Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Так от кого ты залетела, Ирочка?
Свекровь спрашивает об этом за праздничным столом, в момент, когда я собираюсь задуть свечи. Я на шестом месяце, под сердцем — долгожданные близнецы, а рядом стоит муж, с которым мы прожили семнадцать лет.
— Инна Васильевна, что за бред? Вы сериалов пересмотрели?
— Мне всё рассказали. Хватит делать из моего сына барана. У нас близнецов в роду никогда не было, а Ильи в нужное время почти не было дома.
Я жду, что муж остановит её. Но Илья отводит глаза.
— Светочка давно говорила, что ты ему изменяешь. Я, дура, не верила. А теперь жалею, что раньше не показала сыну, какая из вас двоих лучше. И раз уж мы заговорили начистоту: Света беременна. Думаю, не надо объяснять, кто отец моего настоящего внука.
Семнадцать лет я считала их своей семьёй. За один вечер узнаю, что муж спал с моей сестрой, его мать помогала им, а моих ещё не родившихся детей они уже объявили чужими.
Только развестись оказывается самым легким из всего того, что ждало нас после...
Свекровь спрашивает об этом за праздничным столом, в момент, когда я собираюсь задуть свечи. Я на шестом месяце, под сердцем — долгожданные близнецы, а рядом стоит муж, с которым мы прожили семнадцать лет.
— Инна Васильевна, что за бред? Вы сериалов пересмотрели?
— Мне всё рассказали. Хватит делать из моего сына барана. У нас близнецов в роду никогда не было, а Ильи в нужное время почти не было дома.
Я жду, что муж остановит её. Но Илья отводит глаза.
— Светочка давно говорила, что ты ему изменяешь. Я, дура, не верила. А теперь жалею, что раньше не показала сыну, какая из вас двоих лучше. И раз уж мы заговорили начистоту: Света беременна. Думаю, не надо объяснять, кто отец моего настоящего внука.
Семнадцать лет я считала их своей семьёй. За один вечер узнаю, что муж спал с моей сестрой, его мать помогала им, а моих ещё не родившихся детей они уже объявили чужими.
Только развестись оказывается самым легким из всего того, что ждало нас после...
— Я не собираюсь уходить от тебя, — произносит муж будничным тоном. — Мы можем решить эту проблему спокойно, по-взрослому. Как мудрые люди.
— Да? И как же?
— Просто сделаем вид, что ничего не произошло. И будем жить дальше. Я сам разберусь.
— Ах так? А потом ты периодически будешь бегать к любовнице и своему ребенку?
— Надя, не утрируй. Тебя вообще не должен заботить мой ребёнок.
— Да, ты прав, — я вдруг говорю спокойнее, хотя внутри всё клокочет. — Твой ребёнок меня никак не заботит. Меня заботит твоя измена. Твоя ложь. Твоё предательство. Вот что меня искренне заботит.
— Ты не права, — сухо чеканит Дима. — Я здесь, с тобой. Никуда уходить не собираюсь. Так что это не считается. Это не предательство. Просто стечение обстоятельств.
Мой муж считает, что его беременная любовница — вовсе не помеха нашему браку. Я не собираюсь прощать его предательство и хочу уйти от него, но судьба решает иначе… И тогда я даже представить себе не могла, что она мне уготовила.
— Да? И как же?
— Просто сделаем вид, что ничего не произошло. И будем жить дальше. Я сам разберусь.
— Ах так? А потом ты периодически будешь бегать к любовнице и своему ребенку?
— Надя, не утрируй. Тебя вообще не должен заботить мой ребёнок.
— Да, ты прав, — я вдруг говорю спокойнее, хотя внутри всё клокочет. — Твой ребёнок меня никак не заботит. Меня заботит твоя измена. Твоя ложь. Твоё предательство. Вот что меня искренне заботит.
— Ты не права, — сухо чеканит Дима. — Я здесь, с тобой. Никуда уходить не собираюсь. Так что это не считается. Это не предательство. Просто стечение обстоятельств.
Мой муж считает, что его беременная любовница — вовсе не помеха нашему браку. Я не собираюсь прощать его предательство и хочу уйти от него, но судьба решает иначе… И тогда я даже представить себе не могла, что она мне уготовила.
🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! СКИДКА! 🔥
— Вы меня слышите? Назовите ваше имя.
— Ты знаешь моё имя, Полин.
— Для вас я — лечащий врач. Пациент Громов, сорок четыре года, минно-взрывная травма.
— А ты — моя жена.
— Бывшая. Вы сами об этом позаботились: развод через доверенность. Вы даже в суд не пришли.
— Я шесть лет считал каждый день без тебя. А теперь ответь мне, товарищ доктор... чьи серые глаза у мальчишки на заставке твоего телефона?
***
Шесть лет назад мой поставил перед фактом о разводе и ушел, не обернувшись. Через две недели я узнала, что беременна. Он не знал, что у него растёт сын.
Я не знала, где он был эти шесть лет.
Судьба сделала все, чтобы мы никогда не узнали правду друг о друге.
— Вы меня слышите? Назовите ваше имя.
— Ты знаешь моё имя, Полин.
— Для вас я — лечащий врач. Пациент Громов, сорок четыре года, минно-взрывная травма.
— А ты — моя жена.
— Бывшая. Вы сами об этом позаботились: развод через доверенность. Вы даже в суд не пришли.
— Я шесть лет считал каждый день без тебя. А теперь ответь мне, товарищ доктор... чьи серые глаза у мальчишки на заставке твоего телефона?
***
Шесть лет назад мой поставил перед фактом о разводе и ушел, не обернувшись. Через две недели я узнала, что беременна. Он не знал, что у него растёт сын.
Я не знала, где он был эти шесть лет.
Судьба сделала все, чтобы мы никогда не узнали правду друг о друге.
— Я подал на развод. Документы в прихожей, на тумбочке.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.
— Ты уходишь?
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…
— Почему мой муж ушёл с дежурства?
— Сказал, у дочери день рождения.
— У нашей дочери день рождения через четыре месяца.
В эту минуту тринадцатилетнюю Лизу готовили к экстренной операции. У неё разорвался сосуд в голове.
Мой муж — детский нейрохирург. В ту ночь он должен был быть в больнице.
Когда дочери стало плохо, я написала:
«Лизе плохо. Едем к вам».
Он ответил:
«На операции. Не могу говорить».
Он солгал.
Андрей заранее отдал дежурство коллеге и уехал на день рождения девятилетней Маши — дочери своей любовницы.
Пока другой хирург спасал нашу дочь, мой муж праздновал с чужой.
А потом я узнала: он забирал Машу с занятий, ходил на её выступления, выбирал подарки, учил кататься на велосипеде.
Моя дочь не видела отца в зрительном зале ни разу.
Всю жизнь я говорила Лизе: «Папа спасает детей».
Оказалось, время у него было. Просто не для неё.
— Сказал, у дочери день рождения.
— У нашей дочери день рождения через четыре месяца.
В эту минуту тринадцатилетнюю Лизу готовили к экстренной операции. У неё разорвался сосуд в голове.
Мой муж — детский нейрохирург. В ту ночь он должен был быть в больнице.
Когда дочери стало плохо, я написала:
«Лизе плохо. Едем к вам».
Он ответил:
«На операции. Не могу говорить».
Он солгал.
Андрей заранее отдал дежурство коллеге и уехал на день рождения девятилетней Маши — дочери своей любовницы.
Пока другой хирург спасал нашу дочь, мой муж праздновал с чужой.
А потом я узнала: он забирал Машу с занятий, ходил на её выступления, выбирал подарки, учил кататься на велосипеде.
Моя дочь не видела отца в зрительном зале ни разу.
Всю жизнь я говорила Лизе: «Папа спасает детей».
Оказалось, время у него было. Просто не для неё.
— Я завел еще одну семью, — огорошивает меня муж.
— Что ты от меня сейчас хочешь услышать?
— Ничего. Не хочу быть лжецом, поэтому ставлю тебя в известность — теперь в нашей жизни есть женщина, к которой у меня есть чувства, и ребенок. Маленький совсем. Я не хочу, чтобы он рос и думал, что отец его не любит. Не хочу, чтобы он чувствовал себя... бастардом. Поэтому введу его и его мать в нашу семью.
Открываю рот и тут же закрываю его. Не знаю, что сказать... правда.
— А как же я?
— Ты своих детей уже отнянчила, поэтому тебе не стоит переживать — нянькой я тебя снова не сделаю. Живи как жила. У тебя ничего не поменяется — будешь официальной женой прокурора и да самой любимой. Просто тебе придется поделиться. Ты не жадная, да, Лана? Сможешь отпускать меня от своей юбки периодически?
Я отпустила мужа... насовсем, а не только "от юбки".
Вот только его это не устроило, и полгода не прошло, как он заявился со своей новой семьей на мой день рождения.
— Что ты от меня сейчас хочешь услышать?
— Ничего. Не хочу быть лжецом, поэтому ставлю тебя в известность — теперь в нашей жизни есть женщина, к которой у меня есть чувства, и ребенок. Маленький совсем. Я не хочу, чтобы он рос и думал, что отец его не любит. Не хочу, чтобы он чувствовал себя... бастардом. Поэтому введу его и его мать в нашу семью.
Открываю рот и тут же закрываю его. Не знаю, что сказать... правда.
— А как же я?
— Ты своих детей уже отнянчила, поэтому тебе не стоит переживать — нянькой я тебя снова не сделаю. Живи как жила. У тебя ничего не поменяется — будешь официальной женой прокурора и да самой любимой. Просто тебе придется поделиться. Ты не жадная, да, Лана? Сможешь отпускать меня от своей юбки периодически?
Я отпустила мужа... насовсем, а не только "от юбки".
Вот только его это не устроило, и полгода не прошло, как он заявился со своей новой семьей на мой день рождения.
— Как это называется? — повторяю я. — Ты сейчас серьёзно?
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
💝🔥СЕГОДНЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА💝🔥
— Хватит, Мира, — муж резко хватает меня за запястье, разворачивая к себе. — Я признал, что изменил. Извинился. Остался в семье. Что тебе еще нужно?! Чтобы я каждый день просыпался и ждал, какую новую пытку ты мне приготовишь?
— Отпусти руку, Антон, — я вырываюсь, поднимая глаза на него. — Ты несколько месяцев жил так, как тебе хотелось. Теперь придется немного пожить так, как хочется мне.
Я фельдшер скорой помощи и слишком хорошо знаю, как легко человеческое сердце выходит из-под контроля. Особенно когда в него одновременно бьют страх, вина и понимание, что исправить уже ничего нельзя.
Антон решил, что после измены я поплачу, покричу и смирюсь. Мой ненаглядный даже представить не мог, что вместо этого я придумаю для него такую изощренную месть, после которой оправляться придется куда дольше, чем от обычного семейного скандала.
А его сердце на этот раз окажется в моих руках.
— Хватит, Мира, — муж резко хватает меня за запястье, разворачивая к себе. — Я признал, что изменил. Извинился. Остался в семье. Что тебе еще нужно?! Чтобы я каждый день просыпался и ждал, какую новую пытку ты мне приготовишь?
— Отпусти руку, Антон, — я вырываюсь, поднимая глаза на него. — Ты несколько месяцев жил так, как тебе хотелось. Теперь придется немного пожить так, как хочется мне.
Я фельдшер скорой помощи и слишком хорошо знаю, как легко человеческое сердце выходит из-под контроля. Особенно когда в него одновременно бьют страх, вина и понимание, что исправить уже ничего нельзя.
Антон решил, что после измены я поплачу, покричу и смирюсь. Мой ненаглядный даже представить не мог, что вместо этого я придумаю для него такую изощренную месть, после которой оправляться придется куда дольше, чем от обычного семейного скандала.
А его сердце на этот раз окажется в моих руках.
⚡️ЗАВЕРШЕНА, ПОЛНЫЙ ТЕКСТ⚡️— Я с тобой разведусь, — говорю мужу, когда застаю его с молодой любовницей на корпоративе.
Игорь смотрит на меня устало, почти с жалостью.
— Лена, ну какая любовь в нашем возрасте? У нас быт, дети и имущество. А любовь у меня теперь отдельно.
Отдельно.
Значит, двадцать три года брака — отдельно.
Мои бессонные ночи с детьми — отдельно.
Его выглаженные рубашки, его больная мать, его карьера, которую я помогала строить, — тоже отдельно.
А потом Милана, его двадцатидевятилетняя «помощница», улыбается и говорит:
— Елена Викторовна, мужчина не обязан умирать рядом с той, с кем прожил молодость.
Я думала, хуже уже не будет.
Но мне пишет дочь:
«Мам, пожалуйста, не устраивай скандал. Папа сказал, у Миланы важный вечер».
Они знали. Все вокруг знали…
А когда я потребовала объяснений, муж отвёл меня в служебный коридор ресторана, забрал телефон и толкнул в холодный склад.
— Остынешь — поговорим.
Дверь захлопнулась.
Игорь смотрит на меня устало, почти с жалостью.
— Лена, ну какая любовь в нашем возрасте? У нас быт, дети и имущество. А любовь у меня теперь отдельно.
Отдельно.
Значит, двадцать три года брака — отдельно.
Мои бессонные ночи с детьми — отдельно.
Его выглаженные рубашки, его больная мать, его карьера, которую я помогала строить, — тоже отдельно.
А потом Милана, его двадцатидевятилетняя «помощница», улыбается и говорит:
— Елена Викторовна, мужчина не обязан умирать рядом с той, с кем прожил молодость.
Я думала, хуже уже не будет.
Но мне пишет дочь:
«Мам, пожалуйста, не устраивай скандал. Папа сказал, у Миланы важный вечер».
Они знали. Все вокруг знали…
А когда я потребовала объяснений, муж отвёл меня в служебный коридор ресторана, забрал телефон и толкнул в холодный склад.
— Остынешь — поговорим.
Дверь захлопнулась.
Подборка эмоциональных романов о неверности
Выберите полку для книги