Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

Я переворачиваю страницу договора. Смотрю на графу «Подпись сторон».
А затем медленно, аккуратно кладу ручку обратно поверх бумаги. И закрываю папку.
— Нет, Дима, — тихо произношу я. — Я не буду это подписывать. Ни сегодня, ни когда-либо еще.
Дмитрий замирает. Его вытянутая рука так и остается в воздухе. На виске едва заметно дергается жилка.
— Мариш, я не понял... — его голос становится чуть ниже, он пытается включить свой фирменный режим мягкого, авторитетного давления. — Что значит «нет»? Мы же всё обсудили на выходных. Это просто технический аудит, защита твоего же бизнеса от рисков...
— Моего бизнеса, Дима? — Я смотрю ему прямо в глаза. — Или бизнеса Виктории Орловой? Компании «Вектор-Групп», куда ты последние два года сливал деньги нашей семьи? Квартиры на Патриарших? Или, может быть, карибского гражданства, на которое вы с ней подали анкеты в марте?

Я вернулась домой раньше времени, ставлю сумку и уже хочу позвать Игоря, но слышу странный звук, похожий на приглушенный стон, доносящийся из спальни. Думаю, что ему плохо…
Быстро бегу в сторону спальни, дверь приоткрыта, толкаю её плечом, не ожидая ничего, кроме, возможно, его храпа или включенного телевизора. Но вместо этого я вижу их…
На нашей кровати, лежат два тела. Одно я узнаю сразу… Это Игорь. Второе тело женское, и оно извивается под ним...

За столиком в VIP-зоне ресторана сидит мой муж. Рядом с ним девушка, которую он целует в губы.
— Ее зовут Алина, — говорит Лера. — Они ходят сюда три недели.
Я начинаю слышать их разговор:
— ...обожаю это место, — щебечет Алина. — Димочка, ну ты у меня такой щедрый.
— Сегодня у нас праздник, — голос Дмитрия бархатный. — Моя женушка закрыла корпоративный заказ. Заработала два миллиона. Так что гуляем за ее счет.
— А жена не догадывается?
— Она слишком занята кастрюлями. Ей некогда.
— Когда ты ей скажешь?
— Скоро. Сначала решу вопрос с финансами. Уговорю ее купить мне «Порш». Машину оформлю на себя.
— Димочка, ты гений! А она? Останется с кастрюлями?
— Ей не привыкать.
Я смотрю на монитор и чувствую, как внутри встает стальной стержень. Я иду на кухню. Беру хабанеро. Экстракт горечавки. Много перца. И начинаю готовить им десерт.

Телефон звонит в10:47.
Я стою перед зеркалом в белом платье и крашу губы.
На экране Дима.
Беру трубку и по привычке улыбаюсь.
– Ань, я не приеду.
Помада замирает у губ. Я не переспрашиваю. Просто смотрю на себя – на ту, которая секунду назад была невестой.
– Свадьбы не будет, – говорит он почти деловым тоном. – Я с Викой. Уже полгода.
Вика. Его коллега. Двадцать восемь, громкий смех, короткие юбки и ни одного лишнего вопроса.
– Понятно, – говорю я.
Пока я выбирала платье, меню и цветы, он выбирал её.
– С Викой легче, – продолжает Дима. – Проще. А тебе скоро сорок, детей не будет, зарплата ни о чём. Я не хочу потом понять через время, что упустил нормальную жизнь.
Внутри холодеет.
– Ты же понимаешь, Ань… ну кому ты нужна?
Я смотрю в зеркало.
Белое платье. Красные губы. Прямая спина.
Женщина, которую он недооценил.
И которая докажет, как он ошибся.

Я похоронила его в мае. Закрытый гроб, чужая фотография на овале, памятник в рассрочку.

Через два месяца незнакомый мужчина придержал мне дверь в банке — и я решила, что это судьба.

Семь лет я рассказывала эту историю как милую. На собственной свадьбе. Ученицам, когда они спрашивали, как понять, что это тот самый.

Семь лет мой муж спал за стеной, отвечал односложно и не обещал мне ничего. А я переводила: он просто такой. Он устал. У него работа.

Он ни разу не спросил, почему каждый май у меня плохое настроение.

Потому что знал.

Знал, кого я хороню. Знал, чей это камень. Знал, что под ним пусто, — и молча передавал мне соль за завтраком.

Меня не выбрали. Меня подобрали. В правильный момент, в правильном состоянии, с правильно закрытым ртом.

У его молчания было имя. И адрес. И ключи от квартиры, где меня не ждали.

Теперь я разбираю свою жизнь по слоям и на каждом нахожу не жену — удобную женщину.

Я дойду до конца. Даже если внизу не останется никого.

— Ты обещал мне, Саша. Я больше не хочу и не буду быть просто любовницей.
Я стою и мир вокруг меня просто замирает. Сердце делает дикий, болезненный толчок в грудину и перестает биться.
— Лена, прекрати. Не сейчас. С ума сошла? — отвечает глубокий, глуховатый баритон моего мужа.
— А когда? — в голосе Крыловой прорезаются злые, требовательные ноты. — Три года, Саша, я слышу твое бесконечное «подожди». Я устала быть на вторых ролях!
— Лена, утихомирься, — в голосе Александра прорезается тот самый леденящий металл, от которого подчиненные офицеры на плацу вытягиваются в струнку.
— Я все решил для себя. Сколько раз тебе повторять? Дай мне месяц. Я уйду, как и обещал, подам на развод. Я куплю тебе ту квартиру на Патриарших, о которой ты говорила.
— Месяц, Саша. Ровно месяц, — её голос звучит как приговор. — Я считаю дни. Если через тридцать дней ты не соберешь вещи, я сама приду к твоей святой Марии и расскажу ей всё.
Три года муж изменяет мне

Поздний вечер, дома меня не ждут, ведь я должна лежать на сохранении. Замираю у спальни, услышав знакомые голоса.
— Любимый, ты ведь хотел наследника, я тебе его подарю…, — голос Дарины.
Эта гадина — жена старшего брата моего мужа, и беременна вроде как от Виктора.
Я не дышу, слушаю.
— Даря, я тебя тоже люблю, — отвечает мой муж. — Но ты же понимаешь, как все сложно… Я не хочу скандала с братом. Давай оставим все как есть. Никто не узнает, что твой ребеночек от меня. А Аня…
Врываюсь в комнату.
— Что Аня? Говори! — хриплю я, рассматривая эту обнаженную парочку в нашей кровати.
Скандал в семье все же случился! Потому что я молчать не стала! 
Два года после развода Сергей не вспоминал ни обо мне, ни о дочке.
Было тяжело, но я выстояла, вот только однажды бывший муж появился на пороге.
— Аня, ты не справляешься с ребенком, — заявил он. — Я хочу забрать дочь. У нас случилось несчастье, наш мальчик долго болел, и недавно его не стало. И теперь Дарине нужна замена.

Он спас чужого ребёнка из огня. А я четыре года скрывала от него родного сына.
Пять лет назад я вернулась домой с тортом, на котором было написано: «Мы справимся», — и застала мужа в нашей постели с моей лучшей подругой. Пока она прикрывалась моей простынёй, Даниил сказал, что их измена ничего не значит.
На следующий день я узнала, что беременна.
Но ему не сказала.
Теперь я врач ожогового центра, а он — пожарный, которого привозят ко мне с обгоревшим лицом, раздробленной грудью и моим обручальным кольцом на шее. Я обязана спасти человека, уничтожившего меня. Смотреть, как он учится жить со шрамами. Лгать ему в глаза, пока рядом ходит мальчик с его взглядом и коллекционирует пожарные машины.

Я прохожу на кухню нашего загородного дома, прижимая к груди шестимесячного сына, и замираю.
— Димочка, — мурлычет молоденькая девушка, пока мой муж целует ее в шею, прижав к холодильнику.
— Ди-има-а! — кричу я.
Они оборачиваются, и я вижу огромный живот девушки! Муж делает шаг ко мне.
— Полина, я объясню.
— Не приближайся!
В этот момент раздается раскат грома, и во всем доме гаснет свет. Сын начинает плакать. И тут девушка хватается за живот и сдавленно шепчет:
— Дим, я рожаю.
Света нет, связь не ловит, а машина не заводится. Муж говорит мне:
— Полина, у тебя медицинское образование. Помоги ей! Если мой ребенок умрет, ты пойдешь по миру с голой жопой! И детей своих больше не увидишь. Быстро! — командует он.

Телефон вибрирует. СМС от Виктора: "Забыл папку на столе в кабинете. Привези в офис к 11."
Иду в его кабинет. Папка на столе, как он сказал. Беру её, и тут замечаю, что ящик стола приоткрыт и взгляд невольно падает на пакет из дорогой ювелирки! Неужели он не забыл про нашу дату? Открываю.
Бархатная коробочка.
Сердце ускоряется. Подарок для меня? Пакет падает и на пол выскальзывает открытка. Взгляд цепляется за имя: "Моей желанной Альбине..."
Пробегаю глазами по тексту: "Ты подарила мне способность чувствовать. Твой Виктор."
Открываю коробочку. Внутри – изящное колье. Дорогое, изысканное.