Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

Где Дима? Последний раз видела его минут... сорок назад?
– Пойду поищу, – говорю я отцу и направляюсь к выходу из гостиной.
Поднимаюсь на второй. И замираю.
Через щель в двери я вижу их. Диму и Ингу.
Инга откидывает голову назад, Дима целует ее шею. Ее красное платье ярким пятном режет мне глаза. Красное. Как кровь. Как предательство.
– Дима, нам нельзя, – шепчет она, но не отстраняется. – Здесь столько людей... Алина может увидеть.
– Алина внизу, – его голос низкий, хриплый. – У нас есть несколько минут.
– Это безумие, – Инга смеется. – Геннадий убьет нас обоих, если узнает.
– Не узнает, – Дима снова притягивает ее к себе. – Я не могу больше притворяться. Каждый раз, когда я вижу тебя...
Он не договаривает. Они снова целуются.
Я стою как вкопанная и смотрю, как мой муж – целует мою мачеху. В доме моего отца. В день его юбилея.

— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.

Подхожу к офису Александра с термосом и контейнером с едой – решила принести ему обед, знаю, как он забывает поесть, когда занят.
Захожу в офис. Ирины Васильевны нет на месте, наверное, вышла.
Слышу голоса из кабинета – Саша и женский, незнакомый. Смеются о чём-то. Подхожу ближе, дверь приоткрыта.
И вижу.
Александр прижимает к себе темноволосую женщину в красном платье. Её руки обвивают его шею, его ладони на её талии. Они целуются…
Термос выскальзывает из рук, падает на пол с грохотом. Они вздрагивают, оборачиваются.
Я смотрю прямо в глаза Александру. Его лицо белеет.
– Таня...
Не могу дышать.
Стою и смотрю на человека, которому доверяла двадцать лет.

Я прошла в кабинет. Кирилл, смотрел на меня, в его глазах отразились: шок, ужас и ещё страх. Он явно не ожидал меня увидеть.
- Добрый день, Лидия Дмитриевна. - сказал Померанцев. - Присаживайтесь.
- Лида..., но как? Ты же, должна быть... - в шоке произнёс Кирилл.
- Должна быть далеко отсюда и быть похожей на растение? - насмешливо сказала я.
- Кирилл Степанович, - начал Померанцев. - У нас к вам накопилось много вопросов.

– Саша, я беременна, - раздается голос моей подруги.
Я замираю у двери. Сердце тревожно ноет.
Почему моя подруга признается в своей беременности даже не мне, а моему мужу?
– Поздравляю, - буркает мой муж.
– Так и я тебя, Саша, поздравляю! Это твой ребенок! Твоя жена не может тебе родить, а вот я смогла, точнее смогу. Осталось несколько месяцев дождаться.
– Этого не может быть, - не пойму, что в голосе моего мужа. Радость?
– Может, Саша, может. Я готова на любые тесты! На любые! Чтобы ты убедился, что я ношу твоего ребенка! - голос моей подруги дребезжит от восторга. - Пойдем, прямо сейчас сделаем тест ДНК. Я тебе доказала, что я достойна быть твоей не любовницей?

— Ты... ты знал? — внезапно осенило меня. — Ты всегда знал, что он... у вас так принято, да? Мужская солидарность?
Брат вздохнул с раздражением.
— Лада, не будь наивной. Все мужчины смотрят на сторону. Особенно такие, как Руслан. Главное, что он о тебе заботится, ценит тебя. Он же не подает на развод, не выгоняет тебя? Значит, всё в порядке. Цени то, что имеешь.

Ночь, которая должна была стать самой счастливой, обернулась адом. Застать любимого человека в постели с лучшей подругой — такое не прощается. А настоящее счастье придёт, откуда я не ждала.

Дверь в спальню была приоткрыта. Картина, которую я увидела, повергла меня в шок.
Алексей распластался на белоснежных простынях нашей брачной постели. А сверху, на нём сидела Лиза.

Я не помнила, как оказалась в комнате. Комок боли, гнева и отвращения вырвался из меня в крике:

— Ах ты дрянь!

Моя ладонь, со всей дури врезалась в ее перекосившее лицо. Пощечина была такой смачной, что Лиза с визгом повалилась на бок. Я не смотрела на Алексея. Не видела его выражения лица. Я рванула вниз мимо удивленных лиц друзей.

– Я сплю с твоим мужем.
Слова подруги разрезают тишину пустого салона парикмахерской словно раскаленный нож масло. Сижу в кресле, голова покрыта фольгой наполовину. Юля стоит позади с кистью в руке, застывшая словно каменное изваяние.
Не понимаю. Слова не складываются в смысл.
– Что? – выдавливаю сквозь онемевшие губы.
– Я сплю с Кириллом, – повторяет тихо, но отчетливо. – Твоим мужем.
Желудок выворачивает наизнанку.
– Я влюбилась, – выдавливает сквозь рыдания. – Я не планировала, клянусь. Просто это случилось. Я люблю его так, как никогда никого не любила.
Послезавтра годовщина. Круглая дата. Десять лет совместного быта, завтраков, ужинов, отпусков, ссор, примирений. Я всего лишь хотела выглядеть особенно хорошо к празднику, но мой мир рухнул.

Я живу с парнем, который меня не замечает, и от одиночества тайно влюбляюсь в голос соседа за стеной. Знаю, когда он просыпается, как ругается, когда роняет кружку, как смеётся и как говорит со своей женщиной.
Понимаю, что охладела к своему парню, и всё чаще я замечаю странности в его поведении. А однажды – очевидные следы измены. Вместо того чтобы уйти, я решаю проследить за ним. И оказывается, он встречается с женщиной соседа.
А еще: я впервые вижу того, чей голос слышала за стеной. Мы оба обмануты. Оба ранены. И неожиданно оказываемся рядом.
Что будет дальше – не знаю. Но, возможно, у меня наконец появился шанс на что-то настоящее.

– Господи… – шепчу, не осознавая, что вслух.
А когда понимаю, закрываю рот ладонью. Но поздно. Потому что раздаётся ЕГО голос:
– Тяжёлый день?
Кажется, что мир поставлен на паузу и все замерло.
– Соседка? – звучит он.

— Я не понимаю, что вам нужно, — проговорила я, делая шаг назад, к спасительным дверям клиники.
— Да что тут понимать, — она шагнула за мной, перекрывая путь. — Он вчера приехал ко мне. Сказал, что вы его выгнали. Бедный мальчик, так расстроился.
Кровь отхлынула от лица. Нет. Не может быть. Это какая-то злая шутка. Розыгрыш.
— Он поехал в гостиницу, — выдавила я.
— Гостиница «У Юли»? — она рассмеялась. — Ну, можно и так сказать. Он вчера был такой… потерянный. А я умею утешать.
Она смотрела мне прямо в глаза, наслаждаясь произведённым эффектом. Наслаждаясь тем, как рушится мой мир.
— Не веришь? — Юлия снова усмехнулась, доставая из сумочки телефон.
На экране было видео. Дрожащее, снятое в каком-то тускло освещённом месте. Туалетная кабинка в баре. Громкая музыка на фоне. И двое.
Я узнала его сразу. Линия плеч, изгиб шеи, тёмные волосы. Рома. Мой Рома. Он прижимал к стене эту самую Юлию. Она запрокинула голову и улыбалась прямо в камеру.