Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Почему она тратит МОИ деньги?! Ты видел это кольцо? Оно стоит дороже моей поездки раз в десять! А платье? Сказать, сколько такое может стоить? Да его прокат — минимум тысяч двести!
— Сколько?! — подавился воздухом мой неверный супруг.
— Держи свою дуру в узде, Андрей! Иначе она потратит все наши сбережения!
Это она о моих деньгах, квартире и грядущей премии или я чего-то не знаю?

Муж проворовался, и меня конфисковали в пользу компании.
Звучит дико, но именно так я отомстила предателю за нищую свадьбу, злую свекровь, лицемерных гостей и любовницу, считающую, что я трачу «ее деньги» на глупости и должна сильнее экономить, ведь ей не на что будет растить ребенка.
Теперь моя жизнь принадлежит человеку, который шлепнул меня по мягкому месту в самый трагический день жизни и получил заслуженное наказание — бросок через бедро. И счастливый брак. В нагрузку. А нечего приставать к девушкам без разрешения!

— Карина! — Слава пытается прикрыться. — Ты что здесь делаешь?!
— Что я здесь делаю? А ты что здесь делаешь, Слава? Работаешь? Презентацию готовишь?
Анфиса заворачивается в простыню, и на ее лице не стыд, не раскаяние — раздражение.
— Кари, ты могла хотя бы постучать! Мы тут… занимались своими делами!
— Ты спишь с моим мужем и называешь это «своими делами»?
— Карина, успокойся, — Слава встает. — Ты не имела права врываться сюда!
— А ты имел право изменять мне пять лет? С моей лучшей подругой? Обещать ей, что бросишь меня еще до нашей свадьбы?
Лицо Анфисы белеет.
— Ты… ты слышала?

Один не завершенный вызов и я услышала так много, что пора подавать на развод! А еще наказать предателей! Мужа и мою лучшую подругу!

Торт почти готов, остается последний штрих, распечатать праздничное фото. Достаю телефон, открываю сообщение клиентки и замираю…
На фото мой муж и она, сердце останавливается.
Торт для любовницы мужа – последнее, что я собиралась печь.

– Андрюша, скажи, пожалуйста, тебе очень нужна Дарья? – вопрос прозвучал неоднозначно.
– В смысле? – идеальные брови удивленно приподнялись.
– Ты можешь ее уволить?
– Почему? Она неплохо справляется, – произнося эти слова Андрей вдруг опустил глаза, разрывая наш зрительный контакт.
– Тогда прочитай, – решительно достала телефон из сумки и протянула Андрею. – Одно твое слово, и я не поверю в эту чушь!
Муж взял в руки мой телефон.
Я ждала его смешка или грубых слов в адрес идиотки секретарши, но он все читал сообщение, будто там не пару строк, а целых двадцать.
Сердце в груди перестало заполошно метаться. Оно остановилось.
– Одно твое слово, и я поверю тебе, – тихо повторила я.
Но, когда муж поднял на меня свой взгляд, все стало понятно без слов.

Мы верим, что с нами так никогда не будет…

Она в машине, за рулём, улыбается. И в отражении зеркала заднего вида… Мужская рука на её плече. Его рука.
Набираю номер. Один гудок. Второй. Третий.
— Привет, Лен, — его голос звучит напряжённо. — Что-то случилось?
— Где ты?
— На работе. А что?
— На работе?
— Ну да. Задержался, оформляю документы по новому контракту. Ты чего?
Я молчу. Слушаю. За его спиной слышен женский смех. Тихий, мелодичный.
— Женя, с кем ты?
— Что? А, это Светка из бухгалтерии, мы тут вместе бумаги разбираем. Лен, ты точно в порядке?
Светка из бухгалтерии. Которой шестьдесят лет и голос как у прокуренной вороны.
— Я дома буду в десять, — говорит он. — Не жди ужинать.
И кладёт трубку.
***
Я сижу в пустом кабинете и понимаю — всё кончено. Мой брак, моя семья, моя стабильная правильная жизнь. Всё летит к чертям.

– Да, Соня, привет, дорогая, – принимает звонок клиентка, которой я делаю укладку. - Ванечка сегодня будет просить руки у моих родителей. Только мои родаки не знают, что Ванечка женат и называет ее толстой коровой, — она хохочет. — Да разведется он с ней, тем более, я вчера сообщила ему, что беременна!
Девица заканчивает разговор с подругой, но экран снова вспыхивает и я вижу фотографию моего мужа.
– Да, Ванечка. Как ты там, мой хороший?
Я не чувствую пальцев. Утром муж сказал, что у него срочное совещание, а теперь оказывается, что совещание у него в ресторане, с беременной любовницей и ее родителями?
Беру ножницы и кромсаю белобрысой стерве локоны под корень.
Девица ошарашенно смотрит на меня из зеркала, а я спокойно говорю:
— Передай Ванечке привет от жирной коровы.

Где Дима? Последний раз видела его минут... сорок назад?
– Пойду поищу, – говорю я отцу и направляюсь к выходу из гостиной.
Поднимаюсь на второй. И замираю.
Через щель в двери я вижу их. Диму и Ингу.
Инга откидывает голову назад, Дима целует ее шею. Ее красное платье ярким пятном режет мне глаза. Красное. Как кровь. Как предательство.
– Дима, нам нельзя, – шепчет она, но не отстраняется. – Здесь столько людей... Алина может увидеть.
– Алина внизу, – его голос низкий, хриплый. – У нас есть несколько минут.
– Это безумие, – Инга смеется. – Геннадий убьет нас обоих, если узнает.
– Не узнает, – Дима снова притягивает ее к себе. – Я не могу больше притворяться. Каждый раз, когда я вижу тебя...
Он не договаривает. Они снова целуются.
Я стою как вкопанная и смотрю, как мой муж – целует мою мачеху. В доме моего отца. В день его юбилея.

— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.

Подхожу к офису Александра с термосом и контейнером с едой – решила принести ему обед, знаю, как он забывает поесть, когда занят.
Захожу в офис. Ирины Васильевны нет на месте, наверное, вышла.
Слышу голоса из кабинета – Саша и женский, незнакомый. Смеются о чём-то. Подхожу ближе, дверь приоткрыта.
И вижу.
Александр прижимает к себе темноволосую женщину в красном платье. Её руки обвивают его шею, его ладони на её талии. Они целуются…
Термос выскальзывает из рук, падает на пол с грохотом. Они вздрагивают, оборачиваются.
Я смотрю прямо в глаза Александру. Его лицо белеет.
– Таня...
Не могу дышать.
Стою и смотрю на человека, которому доверяла двадцать лет.

Я прошла в кабинет. Кирилл, смотрел на меня, в его глазах отразились: шок, ужас и ещё страх. Он явно не ожидал меня увидеть.
- Добрый день, Лидия Дмитриевна. - сказал Померанцев. - Присаживайтесь.
- Лида..., но как? Ты же, должна быть... - в шоке произнёс Кирилл.
- Должна быть далеко отсюда и быть похожей на растение? - насмешливо сказала я.
- Кирилл Степанович, - начал Померанцев. - У нас к вам накопилось много вопросов.