Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Прости, у меня другая, — произносит муж за столом.
— Что?.. — выдыхаю я спустя несколько секунд тишины.
— Пап, ну наконец-то! — выпаливает наша двадцатилетняя дочь за столом с облегчением. — Ты ей сказал это! Давно пора было…
— Что ты сказала, Ева? — перевожу взгляд на дочь.
— Папа любит другую женщину. У них любовь. Уже давно. Папе лучше с ней. Он прямо расцвел. А ты, мам… — с притворным сочувствием смотрит на меня дочь. — Тебе придется смириться.


Двадцать лет брака. Муж и дочь. И оба предали меня. Особенно дочь. А я была слепа. Не видела ничего. А все это время самые близкие люди готовились ударить по мне и выбросить на обочину жизни. Но это еще не все сюрпризы. Вскоре я узнаю на кого именно они решили меня променять…

Одиннадцать лет я считала, что мне повезло с мужем.

Он не пил, не поднимал руку, помнил, какое печенье я люблю. Обнимал за плечи и говорил: «Куда ты денешься, Арин. Ты же моя». И я таяла.

Я просто не знала, что он произносит это не как признание. Как факт.

Я готовилась к скандалу. К «это не то, что ты думаешь», к вранью, к дурацким оправданиям про партнёров и корпоративы — у меня на каждое был готов ответ.

А он сел напротив, спокойно, будто мы сверяли накладную, и стало ясно: он ждал этого разговора дольше, чем я.

Он не боялся, что я узнаю. Он знал, что узнаю. Он просто хотел успеть первым.

У меня дочь восьми лет, ипотека на девять и смена с восьми утра. У него — то, о чём я одиннадцать лет не догадывалась. И он выложил это на стол между нами так же аккуратно, как складывал мои документы обратно под солонку.

— Тебе некуда идти, — сказал он.

Он не соврал ни одним словом.

Он только не учёл, что «некуда идти» и «остаться с тобой» — это давно не одно и то же.

— Кира, это ничего не значит. Я все еще люблю тебя.
— А квартиру для любовницы ты тоже снимал из любви ко мне?
— Я всё исправлю. Только не разрушай нашу семью.
— Её разрушила не я. И твоей тенью я больше не буду.

Девять лет я помогала мужу строить его бизнес, оставаясь для всех всего лишь «женой директора». А потом узнала, что у него есть любовница, которую он поселил в квартире за счёт нашей компании.

Теперь Игорь хочет сохранить и брак, и бизнес. Только он ещё не знает двух вещей, которые меняют абсолютно все...

— Ты говоришь слишком много. — Он крепко взял меня за подбородок и сжал.
Я отшвырнула его руку. От одного прикосновения ненависть поднялась до критической точки.
Рамазан криво дёрнул губами.
— Женщины в этом доме знают своё место. И ты должна его знать.
— Своё место знают собаки. Тебе нужно было завести мопса.
— Если я говорю молчать — ты молчишь. Если хочу услышать твоё мнение — высказываешь. Сейчас говорю я.
Он круто развернулся ко мне.
— Я беру тебя второй женой.
— Что? — переспросила я, не веря, что он это сказал. — Какой ещё второй женой? Ты…
— Я сказал всё, что хотел. А теперь ложись спать., Саша.

Я любила его больше жизни, а он однажды просто исчез. Чтобы через четыре года появиться вновь.
Я думала, что ненавижу его достаточно сильно, чтобы устоять. Оказалось — недостаточно. Потому что тело всё ещё помнит то, что разум давно запретил вспоминать. А он смотрит так, будто эти четыре года были лишь паузой.

Я толкаю дверь.
Мир вокруг меня замирает. На нашей постели, лежит женщина. Павел оборачивается первым. Он не вскакивает. Не пытается прикрыться простыней. В его взгляде нет ни тени испуга или вины.
– Ты рано, – произносит он спокойным, ровным голосом.
– Что... что это?
– Это финал, Надя, – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – Я долго думал, как подать тебе это, чтобы не тратить время на бессмысленные истерики и разводы. Поэтому решил сделать всё одним махом.
Я отступаю на шаг, прижимаясь спиной к дверному косяку. Сердце бьется где-то в горле.
– О чем ты говоришь? Павел, что происходит? Это какая-то ошибка...
– Ошибки бывают в диагнозах, Надя. В планировании ошибок не бывает, – он делает шаг ко мне. – Ты ведь всегда была слишком доверчивой. Слишком правильной. Это удобно. Пока ты строила наше «идеальное гнездышко», я строил свою жизнь. Другую жизнь.
В моей книге герой предавший главную героиню никакого отношения к офицерам и иным служащим не имеет!

— Я больше тебя не люблю, — буднично сообщил муж за завтраком. — И хочу развод.
Вилка упала из моих рук на стол. Раздался звон, от которого Ярослав поморщился.
— Я знаю, как это звучит, — продолжил. — Но я встретил другую и понял, что… никогда тебя не любил.
— Ты себя слышишь? У нас двое детей, и я…
Хотела сказать, что беременна, но закусила губу, так и не сказав этого вслух.
— Детей я всем обеспечу, да и тебя тоже. Я просто… хочу спокойно развестись. У меня там… любовь, Лиза, эмоции, я там живу.
— А тут что? Не живешь?
— А тут… — он обвел кухню опостылевшим взглядом. — Тут я чахну. Я возвращаться сюда не хочу. И видеть тебя не могу.

Пятнадцать лет брака, двое детей и беременность, о которой я так и не сказала. Все это муж перечеркнул в один день. Я собрала вещи и ушла, чтобы через месяц танцевать на свадьбе бывшего мужа в компании его злейшего врага.

— Даша?.. Чёрт.
Муж вскочил, торопливо схватил с пола брюки и прикрылся ими, словно это может что-то исправить.
— Ты какого… Почему ты дома?
Я коротко рассмеялась.
— А, что? Надо было записаться?
Коробка с подарочным галстуком выскользнула из пальцев. Крышка слетела, и синяя ткань легла на пол рядом с красным платьем Кристины.
Игорь посмотрел на подарок и побледнел.
— Даша, спокойно. Ты всё не так поняла.
— Да неужели? Тогда объясни, что именно я должна понять, глядя на голую подругу в нашей постели.
Кристина тихо хмыкнула.
— Хватит юлить, Игорь. Скажи ей правду.
Я перевела взгляд на подругу.
Хотя бы сейчас ожидаю увидеть испуг, стыд, смущение. Но Кристина не прячет лицо и не пытается натянуть простыню выше. Она спокойно села, откинула волосы за плечо и посмотрела на меня так, будто хозяйка этой спальни именно она.
— Ну? — усмехнулась она. — Будешь истерить или спросишь, как давно мы спим вместе?
— Ни то ни другое. Я спрошу только одно: сколько минут вам хватит, чтобы исч

– Папа! – по двору разносится детский крик.
Земля уходит из-под ног. Детский вскрик клеймом, выжигает на сердце слово «папа». Слеза течет по бесчувственному, онемевшему лицу.
Перед глазами все размыто, но я вижу, как с площадки к Яну срывается маленькая девочка. Ей годика три или меньше. Светлые волосы чуть ниже плеч развиваются легкими шелковыми нитями. Она спешит к… папе. В розовом милом платьице до колен. Боже… Опускаю глаза, проглатывая ком в горле.
Ян подхватывает крошку как пушинку, закручивая в вальсе и подбрасывая до небес. Задорный звонкий детский смех для меня как звук бьющегося тонкого стекла.
Так больно в груди… так больно. Кто же я теперь? Как меня назвать? Горько усмехаюсь.
– Ян! – она идет к моему… к Яну и машет рукой.
– Мама! – вскрикивает девочка. – Папа тут! – радостно кричит она на своем детском языке.
Мама, папа, дочь… В голове вихрем закручивается торнадо из мыслей, но все сводится к одному – они его семья. Настоящая! А я беременная, не пойми кто…

Я возвращаюсь из командировки на день раньше. Никого не предупредив. Это моя маленькая роскошь — приехать домой, когда тебя не ждут, и просто раствориться в тишине собственных стен.
— Привет, Алиса, — говорю я колонке на подоконнике. — Поставь что-нибудь спокойное. Джаз, что ли.
Колонка моргает голубым огоньком. И медлит.
И вместо саксофона из динамика льётся голос.
Мужской.
Голос моего мужа.
— «Привет, Алиса, напомни мне в восемь вечера купить цветы для Ируси».
Технический сбой. Я цепляюсь за эту мысль, как за поручень в падающем лифте. Случайность. Просто нелепая, идиотская случайность электроники.
Только голос — не случайность.
И имя — не случайность.
Ируся.

У меня своя дизайнерская студия. Я открываю новый проект: загородный дом. Игорь, наш дизайнер, должен был сегодня ехать на этот объект, но заболел. Решаю ехать сама. Встреча через сорок минут.
***
Паркуюсь у дома, выхожу. Поднимаюсь на крыльцо и стучу. Дверь открывается, и на пороге — совсем молодая девушка. А под обтягивающим платьем отчётливо видно небольшой живот.
— Я Анжела. А это наш с Мишей дом! Любимый! Иди скорее сюда! Дизайнер пришёл!
Я поднимаю глаза и вижу. Это мой муж. Отец моего сына.
— Вот, знакомьтесь! — Анжела разворачивается к Михаилу. — Миша, это Виктория. Из студии. Виктория, это мой Миша. Мой мужчина.
Он молчит. Его челюсти сжаты так, что желваки ходят под кожей.
— Что ж ты, дорогой, — говорю я, — даже не представишь меня?
— Вы… знакомы? — тихо спрашивает она.
— Знакомы, — отвечаю я. — Мы знакомы очень хорошо. Десять лет уже как муж и жена.