Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»
КЛЕВЕТА ОТ ПЛОЩАДКИ. В романе НЕТ и НЕ было НИКАКИХ УПОМИНАНИЙ ПРО НАРКОТИКИ. ЭТО грязная ЛОЖЬ и КЛЕВЕТА, и ОчернениЕ автора!
Жизнь главной героини Натальи текла своим размеренным чередом - работа, ипотека, муж, надоедливая свекровь... И всё бы ничего, но муж стал заядлым танкистом. А война в кланах танковых войск дело затратное. В правое дело победы над "не нашими" были вложены все деньги, которые Наташа откладывала на отпуск. И Наталья вышла на тропу войны с такой несправедливостью! Горе свекрови и мужу, которые встанут у неё на пути. Тем более, что за ней стоит её семья и один очень симпатичный друг 😉 Кто же победит в схватке?
Жизнь главной героини Натальи текла своим размеренным чередом - работа, ипотека, муж, надоедливая свекровь... И всё бы ничего, но муж стал заядлым танкистом. А война в кланах танковых войск дело затратное. В правое дело победы над "не нашими" были вложены все деньги, которые Наташа откладывала на отпуск. И Наталья вышла на тропу войны с такой несправедливостью! Горе свекрови и мужу, которые встанут у неё на пути. Тем более, что за ней стоит её семья и один очень симпатичный друг 😉 Кто же победит в схватке?
– Ты чего плачешь? Говори! Артем к тебе приставал?
– Нет, мама... Артем тут ни при чем. Его даже дома не было. Дверь мне открыла тетя Лиля. Она была странная, как будто встревоженная. Я попросила зайти за флешкой, но она не разрешила.
Катя снова запнулась, как будто не решаясь продолжить.
– А потом... Я увидела папины ботинки в коридоре... Мама, они любовники… Я видела его в зеркало. Он был без рубашки и спрятался от меня... Это был папа. Я не могла ошибиться, – Катя дрожащими руками вытерла слезу и села рядом с матерью.
– Нет, мама... Артем тут ни при чем. Его даже дома не было. Дверь мне открыла тетя Лиля. Она была странная, как будто встревоженная. Я попросила зайти за флешкой, но она не разрешила.
Катя снова запнулась, как будто не решаясь продолжить.
– А потом... Я увидела папины ботинки в коридоре... Мама, они любовники… Я видела его в зеркало. Он был без рубашки и спрятался от меня... Это был папа. Я не могла ошибиться, – Катя дрожащими руками вытерла слезу и села рядом с матерью.
— Ты никому не нужна, Настя. Сорок пять лет, мешки вместо платьев, а волосы заколоты, как у старухи. Кто вообще на тебя посмотрит?
Я стояла на пороге нашей спальни, где он, мой муж, обнимал другую. В тот момент всё, что я строила двадцать лет, рухнуло. Его предательство, насмешливый взгляд любовницы, слова, унижающие до глубины души… Но вместо того чтобы сломаться, я решила доказать: даже в сорок пять можно изменить себя и начать все заново.
Я стояла на пороге нашей спальни, где он, мой муж, обнимал другую. В тот момент всё, что я строила двадцать лет, рухнуло. Его предательство, насмешливый взгляд любовницы, слова, унижающие до глубины души… Но вместо того чтобы сломаться, я решила доказать: даже в сорок пять можно изменить себя и начать все заново.
— Мам, а почему папа целуется с тётей из магазина в нашей спальне?
Одна фраза моей дочери разбила жизнь на «до» и «после». Муж оказался предателем, идеальный брак — иллюзией, а я — обманутой женой. Но я не собираюсь сдаваться без боя. У меня есть план, и в нём неожиданным союзником станет тот, кто даже не подозревает о своей новой роли — босс моего мужа.
Одна фраза моей дочери разбила жизнь на «до» и «после». Муж оказался предателем, идеальный брак — иллюзией, а я — обманутой женой. Но я не собираюсь сдаваться без боя. У меня есть план, и в нём неожиданным союзником станет тот, кто даже не подозревает о своей новой роли — босс моего мужа.
— Это Лила. Моя бывшая любовница.
Немо смотрю на мужа, потом на эту черноволосую эффектную девицу.
— Любовница?.. — еле шевелю губами.
— Бывшая. Она беременна. И этот ребенок будет нашим. Лила откажется от него, когда придет время, — муж накрывает мою руку своей, слегка растягивая губы в улыбке. — Ты станешь мамой.
В день нашей годовщины муж сделал мне подарок. О нет, речь не о серьгах или цепочке. Он привел в ресторан свою любовницу, а после при ней сообщил мне, что она носит его ребенка, которого я обязана принять, и что выбора у меня нет.
Немо смотрю на мужа, потом на эту черноволосую эффектную девицу.
— Любовница?.. — еле шевелю губами.
— Бывшая. Она беременна. И этот ребенок будет нашим. Лила откажется от него, когда придет время, — муж накрывает мою руку своей, слегка растягивая губы в улыбке. — Ты станешь мамой.
В день нашей годовщины муж сделал мне подарок. О нет, речь не о серьгах или цепочке. Он привел в ресторан свою любовницу, а после при ней сообщил мне, что она носит его ребенка, которого я обязана принять, и что выбора у меня нет.
Лариса была сломлена предательством мужа и уехала подальше ото всех, в поисках уединения. Домик бабушки в глухой деревне идеально подходил для этих целей. Лара хотела спокойствия и никаких мужчин. Только вот первая любовь в доме напротив портила все планы. Павел помнил, как некогда любимая девушка бросила его ради амбиций. Встретившись снова спустя столько лет, оказалось, что огонек их любви еще теплился.
— Опять совещание?
— Да, не начинай.
— Странно… твоя «совещание» сидела у меня сегодня в кресле на маникюре.
Я — обычный мастер маникюра. Мои руки знают сотни чужих секретов. Но к предательству в собственной семье я не была готова. Сначала фото с корпоративом, потом чужая переписка, потом договор аренды… И каждый раз — новая женщина.
Лера. Светлана. Ольга. Их было несколько. А в конце — девочка с его глазами.
Один раз? Нет. Это была его жизнь.
И моя жизнь сломалась — чтобы начаться заново.
— Да, не начинай.
— Странно… твоя «совещание» сидела у меня сегодня в кресле на маникюре.
Я — обычный мастер маникюра. Мои руки знают сотни чужих секретов. Но к предательству в собственной семье я не была готова. Сначала фото с корпоративом, потом чужая переписка, потом договор аренды… И каждый раз — новая женщина.
Лера. Светлана. Ольга. Их было несколько. А в конце — девочка с его глазами.
Один раз? Нет. Это была его жизнь.
И моя жизнь сломалась — чтобы начаться заново.
— Татьяна, не делай из меня чудовище. Ты взрослая женщина, должна понимать… бывает.
— Бывает? — я кивнула на бумагу, где было расписано лечение от ЗППП. — Это тоже «бывает»?
Муж откинулся в кресле.
— Не драматизируй, — сказал он спокойно. — Ты сама виновата. Если бы ты любила меня больше, мне бы не пришлось искать кого-то на стороне.
Он смотрел на меня без тени раскаяния. А я поняла, что в этот день я узнала сразу две вещи: муж заразил меня, изменяя.
И решил, что я это проглочу.
Он ошибся.
— Бывает? — я кивнула на бумагу, где было расписано лечение от ЗППП. — Это тоже «бывает»?
Муж откинулся в кресле.
— Не драматизируй, — сказал он спокойно. — Ты сама виновата. Если бы ты любила меня больше, мне бы не пришлось искать кого-то на стороне.
Он смотрел на меня без тени раскаяния. А я поняла, что в этот день я узнала сразу две вещи: муж заразил меня, изменяя.
И решил, что я это проглочу.
Он ошибся.
За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
— Почему ты терпишь такое отношение? — внезапно произнес сын. — Почему не уйдешь от отца?
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги