Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Прекрати нести чушь! Выставляешь себя истеричкой!
— Я видела вас! Ты был с ней! — я захлебывалась горячими слезами, пока муж прожигал меня тяжелым, полным раздражения взглядом.
— Закрой рот! Сейчас тебя больше волнует, с кем я спал, а не то что случилось?
Авария на дороге перевернула мой мир. Случайно обнаружила роман мужа с моим врачом-травматологом. Только он все отрицал и говорил, что я ударилась головой и мне все приснилось. Я ему не поверила и ушла с тайной, что находится у меня под сердцем. Но он нас нашел и теперь не хочет отпускать.
— Я видела вас! Ты был с ней! — я захлебывалась горячими слезами, пока муж прожигал меня тяжелым, полным раздражения взглядом.
— Закрой рот! Сейчас тебя больше волнует, с кем я спал, а не то что случилось?
Авария на дороге перевернула мой мир. Случайно обнаружила роман мужа с моим врачом-травматологом. Только он все отрицал и говорил, что я ударилась головой и мне все приснилось. Я ему не поверила и ушла с тайной, что находится у меня под сердцем. Но он нас нашел и теперь не хочет отпускать.
— Это Лила. Моя бывшая любовница.
Немо смотрю на мужа, потом на эту черноволосую эффектную девицу.
— Любовница?.. — еле шевелю губами.
— Бывшая. Она беременна. И этот ребенок будет нашим. Лила откажется от него, когда придет время, — муж накрывает мою руку своей, слегка растягивая губы в улыбке. — Ты станешь мамой.
В день нашей годовщины муж сделал мне подарок. О нет, речь не о серьгах или цепочке. Он привел в ресторан свою любовницу, а после при ней сообщил мне, что она носит его ребенка, которого я обязана принять, и что выбора у меня нет.
Немо смотрю на мужа, потом на эту черноволосую эффектную девицу.
— Любовница?.. — еле шевелю губами.
— Бывшая. Она беременна. И этот ребенок будет нашим. Лила откажется от него, когда придет время, — муж накрывает мою руку своей, слегка растягивая губы в улыбке. — Ты станешь мамой.
В день нашей годовщины муж сделал мне подарок. О нет, речь не о серьгах или цепочке. Он привел в ресторан свою любовницу, а после при ней сообщил мне, что она носит его ребенка, которого я обязана принять, и что выбора у меня нет.
Ты живёшь с мужчиной. Готовишь ужин. Чинишь пуговицы. Терпишь. Веришь, что всё наладится.
А потом узнаёшь: он изменяет.
И не впервые.
И ты — знала. Просто делала вид, что не знаешь. Потому что страшно.
Это история не про месть. И не про то, как героиня «взяла себя в руки и стала успешной».
Это история о том, как выйти из роли, из молчания, из удобства — и научиться заново дышать.
Как сказать «нет» — не мужу, а себе-прежней.
Как позволить себе не быть сильной, а быть живой.
С болью. С ошибками. С желанием.
Маргарита не вдохновляет. Она живёт.
И рядом с ней — женщины, которые тоже встают. Не для показухи. А чтобы просто не исчезнуть.
Если ты когда-либо спрашивала себя:
«А где в этой жизни — я?»
— этот роман тебе откликнется.
Без лозунгов.
Без рецептов.
С тёплым светом на кухне.
И с правом — на свою правду.
А потом узнаёшь: он изменяет.
И не впервые.
И ты — знала. Просто делала вид, что не знаешь. Потому что страшно.
Это история не про месть. И не про то, как героиня «взяла себя в руки и стала успешной».
Это история о том, как выйти из роли, из молчания, из удобства — и научиться заново дышать.
Как сказать «нет» — не мужу, а себе-прежней.
Как позволить себе не быть сильной, а быть живой.
С болью. С ошибками. С желанием.
Маргарита не вдохновляет. Она живёт.
И рядом с ней — женщины, которые тоже встают. Не для показухи. А чтобы просто не исчезнуть.
Если ты когда-либо спрашивала себя:
«А где в этой жизни — я?»
— этот роман тебе откликнется.
Без лозунгов.
Без рецептов.
С тёплым светом на кухне.
И с правом — на свою правду.
Она сбежала не от него. От тишины, в которой забыла себя.
Алиса уходит из брака после измены. Не в новый роман, не в месть, не в карьеру. А — в дом. На берегу. Где нет расписаний, но есть женщины. Каждая — с болью, которую не видно снаружи. Каждая — с историей, которую можно только прошептать. Здесь не спрашивают: «А ты уверена?» Здесь говорят: «Ты жива. Уже за это — спасибо».
Это не просто история об измене.
Это — о возвращении к себе.
О свободе, которая начинается с первого «нет».
О голосе, который сначала дрожит, а потом — поёт.
Если вы когда-то были тенью. Если прятались даже от себя. Если не знали, как снова жить — эта книга для вас.
Дом на берегу ждёт.
И в нём есть место. Даже если вы пока не верите, что заслуживаете его.
Алиса уходит из брака после измены. Не в новый роман, не в месть, не в карьеру. А — в дом. На берегу. Где нет расписаний, но есть женщины. Каждая — с болью, которую не видно снаружи. Каждая — с историей, которую можно только прошептать. Здесь не спрашивают: «А ты уверена?» Здесь говорят: «Ты жива. Уже за это — спасибо».
Это не просто история об измене.
Это — о возвращении к себе.
О свободе, которая начинается с первого «нет».
О голосе, который сначала дрожит, а потом — поёт.
Если вы когда-то были тенью. Если прятались даже от себя. Если не знали, как снова жить — эта книга для вас.
Дом на берегу ждёт.
И в нём есть место. Даже если вы пока не верите, что заслуживаете его.
— Какой развод, Лиза? Ты хоть понимаешь, что такое быть разведенкой? Разведенка — это та, которая никому не нужна! Да, у моей любовницы будет ребенок. Но я решу этот вопрос! Регина не будет ни на что претендовать. А мы сделаем вид, что это наш с тобой ребенок, которого просто родила суррогатная мать.
— Что? — мне кажется, я ослышалась. — Ты заставляешь меня принять ребенка твоей любовницы?
— А почему бы и нет? — он пожимает плечами. — Это не слишком большая цена за те блага, которые я тебе даю. И учти — если ты настоишь на разводе, тебе не достанется ничего. Ни тебе, ни Антону.
— А при чем тут наш сын? — ахаю я.
Но уже муж скрывается за дверью кабинета. А наш двадцатилетний сын Антон смотрит на меня с укоризной.
— Мама, ты же пошутила, правда? Ты ведь без папы никто! Я понимаю, тебе обидно. Но сделай так, как он хочет. Просто смирись и молчи. Как всегда делала раньше.
— Что? — мне кажется, я ослышалась. — Ты заставляешь меня принять ребенка твоей любовницы?
— А почему бы и нет? — он пожимает плечами. — Это не слишком большая цена за те блага, которые я тебе даю. И учти — если ты настоишь на разводе, тебе не достанется ничего. Ни тебе, ни Антону.
— А при чем тут наш сын? — ахаю я.
Но уже муж скрывается за дверью кабинета. А наш двадцатилетний сын Антон смотрит на меня с укоризной.
— Мама, ты же пошутила, правда? Ты ведь без папы никто! Я понимаю, тебе обидно. Но сделай так, как он хочет. Просто смирись и молчи. Как всегда делала раньше.
– Когда ты ей скажешь обо мне? – женский голос становится серьезнее. Теперь в нем слышится требовательность, нетерпение.
– Скоро, – мой муж отвечает незнакомке с нежностью и азартом. – Нужно подготовить почву. Дочь готовится к поступлению, не хочу ее травмировать.
– А меня ты готов травмировать? – в голосе женщины появляется обида, детская, наивная. – Я устала прятаться, Вов.
Мои худшие подозрения подтверждаются. Шестнадцать лет брака, дочь-подросток, общие планы на будущее, все рушится из-за молодой блондинки.
Но самое страшное не сама измена, а то, как он продолжает изображать идеального семьянина. Словно ничего не изменилось, словно я не видела его с другой женщиной.
Неужели он думает, что я настолько слепа? Или планирует и дальше жить на два дома, пока я буду молчать и делать вид, что не замечаю очевидного?
– Скоро, – мой муж отвечает незнакомке с нежностью и азартом. – Нужно подготовить почву. Дочь готовится к поступлению, не хочу ее травмировать.
– А меня ты готов травмировать? – в голосе женщины появляется обида, детская, наивная. – Я устала прятаться, Вов.
Мои худшие подозрения подтверждаются. Шестнадцать лет брака, дочь-подросток, общие планы на будущее, все рушится из-за молодой блондинки.
Но самое страшное не сама измена, а то, как он продолжает изображать идеального семьянина. Словно ничего не изменилось, словно я не видела его с другой женщиной.
Неужели он думает, что я настолько слепа? Или планирует и дальше жить на два дома, пока я буду молчать и делать вид, что не замечаю очевидного?
Вода в джакузи тёплая, две красивые женщины рядом – идеальный вечер для мужчины, который знает, чего хочет от жизни.
А завтра днём я вернусь домой к Марине, которая встретит меня у дверей загородного дома с благодарной улыбкой и не посмеет спросить, где я был эти три дня.
Потому что я научил ее быть идеальной женой. Покорной, преданной, безропотной.
Закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Жизнь прекрасна, когда все в ней находится под твоим контролем.
Каждая деталь, каждый человек, каждая эмоция
А завтра днём я вернусь домой к Марине, которая встретит меня у дверей загородного дома с благодарной улыбкой и не посмеет спросить, где я был эти три дня.
Потому что я научил ее быть идеальной женой. Покорной, преданной, безропотной.
Закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Жизнь прекрасна, когда все в ней находится под твоим контролем.
Каждая деталь, каждый человек, каждая эмоция
– Анна уже уходит, – муж поправляет галстук одним уверенным движением. – Мы обсуждали презентацию для завтрашнего совета директоров.
– В спальне? – наконец выдавливаю я. – Обсуждали презентацию в нашей спальне?
– Солнышко, ты драматизируешь, – он пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь. – Что это? Шампанское? Ты что-то отмечаешь?
Пять лет. Пять лет нашей жизни. Сегодня ровно пять лет, как мы поклялись друг другу в верности.
– Я ухожу, – решение приходит внезапно.
– Что? – он хмурится. – Не говори глупостей. Куда ты пойдешь?
– Не знаю. Куда угодно. Подальше отсюда.
– Ты понимаешь, что одно мое слово – и ты нигде в этом городе не устроишься даже уборщицей?
– В спальне? – наконец выдавливаю я. – Обсуждали презентацию в нашей спальне?
– Солнышко, ты драматизируешь, – он пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь. – Что это? Шампанское? Ты что-то отмечаешь?
Пять лет. Пять лет нашей жизни. Сегодня ровно пять лет, как мы поклялись друг другу в верности.
– Я ухожу, – решение приходит внезапно.
– Что? – он хмурится. – Не говори глупостей. Куда ты пойдешь?
– Не знаю. Куда угодно. Подальше отсюда.
– Ты понимаешь, что одно мое слово – и ты нигде в этом городе не устроишься даже уборщицей?
Какая – то девка извивается под моим мужем как змея, обхватывает его спину руками, прижимается к нему сильней.
- Миша! Ты лучший! Не останавливайся – её крики разбавляются стонами моего мужа.
К горлу подкатывает тошнота, сердце замирает, пропускает удар, я боюсь пошевелиться и прервать их утехи.
Вот дура – внутренний голос еле шепчет.
Тело становится тяжелым, к груди прижимаю маленького новорожденного сына.
Девица откидывает голову назад и замечает меня, её глаза округляются, на мгновенье она останавливается.
Муж поднимает голову.
- Черт возьми Лиза? Что вы здесь забыли? – стискивает зубы.
Мои ноги будто вросли в пол, не могу пошевелиться.
- Что ты здесь делаешь? – цедит сквозь зубы.
- Миша! Ты лучший! Не останавливайся – её крики разбавляются стонами моего мужа.
К горлу подкатывает тошнота, сердце замирает, пропускает удар, я боюсь пошевелиться и прервать их утехи.
Вот дура – внутренний голос еле шепчет.
Тело становится тяжелым, к груди прижимаю маленького новорожденного сына.
Девица откидывает голову назад и замечает меня, её глаза округляются, на мгновенье она останавливается.
Муж поднимает голову.
- Черт возьми Лиза? Что вы здесь забыли? – стискивает зубы.
Мои ноги будто вросли в пол, не могу пошевелиться.
- Что ты здесь делаешь? – цедит сквозь зубы.
— Вы не являетесь биологической матерью ребенка.
— Но… это невозможно, — шепчу я. — Это какая-то ошибка.
Муж смотрит на меня с торжеством хищника, загнавшего добычу в угол. Это он потребовал, чтобы я сдала анализы. Мог ли он что-то знать? Или этот тест удачный для него результат какой-то ошибки?
— Ваша честь, мы требуем проведения независимой экспертизы! Эти результаты сфальсифицированы!
Но я уже не слышу, что отвечает судья. Воспоминания накатывают волной — первый крик сына, его крохотные пальчики, обхватывающие мой палец, бессонные ночи у его кроватки. Мой. Моя плоть и кровь.
В зале стоит гробовая тишина, а Михаил смотрит на меня с выражением, которое я видела бесчисленное количество раз, когда он выигрывал очередное дело. Самодовольство победителя.
Но на этот раз я не сдамся.
— Но… это невозможно, — шепчу я. — Это какая-то ошибка.
Муж смотрит на меня с торжеством хищника, загнавшего добычу в угол. Это он потребовал, чтобы я сдала анализы. Мог ли он что-то знать? Или этот тест удачный для него результат какой-то ошибки?
— Ваша честь, мы требуем проведения независимой экспертизы! Эти результаты сфальсифицированы!
Но я уже не слышу, что отвечает судья. Воспоминания накатывают волной — первый крик сына, его крохотные пальчики, обхватывающие мой палец, бессонные ночи у его кроватки. Мой. Моя плоть и кровь.
В зале стоит гробовая тишина, а Михаил смотрит на меня с выражением, которое я видела бесчисленное количество раз, когда он выигрывал очередное дело. Самодовольство победителя.
Но на этот раз я не сдамся.
Подборка эмоциональных романов о неверности
Выберите полку для книги