Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

ЗАВЕРШЕНО!
Визг шин бьёт по ушам.
Тело разрезает дикая боль. Я с ужасом понимаю, что лежу на холодном асфальте, жадно хватая ртом воздух.
Боль становится сильнее, особенно внизу живота. И это пугает до чёртиков.
- Зая, что делать?! Я что, ее убила?! Меня теперь посадят?! – плачет рядом незнакомый женский голос.
Я прикрываю глаза. Мне страшно. Эти вопли лишь раздражают, бьют по нервам.
Но дальше становится ещё хуже…
- Котя, я разберусь, не бойся! – отвечает этой плаксе мужской голос.
Слишком знакомый голос.
Мужчина склоняется надо мной, трясёт за плечо…
- Эй, вы как?
Я с усилием поворачиваю к нему голову. Распахиваю глаза…
- Дина?! – ужасается муж.
А я шепчу сквозь зубы…
- Твоя котя убила нашего ребёнка. Передай этой твари, что я теперь её утоплю. И отойди от меня подальше!
Когда я возвращалась домой из клиники, где узнала пол будущего ребёнка, меня сбила машина, которая ехала с серьёзным нарушением ПДД.
За рулём была любовница мужа.

— Подпиши сегодня, Лиза. Завтра бумаги должны быть у нотариуса.
Муж подвигает ко мне соглашение о разводе и снимает обручальное кольцо так спокойно, словно мы обсуждаем очередной гостиничный проект.
— София беременна, — сообщает он. — Я хочу, чтобы мой ребёнок родился в браке.
— Что подписать? — переспрашиваю просто не осознавая, что это всё не шутка.
— Твой отказ от прав на проекты. Ты ведь помогала мне как жена, а не работала на компанию.
Десять лет я создавала гостиницы, которыми Грановский гордился перед журналистами. Он принимал награды и называл меня своим вдохновением.
Кирилл уверен, что без его связей и денег я продержусь не больше месяца. Но первый самостоятельный контракт мне предлагает Павел Ланской — бывший военный инженер, конкурент моего мужа…
Только я ещё не знаю, что окажется труднее: построить новую жизнь с нуля или отказаться от прошлого, когда бывший муж наконец станет тем человеком, которого я когда-то так сильно любила.

— Измена — это когда мужчина бросает жену на произвол судьбы... Я же не собираюсь предавать тебя, Амина. Давай смотреть правде в глаза... — Мурад сделал долгую паузу. А меня зазнобило. Поняла, что сейчас последует что-то ужасное, болючее и кровоточащее. — Ты не способна родить ребенка!

— Ты хочешь жить на две семьи? — спрашиваю прямо.

— Да, Амина, — с сожалением произносит Мурад. — Потому что ты не выживешь без меня!
***
Я случайно увидела мужа с беременной любовницей. Мы развелись, а через пять лет он снова ворвался в мою жизнь. И увидел, что я выжила... Еще как выжила.

В мессенджер прилетает видео от будущей родственницы.
Я не сразу осознаю, что вижу. На Маше – белоснежный шёлк, кружевные рукава, нежная вышивка по линии талии...
Мой дом. Моя спальня. Мое свадебное платье. Муж тоже – мой.
- Любимая, что там? - спрашивает Станислав.
По мере развития событий на экране, глаза расширяются.
Делаю звук громче.
Супруг буквально зеленеет, отступая назад.
- Я… это все, не...
- Не то, что мне показалось, - договариваю, силясь не разрыдаться. - В курсе.

Двадцать лет рука об руку, чтобы окунуться в ЭТО?
Я Лада, женщина, которую не сломить, и я покажу предателям, что такое настоящая боль. Боль, которую умножу и верну.

Дверь моего кабинета открывается без стука. Я даже не сразу поднимаю голову.
Решаю, что медсестра принесла результаты анализов, которые я просила. Но тут я слышу мужской голос.
До боли знакомый.
- Ну показывай, кто тут такой смелый.
У меня внутри всё замирает. Ручка выскальзывает из пальцев и падает на стол. Я медленно поворачиваю голову к двери.
Лев, мой муж, стоит на пороге с таким выражением лица, будто готов кого-то уничтожить. На локте у него висит Милана, моя недавняя пациентка. Она прижимается к нему всем телом, довольно улыбается и смотрит на меня надменно. А потом произносит:
- Вот она, Лёвушка. Объясни этой курице, как она должна со мной разговаривать.

Двенадцать лет брака в любви и гармонии. Я думала, что мы - это навсегда, пока муж не появился на пороге моего кабинета с беременной любовницей.

— Да, у нас с ней было один раз, но она для меня ничего не значит, давай просто забудем и будем жить дальше, — предлагает муж.
Ни один мускул на его лице при этом не дергается, а я стою перед ним и буквально умираю.
— Просто не получится, Елисей, — горько хмыкаю. — Тем более, она от тебя ждет ребенка.
И я тоже, хочется крикнуть мне, но я молчу…

Я выбрала уйти, и свою тайну сохранила. Вот только спустя семь лет судьба нас столкнула неожиданно и жестоко!
— Помогите! — кричу в ужасе, но мне кажется, никто меня не слышит из-за паники на борту горящего корабля. — Мой сын упал в воду!
Ребенка моего спасли, и сделал это не кто иной, как его отец, Елисей Ветров.
— Марина? — смотрит он на меня. — Это твой сын? А кто его отец?
— Мой папа — капитан, — деловито заявляет мой мальчик. — Но он уплыл в море, когда я был маленький, и до сих пор никак не найдет дорогу домой!

Какое-то глупое нетерпение и накатившая радость о беременности толкнули меня приехать к мужу на работу. Я распахнула дверь кабинета и сделала шаг внутрь. И застыла.
Мне хватило секунды, чтобы увидеть то, после чего жизнь уже никогда не станет прежней.
Из моего горла вырвался всхлип.
Артур резко обернулся, отступил от любовницы и бросил ей коротко:
— Выйди. Быстро.
Дверь за ней тихо защёлкнулась. Мы остались одни.
— Почему не позвонила?
Я молчала. Стояла в проёме и не могла вымолвить ни слова — во рту мгновенно пересохло, а весь словарный запас будто испарился.
— Послушай меня, — ровно продолжил он. — Это просто секс. Ничего серьёзного. Не раздувай из этого драму.
Его голос звучал спокойно, будто он озвучивал банальный диагноз.
— Кто она? — вытолкнула я из себя.
— Анестезиолог. Это не роман и не отношения, Лиза. Обычная мужская физиология. Ты, как взрослая женщина, должна понимать.
Шестнадцать лет я была идеальной женой.

– Я ухожу.
Я смотрю на мужа и первую секунду думаю – куда? На рыбалку? В командировку? Мозг после смены соображает медленно.
– Ухожу от тебя, – уточняет он, будто я тупая. – Пять лет мы вместе, и что? Ты хоть родила мне сына?
– Мы говорили, что подождем…
– Ждали, ждали. А Катюша беременна.
– Какая Катюша?
– Моя Катюша, – он произносит это с какой-то нежностью. – Мы вместе полгода. Она беременна. Сына ждем, врач сказал.
– Пять лет, – говорю я тихо. – Ты был пять лет мне мужем. А оказался...
– Не начинай. Я все продумал. Квартира съемная оплачена до конца месяца, потом собирай вещи и к маме поезжай.
– А кредит? – спрашиваю я.
– Какой кредит?
– Семь миллионов, Кирилл. На развитие твоего бизнеса. Оформлен на меня, потому что у тебя, цитирую, «испорченная кредитная история».
Он отводит взгляд. Первый раз за весь разговор.
– Ну ты работаешь, – он пожимает плечами. – У тебя зарплата хорошая, скорая, переработки. Разберешься.

Я хирург в городской больнице, пашу без выходных.
А тут мне позвонила подруга и сообщила, что в приемном покое мой муж. Не один.
С какой-то дамой. 
— Ты, наверное, ошиблась. Арсений мой на охоте сегодня. 
— Ага, на белобрысую крольчиху, видимо, — недобро хмыкает подруга. — Да говорю же тебе, Люба, он приехал с бабой. И травмы у обоих о-очень необычные. 
— В смысле? — хмурюсь я.
— В коромысле, Люб. У бабы этой травма головы и сильный ожог, а еще спина расцарапана. А у твоего… ну у него вообще травма весьма пикантная.
— Так, Алена, ты можешь нормально сказать? — рявкаю я, теряя терпение.
— Блин, Люб, да я просто даже не знаю, как бы тебе это сказать поприличней… 
Поприличнее не получилось! Укус самого дорого места для мужчины приличным точно не назовешь.
— Отойдите, — прошу я своего коллегу в приемном покое. — Я своего благоверного сейчас сама вылечу. Без анестезии, — добавляю кровожадно.
— Люба, ты всё не так поняла, — сглатывает побледневший муж.
А я беру в руки скальпель!

Одиннадцать лет я была уверена, что мне повезло с мужем.

Он ни разу не повысил на меня голос. Ни разу не опоздал, не отменил, не забыл дату. Каждую субботу — кофе, цветы и наши выходные, которые он сам объявил священными.

Я узнала правду из-за отменённого рейса. Просто вернулась домой на четыре дня раньше.

У моего мужа не было любовницы. У него была система. Среда вечером и суббота утром. Каждый раз новая. Никогда дважды с одной. Двенадцать лет — без единого сбоя.

Он не стал отпираться. Он сел напротив и спокойно объяснил мне всё по пунктам — тем самым голосом, которым объясняет с экрана тысячам женщин, как сохранить семью.

Он не удерживал меня. Не звонил, не писал, не приезжал под дверь.

Он сказал: «Через две недели ты мне позвонишь».

А потом описал по дням, что со мной будет: сначала ярость, потом хорошие воспоминания, потом сомнение. И я прошла его график с точностью до суток.