Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

Стою на палубе лайнера, передо мной муж с ландшафтным дизайнером нашей фирмы словно растворяются в откровенной, почти вызывающей страсти.
Десять лет брака, любовь, которую я вложила до последней капли, мои дизайнерские проекты, – все разлетается вдребезги прямо на этом роскошном лайнере.
Только у моего мужа совершенно другие планы. Щелчок замка отрезанной от мира каюты звучит как выстрел.
– Ты будешь молчать и улыбаться инвесторам до конца круиза, – произносит муж, пряча в сейф мой паспорт и карты. – Твой проект останется в компании. Развода не будет.
Муж думает, что сломал меня и полностью контролирует ситуацию. Он еще не знает, что я сыграю роль послушной жертвы…ровно до тех пор, пока его империя не пойдет ко дну.

- Слушай, баба после тридцати как мебель, можно поменять, если надоест, можно сделать реставрацию. Что угодно можно, главное хотеть, - заявляет муж на корпоративе.
И как бы намекает, что я как раз под категорию замены подхожу.
- Моя, например, до сих пор удобная, пружины все на месте, не скрипят. Обивка потрепалась, но ничего страшного. Главное, готовит, стирает и в рот заглядывает, удобна, долговечна в использовании. Износостойкость повышенная, антивандальная функция тоже есть.
- Ну ты ее прям как мебель описал, - начинает посмеиваться Рома, его партнер и один из акционеров нашей мебельной фабрики.
- А кто она? Она и есть мебель.

Вот только я не вещь, не мебель. Я человек. Но если переводить на такой мужнин язык, то мебель имеет свойство ломаться и не оправдывать ожиданий хозяина.
Вот я и не оправдала. По полной программе не оправдала, и иду в своей мести до конца.

Я оглядела прихожую, посмотрела на мужа и на подругу, увидела разбросанные вещи. Все вокруг выглядело оскверненным.
– Вы оба немедленно убираетесь из моей квартиры. Верни ключи и уходи.
– Полина, мы не можем выйти в таком виде.
– Это не моя проблема.
– Дай нам хотя бы одеться. – потребовал муж.
– Нет. Я не собираюсь ждать, пока вы будете спокойно собираться после свидания в моем доме. Халат на Ксюше есть, полотенце на тебе тоже. Для людей, которым плевать на стыд, вы одеты вполне прилично.
– Ты ведешь себя неадекватно.
– Возможно. Узнать, что муж спит с лучшей подругой, оказалось не самым полезным для моего душевного равновесия.
Я протянула ладонь.
– Ключи. И вон из квартиры.

Один клик мышкой — и моя идеальная семейная жизнь превратилась в пепел.
Серое письмо от анонима без темы. Видеофайл, на котором мой муж предается страсти с другой женщиной в ее постели, и четкое понимание: этот циничный обман длился целый год. Никаких слез. Только запущенный в экран ноутбука стакан с водой, кроваво-красная надпись на зеркале в ванной "СВОЛОЧЬ", чемодан — и я ухожу в ночь. Я больше никогда не буду послушной, домашней куклой.
Пытаясь выбить ярость и боль из собственного сердца, я ворвалась в ночной клуб, сбросила шпильки и устроила дикий бунт на сцене, раз за разом ударяя по барабанам. А утром проснулась в чужом лофте, в огромной мужской рубашке, под прицелом пронзительных серых глаз.

— Кто это? – я сунула телефон с открытой перепиской мужу в лицо.
— Лена… — он замер.
— Кто?
— Не важно.
— Важно, раз я спросила, — процедила я холодно.
— Мне нужно было место, где я могу себя мужиком почувствовать. Где не надо быть сильным всё время. Где можно просто… быть.
— А дома кем ты себя чувствуешь?
Он поднял глаза. И промолчал.
— Понятно.
Достала из шкафа чемодан. Начала складывать свои вещи: джинсы, свитера, бельё. Каждое движение – на автомате. И единственное желание – уехать.
Забрать детей и уехать.
Я думала, что хуже измены мужа быть ничего не может. Как же я ошибалась…

Я жила как и все: муж, дочь, работа. Пока однажды дочка не сказала, что когда меня нет дома, папа приводит тётю Лену.

— Доченька, как ты тут без меня?
— Хорошо! Тётя Лена вчера принесла мне шоколадку! И обещала новую куклу!
Я замерла. В голове что‑то щёлкнуло — как будто кто‑то резко включил тревожную лампочку.
— Какая тётя Лена? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Ну, тётя Лена! — Маша нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Она такая красивая, как барби. И всегда приносит мне шоколадные конфеты!
Внутри меня что‑то сжалось. Я не знала никакой Лены. Ни среди моих подруг, ни среди знакомых Андрея, ни среди родителей Машиных друзей.
— Подожди, милая, — я сняла пальто, разулась и присела на пуфик в прихожей. — Расскажи подробнее. Кто такая тётя Лена? Откуда она взялась?
— Она приходит, когда ты на работе. Её приводит папа.

Она была идеальной женой. Умной, красивой, терпеливой. Годами жертвовала собой ради семьи, пока однажды не поняла: брак держится только на её способности прощать. Она ушла. С двумя детьми, без денег и с разбитой самооценкой.

Он — владелец крупного холдинга, холодный стратег, не верящий в любовь. На собеседовании его привлекла не её красота, а внутренняя сила.

Между ними возникает притяжение, которого боятся оба. Она — раствориться в мужчине снова. Он — разрушить выверенную систему.

Но прошлое не отпускает: бывший муж начинает войну через детей.

Это история не о спасении. Это история о возвращении к себе. О боли, которая выжигает старую жизнь. И о любви, которая приходит, когда ты больше не согласен себя предавать.

– Мне надоело прятаться, – произнесла женщина – Ты каждый раз говоришь одно и то же. Еще немного, Света. Скоро все изменится, Света. Потерпи, Света. Сколько можно терпеть?
– Я не виноват, что все оказалось сложнее, чем я думал, – раздраженно ответил ей мой муж.
– Виновата она. Она слишком много работает. Она все контролирует. Она не дает тебе денег. Только ты продолжаешь жить в ее квартире, ездить на ее машине и получать зарплату в ее компании.
– Думаешь, мне самому нравится? – голос Паши стал жестче. – Она все оформила на себя. Я восемь лет рядом с ней, а юридически у меня почти ничего нет.
– Она должна исчезнуть, – сказала любовница моего мужа.
– А если нас посадят?
Несколько секунд я не понимала смысла этих слов. Но Паша понял ее сразу. Они хотели меня… убить?

Она попыталась обойти свекровь, но та внезапно сделала шаг в сторону, перегораживая путь, и тяжело, по-мужски вцепилась пальцами в предплечье Анны. Хватка была болезненной.

— Не ходи туда, — процедила Элеонора Марковна.

— Что? — Анна опешила, глядя на морщинистую руку с крупным рубином на пальце, которая сминала шелк её рукава. — Элеонора Марковна, пустите. Мне больно.

— Я сказала, не ходи, — свекровь понизила голос до шипения. — Не мешай им. Они давно не виделись. Ему нужно расслабляться, Анна. Он работает как вол, он тащит на себе всю вашу ораву. Будь умной женщиной, вернись в зал и пей свое вино!

Мир вокруг Анны на секунду потерял очертания. Слова свекрови доходили до сознания медленно, продираясь сквозь густой ватный фильтр. «Не мешай им». «Они давно не виделись».

Мать стоит на стрёме, охраняя покой сына, пока тот... Что?

— Вера, — начал он. — Мы разводимся. Но…
— Не надо, — перебила я.
Я не знала, что сейчас скажу. Но знала точно — не хочу слышать его «пойми» и «прости». Не хочу смотреть, как он подбирает слова. Я повернулась к Алисе.
— Ты, — сказала я тихо, — встань с моего кресла.
Она не шевельнулась. Только склонила голову набок, как птица.
— Я пришла помочь тебе, Вер, — сказала она. — Ты сама меня научила брать то, что я хочу. Помнишь? Первый сеанс, ты сказала: «Ты имеешь право быть счастливой». Я просто применила твой совет.
У меня задрожали руки. Я сжала ключи сильнее и шагнула к столу. Макс отступил. Он буквально сделал шаг назад, как будто я могла ударить его. Я не собиралась. Я просто подошла и взяла со стола бабушкину статуэтку — маленькую фарфоровую птичку, которая стояла рядом с моим ноутбуком. Я хотела убрать её в ящик. Чтобы они не трогали. Чтобы никто не трогал.
Статуэтка разлетелась вдребезги, как и моё сердце.
Но я соберу себя заново.
Должна собрать.
Ради себя.