Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
Моя жизнь — эталон идеала. Я жена Тагира, властного бизнес-магната, чье имя знает весь город. Наша семья образец для подражания. Так я думала всегда. Пока он не забыл свой ежедневник. Одна находка — и я стою на краю правды, которая окажется страшнее любого моего кошмара. А это лишь только начало.
— Милана? Я забыл ежедневник.
Раздается грубый мужской голос за моей спиной. Он звучит, как выстрел.
Я резко оборачиваюсь, зажав злополучную книжечку в одной руке, а в другой сжимая смятые чеки.
Он стоит в дверях. Его взгляд скользит с моего лица на ежедневник в моей руке, на бумажки в другой.
И в его глазах, обычно таких уверенных и непроницаемых, я вижу панику.
— Тагир, — говорю я, и мой голос звучит на удивление спокойно, холодно. Я держу один из чеков перед собой. — Кто такая Елена Гордеева? Твоя тайная любовница?
Эффект мгновенный и точный. Он замирает, будто врос в пол. Время в кабинете останавливается.
Когда он поднимает на меня глаза, в них уже нет испуга.
— Милана? Я забыл ежедневник.
Раздается грубый мужской голос за моей спиной. Он звучит, как выстрел.
Я резко оборачиваюсь, зажав злополучную книжечку в одной руке, а в другой сжимая смятые чеки.
Он стоит в дверях. Его взгляд скользит с моего лица на ежедневник в моей руке, на бумажки в другой.
И в его глазах, обычно таких уверенных и непроницаемых, я вижу панику.
— Тагир, — говорю я, и мой голос звучит на удивление спокойно, холодно. Я держу один из чеков перед собой. — Кто такая Елена Гордеева? Твоя тайная любовница?
Эффект мгновенный и точный. Он замирает, будто врос в пол. Время в кабинете останавливается.
Когда он поднимает на меня глаза, в них уже нет испуга.
Открываю чемодан.
На любимой чёрной футболке мужа лежит открытая пачка презервативов. С ароматом клубники… Лоскуток фольги торчит, как насмешка. У меня в один миг отвисает челюсть. В ушах шумит.
Вот тебе и командировка.
______
На любимой чёрной футболке мужа лежит открытая пачка презервативов. С ароматом клубники… Лоскуток фольги торчит, как насмешка. У меня в один миг отвисает челюсть. В ушах шумит.
Вот тебе и командировка.
______
🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!🔥ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ🔥
Я очень люблю мужа и горжусь им.
И сейчас хочу выразить это… Во всех позах!
Снимаю плащ, поправляю причёску и хвост, а потом иду к кабинету, как учила подруга – походкой от бедра!
Как вдруг к стеклу с той стороны кто-то прислоняется. Вижу тонкий женский силуэт, и сердце пропускает удар.
– Нет! – отступаю в панике. – Этого не может быть…
Наверное, кто-то другой пользуется кабинетом босса, как некогда хотели сделать мы с Лёней, а муж наверняка уже дома с букетом цветов. У меня же день рождения! Задержался до полуночи, чтобы поздравить первым. Ведь так?
Хочу уйти, но ноги сами несут меня вперёд, и я открываю дверь кабинета.
Я очень люблю мужа и горжусь им.
И сейчас хочу выразить это… Во всех позах!
Снимаю плащ, поправляю причёску и хвост, а потом иду к кабинету, как учила подруга – походкой от бедра!
Как вдруг к стеклу с той стороны кто-то прислоняется. Вижу тонкий женский силуэт, и сердце пропускает удар.
– Нет! – отступаю в панике. – Этого не может быть…
Наверное, кто-то другой пользуется кабинетом босса, как некогда хотели сделать мы с Лёней, а муж наверняка уже дома с букетом цветов. У меня же день рождения! Задержался до полуночи, чтобы поздравить первым. Ведь так?
Хочу уйти, но ноги сами несут меня вперёд, и я открываю дверь кабинета.
— Где ты был? Тебе вообще неинтересно, что с твоей женой и ребенком? Артем, ты мне изменяешь?
— А как ты хотела? — в его голосе появляется ядовитая насмешка. — Вика, посмотри на себя. Когда ты последний раз причесывалась? Ходишь в этих мешках по дому... У нас полгода ничего не было!
— Ты знаешь, что врач запретил... И не до причесок мне сейчас, я падаю с ног, у Ванюши животик болит, а на мне еще и хозяйство. И ты совсем не помогаешь. Только недовольство свое высказываешь! Эти трудности нужно пережить вместе! А ты просто бросил нас!
— Вместе? — усмехается он. — Я тебя оскорбил? Нет. Я просто констатирую факты. Потому что я мужик. Мне баба нужна. Живая, ухоженная, а не загнанная лошадь. Закончатся все эти твои «временные трудности» — позвонишь. Если еще будешь мне интересна.
И муж хлопает дверью, оставляя меня одну с ребенком и на грани нервного истощения. Но это он зря. Он еще не знает, на что способна обиженная женщина и мать.
— А как ты хотела? — в его голосе появляется ядовитая насмешка. — Вика, посмотри на себя. Когда ты последний раз причесывалась? Ходишь в этих мешках по дому... У нас полгода ничего не было!
— Ты знаешь, что врач запретил... И не до причесок мне сейчас, я падаю с ног, у Ванюши животик болит, а на мне еще и хозяйство. И ты совсем не помогаешь. Только недовольство свое высказываешь! Эти трудности нужно пережить вместе! А ты просто бросил нас!
— Вместе? — усмехается он. — Я тебя оскорбил? Нет. Я просто констатирую факты. Потому что я мужик. Мне баба нужна. Живая, ухоженная, а не загнанная лошадь. Закончатся все эти твои «временные трудности» — позвонишь. Если еще будешь мне интересна.
И муж хлопает дверью, оставляя меня одну с ребенком и на грани нервного истощения. Но это он зря. Он еще не знает, на что способна обиженная женщина и мать.
Когда я смотрю на ровные ножки и, обтянутую короткой юбкой, тугую задницу нашей Марины, нового продавца-консультанта, чувствую себя помолодевшим кобелём, почуявшим течную сучку.
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
Не сразу понимаю, что не так, пока боковым зрением не улавливаю две абсолютно голые фигуры в нашей кровати и тут же выпаливаю:
— Илья! Это вот так ты работу два месяца ищешь?!
Парочка на мои слова внимания не обращает. Оба пытаются найти свои вещи, чтобы прикрыться.
Выхожу из спальни, не желая видеть эту мерзость, а муж прыгает за мной в одной штанине.
— Алина, ты ведь сама первая мне изменила! Глеб сказал, видел тебя с боссом. И я видел...
— Ну и что же вы видели? Как я целыми днями боссу отчеты подношу? Или как я его жене дарила книжки о воспитании детей, которые в отличие от нас с тобой у них есть. А тебе, видите ли, рано еще! Теперь я понимаю, почему! Я от тебя только и слышу вот это “Глеб сказал”. Может, он и с его сестрой спать тебе сказал?
Мой муж изменил мне с сестрой друга, а я решила, что начну новую жизнь без него, как бы трудно для меня это ни было. Сегодня моя цель гостиница, а завтра развод!
— Илья! Это вот так ты работу два месяца ищешь?!
Парочка на мои слова внимания не обращает. Оба пытаются найти свои вещи, чтобы прикрыться.
Выхожу из спальни, не желая видеть эту мерзость, а муж прыгает за мной в одной штанине.
— Алина, ты ведь сама первая мне изменила! Глеб сказал, видел тебя с боссом. И я видел...
— Ну и что же вы видели? Как я целыми днями боссу отчеты подношу? Или как я его жене дарила книжки о воспитании детей, которые в отличие от нас с тобой у них есть. А тебе, видите ли, рано еще! Теперь я понимаю, почему! Я от тебя только и слышу вот это “Глеб сказал”. Может, он и с его сестрой спать тебе сказал?
Мой муж изменил мне с сестрой друга, а я решила, что начну новую жизнь без него, как бы трудно для меня это ни было. Сегодня моя цель гостиница, а завтра развод!
Прихожу с работы пораньше — и с первой секунды понимаю, что-то в квартире не так. Из спальни доносится шум возни, поскрипывание кровати, а потом — стоны. Скидываю ботинки, толкаю дверь…
И вижу любимого мужа и единственную дочь – в одной постели…
И вижу любимого мужа и единственную дочь – в одной постели…
История нашей с мужем любви была похожа на сказку. И я верила, что мы с ним идеальная пара…
«Лена, возьмите трубку, нам нужно поговорить. Я любовница вашего мужа. И сейчас я от него беременна».
«Лена, возьмите трубку, нам нужно поговорить. Я любовница вашего мужа. И сейчас я от него беременна».
— Кстати, Анфиса, — Лев отпил воды. — В нашей семье радость, у меня будет еще ребенок.
Сначала я не поняла. Словно он сказал это на неизвестном языке.
— Что?
— Я сказал, у меня будет ребенок. И не один. Близнецы.
— У… у тебя? — мой голос, хриплый и дрожащий, словно принадлежал кому-то другому. — Не у нас? У тебя есть... любовница?
Муж наконец поднял на меня глаза. В них не было ни капли смущения. Лишь холодная, отстраненная ясность.
— Лика уже на сносях. Но не переживай, — он произнес это с такой леденящей душу искренностью, что меня затрясло мелкой дрожью. — Степа наш первенец, любимый сын. А ты… ты всегда будешь с нами, считай, что это будут как твои внуки, будем вместе их растить!
Сначала я не поняла. Словно он сказал это на неизвестном языке.
— Что?
— Я сказал, у меня будет ребенок. И не один. Близнецы.
— У… у тебя? — мой голос, хриплый и дрожащий, словно принадлежал кому-то другому. — Не у нас? У тебя есть... любовница?
Муж наконец поднял на меня глаза. В них не было ни капли смущения. Лишь холодная, отстраненная ясность.
— Лика уже на сносях. Но не переживай, — он произнес это с такой леденящей душу искренностью, что меня затрясло мелкой дрожью. — Степа наш первенец, любимый сын. А ты… ты всегда будешь с нами, считай, что это будут как твои внуки, будем вместе их растить!
Меньше недели до нового года, а я беру выходной – говорю директору, что плохо себя чувствую.
Утром прячусь в машине сестры у нашего подъезда. Зоя за рулём, я на пассажирском, съёжившись пониже.
– Настя, ты уверена? – шепчет она.
Я молчу. Вот он выходит, садится в машину.
– Едь за ним.
Артём едет не к офису. Совсем в другую сторону – к старым кварталам за площадью. Останавливается у здания из красного кирпича. Бывшая фабрика – окна высокие, арочные.
Мы паркуемся через дорогу. Он заходит через тяжелую дверь. Я жду минуту, две.
Выхожу и иду следом.
Внутри пахнет пылью и краской. Коридор в полумраке, двери с номерами.
Слышу звуки – его голос и женский смех. За дверью 27.
Рука стучит сама.
Тишина. Шаги.
Дверь открывается.
Передо мной молодая девушка с длинными волосами. Она кутается в одеяло, под которым явно ничего нет.
– Вы... кто? – спрашивает она.
Утром прячусь в машине сестры у нашего подъезда. Зоя за рулём, я на пассажирском, съёжившись пониже.
– Настя, ты уверена? – шепчет она.
Я молчу. Вот он выходит, садится в машину.
– Едь за ним.
Артём едет не к офису. Совсем в другую сторону – к старым кварталам за площадью. Останавливается у здания из красного кирпича. Бывшая фабрика – окна высокие, арочные.
Мы паркуемся через дорогу. Он заходит через тяжелую дверь. Я жду минуту, две.
Выхожу и иду следом.
Внутри пахнет пылью и краской. Коридор в полумраке, двери с номерами.
Слышу звуки – его голос и женский смех. За дверью 27.
Рука стучит сама.
Тишина. Шаги.
Дверь открывается.
Передо мной молодая девушка с длинными волосами. Она кутается в одеяло, под которым явно ничего нет.
– Вы... кто? – спрашивает она.
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги