Только они просчитались.
Она опускает глаза.
— Аглая, мне нужны были деньги.
— Поэтому ты отдала моему мужу свою квартиру?
Молчит.
А потом выясняется, что знала не только она.
Мой муж-генерал почти год жил двойной жизнью, а моя родная семья помогала ему. За деньги. За оплаченные кредиты. За обещания.
Они были уверены, что я не узнаю, а если и узнаю, то не открою рта. Слишком многим выгодно, чтобы жена генерала молчала.
Только они просчитались.
Полевая медсестра спрыгивает со стола и прячет глаза, суетливо одергивая на себе одежду.
– Не стоило тебе приезжать, – холодно роняет муж.
Я ежусь под его колючим взглядом и хмыкаю горько:
– Если бы я не приехала, как бы тогда узнала, что у тебя тут вторая жена? И как бы поняла, что твои клятвы верности ничего не стоят?
Я хотела сделать сюрприз мужу-офицеру и не сказала, что приеду в его полевой лагерь как волонтер с гуманитарным грузом.
Зато теперь я знаю, что у мужа есть вторая жена. Вот только и меня отпускать он совсем не хочет.
– Не стоило тебе приезжать, – холодно роняет муж.
Я ежусь под его колючим взглядом и хмыкаю горько:
– Если бы я не приехала, как бы тогда узнала, что у тебя тут вторая жена? И как бы поняла, что твои клятвы верности ничего не стоят?
Я хотела сделать сюрприз мужу-офицеру и не сказала, что приеду в его полевой лагерь как волонтер с гуманитарным грузом.
Зато теперь я знаю, что у мужа есть вторая жена. Вот только и меня отпускать он совсем не хочет.
— Почему на её кольце дата нашей свадьбы?
Муж даже не сразу смотрит на меня.
— Лиля, это просто ошибка мастера.
Через несколько дней я узнаю, что ошибкой было совсем другое.
Женщина с моим кольцом давно находится рядом с моим мужем.
А новая коллекция его ювелирного дома создана по моим старым эскизам.
Только под ними стоит не моё имя.
Муж даже не сразу смотрит на меня.
— Лиля, это просто ошибка мастера.
Через несколько дней я узнаю, что ошибкой было совсем другое.
Женщина с моим кольцом давно находится рядом с моим мужем.
А новая коллекция его ювелирного дома создана по моим старым эскизам.
Только под ними стоит не моё имя.
– Я все решил. Ты мне не нужна больше.
Не нужна…
Как такое может быть?
– Разве за столько лет мы не приросли друг к другу? – произнесла я заикаясь.
– Это привычка. Я уже давно не люблю тебя, ты как женщина меня не устраиваешь. Нам пора разойтись и пойти разными дорогами. Я хочу жить полной жизнью.
– А я тебе в этом мешаю?
– Да, ты тянешь меня вниз, – муж нахмурился.
А потом я вдруг решила спросить:
– У тебя кто-то появился?
Чувствуя, как внутренний мир трещит по швам, я стала ожидать ответ.
– Да. У меня есть другая. Она молода, свежа и красива. И рядом с ней я тоже чувствую себя молодым.
– А я для тебя, значит, старая? – с трудом выговорила я.
– Да, ты старая и не можешь дать мне то, что дает она, – произнес он жестко, без колебаний.
Я судорожно вздохнула, понимая, что слезы уже невозможно сдерживать.
– Тогда не задерживаю. Чемоданы ты уже собрал. Уходи, – проговорила, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все разрывается.
– Чемоданы для тебя, Оксана...
Не нужна…
Как такое может быть?
– Разве за столько лет мы не приросли друг к другу? – произнесла я заикаясь.
– Это привычка. Я уже давно не люблю тебя, ты как женщина меня не устраиваешь. Нам пора разойтись и пойти разными дорогами. Я хочу жить полной жизнью.
– А я тебе в этом мешаю?
– Да, ты тянешь меня вниз, – муж нахмурился.
А потом я вдруг решила спросить:
– У тебя кто-то появился?
Чувствуя, как внутренний мир трещит по швам, я стала ожидать ответ.
– Да. У меня есть другая. Она молода, свежа и красива. И рядом с ней я тоже чувствую себя молодым.
– А я для тебя, значит, старая? – с трудом выговорила я.
– Да, ты старая и не можешь дать мне то, что дает она, – произнес он жестко, без колебаний.
Я судорожно вздохнула, понимая, что слезы уже невозможно сдерживать.
– Тогда не задерживаю. Чемоданы ты уже собрал. Уходи, – проговорила, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все разрывается.
– Чемоданы для тебя, Оксана...
- Попалась, женушка, - грубо усмехается Рома, медленно приближаясь ко мне. Оказавшись в ловушке, со страхом осознаю, что на этот раз не смогу сбежать.
- Никакая я тебе больше не жена! Точнее, бывшая жена! - дерзко отзываюсь, а в ответ слышу самоуверенное хмыканье:
- Это мы еще посмотрим, - сантиметры между нами исчезают, и как бы я не сопротивлялась, с поражением признаю, что все эти годы безумно скучала по предателю.
Узнав об измене мужа будучи беременной, решила в отместку ему тайком сбежать. Все шесть лет я спокойно жила без него. А теперь он меня нашел, и, кажется, вовсе не собирается отпускать. Но что будет, когда он узнает о дочери, которая все это время росла без него?
- Никакая я тебе больше не жена! Точнее, бывшая жена! - дерзко отзываюсь, а в ответ слышу самоуверенное хмыканье:
- Это мы еще посмотрим, - сантиметры между нами исчезают, и как бы я не сопротивлялась, с поражением признаю, что все эти годы безумно скучала по предателю.
Узнав об измене мужа будучи беременной, решила в отместку ему тайком сбежать. Все шесть лет я спокойно жила без него. А теперь он меня нашел, и, кажется, вовсе не собирается отпускать. Но что будет, когда он узнает о дочери, которая все это время росла без него?
— Ты меня совсем не жалеешь?
— После того, что ты сделал? Нет.
— Я был дураком…
— Был? — усмехнулась я. — Нет, Тимур. Ты просто показал, кто ты есть.
Он ушёл к моей сестре. В одну ночь — разрушил дом, доверие, меня. А потом вернулся — будто ничего не случилось. Снова слова, обещания, жалкие попытки вернуть то, что сгорело. Что я сделаю? Уже решила. Но он ещё не знает — на этот раз больно будет не мне.
— После того, что ты сделал? Нет.
— Я был дураком…
— Был? — усмехнулась я. — Нет, Тимур. Ты просто показал, кто ты есть.
Он ушёл к моей сестре. В одну ночь — разрушил дом, доверие, меня. А потом вернулся — будто ничего не случилось. Снова слова, обещания, жалкие попытки вернуть то, что сгорело. Что я сделаю? Уже решила. Но он ещё не знает — на этот раз больно будет не мне.
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги