Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

— А на что у тебя есть время?! — кричу я. — На работу? А на нас? На дочь? А я что ей скажу? Что у папы опять «срочная сделка»?!
Виктор не двигается. Стоит и смотрит на меня с ледяным, невозмутимым спокойствием, от которого кровь стынет в жилах. Мне хочется швырнуть в него чем-то тяжелым, разбить эту ужасную, мертвую маску.
— Хорошо. Хочешь правду? — он говорит медленно, отчеканивая каждое слово, вбивая его мне в сознание. — Да, ты мне надоела. Надоели твои вечные упреки и это нытье. Надоело это вечное «ты нам не уделяешь внимания».
У меня перехватывает дыхание. Сердце колотится в висках, оглушая.
Это сон. Кошмар.
— И да, — он добивает. — У меня есть другая. Которая не достает меня по пустякам. Усвоила?

— Скажи мне честно – ты изменяешь мне?
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Да, – говорит он наконец, и этот одно слово убивает меня. Просто убивает.
Я стою, и весь мир вокруг кружится, уходит из-под ног. Да. Он сказал «да». Он не стал отрицать, оправдываться, лгать. Просто «да».
— С Полиной? – шепчу я, хотя уже знаю ответ.
— Да.
— Давно?
Он колеблется. Потом:
— Полгода.
Полгода. Шесть месяцев он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал меня, играл с детьми – и все это время любил другую. Полгода я была идиоткой, которая ничего не замечала, ничего не знала.
— Почему? – спрашиваю я, и голос мой дрожит. – Почему ты не сказал раньше? Почему заставлял меня жить в этой лжи?
Он отводит взгляд.
— Я не хотел ранить тебя.
Смешно. Он не хотел ранить меня. А что сейчас? Что это, если не рана? Не пытка?
— Ты любишь ее? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Он молчит. Но молчание – это тоже ответ.
— Я... да. Я разлюбил тебя, Алина. Прости.

— А Диана?
Имя, произнесённое вслух, действует на него как удар тока. Он резко вскакивает, его лицо искажается.
— Что? Что ты несешь? Откуда ты знаешь это имя?!
— Это неважно, — говорю я тихо, продолжая сидеть.
— Ты… ты следила за мной? — он хрипит.
— Я просто открыла глаза. Слишком поздно, но открыла. — Я тоже встаю. Мы стоим друг напротив друга, как два врага на поле боя.
— Мне нужен только один ответ. Зачем? Почему? Нашей жизни было мало? Меня было мало?
— Да! Было мало! — он почти кричит. — Всё было слишком идеально, понимаешь? Ты — слишком идеальная!
Я смотрю на него, и во рту у меня пересыхает. Я получила своё доказательство. Окончательное. Но цена…

— У меня есть ребенок. От другой.
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...

— Когда? — не узнаю собственный голос, словно из него ушла вся жизнь.
— Валь… — муж прикрыл глаза.
— Когда всё началось? Видел ли вас Ромка? — мысленно прощупываю каждый прожитый день.
— Чушь, — горько усмехнулся он. — Чушь…
— Так видел — или нет?..
— Она пришла поддержать, когда ты была на сохранении, — бесцветными губами пошевелил он. — Я сразу понял свою ошибку и… Я понял, Валь. Осознал.
— … Тогда чуть не умерла, а ты… А ты.

Когда предают самые близкие — больно.
Когда каждая счастливая минута отравлена ядом лжи — грань.
Когда была вера, что за спиной надёжный человек — пропасть.
Когда наступил новый день — пришло осознание, что никто не может обещать «вечность».

– Ты подала на развод? – муж стоит напротив, а рядом с ним его беременная любовница гладит живот.
– А что, думал, я буду молчать и ждать, когда она родит? – я улыбаюсь, хотя внутри всё горит.
– Ева, я хочу и могу гулять. Верность не гарантировал. А ты — просто будь рядом и не мешай. Поняла меня?
– Конечно, всё поняла, – перебиваю его. – Ты парнокопытный, Артур.
Любовница жеманно поправляет волосы:
– У ребёнка должен быть отец. Но вас мы Артуром оставим, будете с малышом помогать. Все же опыт есть у вас.
Я смотрю на неё и киваю.
– Конечно, конечно. Только сначала пусть он выплатит мне всё до копейки. А потом — забирай себе с потрохами. Я — не та женщина, которую можно просто выставить за порог. Жаль, что ты этого не понял раньше, родной.

— Женщина, с которой я встречаюсь.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Встречаешься? То есть... ты спал с ней?
— Да.
Я видел, как что-то умирает в её глазах. Видел, как рушится весь её мир. Но я не мог остановиться.
— Сколько раз?
— Это важно?
— ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНО!
Я вздохнул.
— Несколько раз. В Москве и здесь, когда она приезжала.
Вера упала на кровать. Буквально рухнула. Держалась за живот. Беременный живот с моим ребёнком внутри.
— Ты любишь её?
Я подумал. Честно подумал.
— Я не знаю, что такое любовь в твоём понимании. Но мне с ней интересно. Я чувствую себя живым.
— А со мной?
Я посмотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил десять лет. Которая родила мне двоих детей. Которая любила меня больше жизни.
И сказал правду. Жестокую, беспощадную правду.
— Со временем мы стали просто сожителями. Ты — мать моих детей. Хорошая мать. Но между нами как мужчиной и женщиной... ничего не осталось.
Она плакала. Рыдала. Я стоял и смотрел. И чувствовал только пустоту.
— Я беременна.

Раздается звонок в дверь. Это должна быть Света.
– Миша, ты можешь открыть? – кричу я с кухни, доставая чашки из шкафа. – Я сейчас подойду!
Слышу, как открывается дверь, и наступает странная тишина. Я бегу в коридор, чтоб встретить Светлану и слышу удивленный женский голос:
– Михаил? Что ты тут делаешь?
Замираю с чашкой в руке и вижу необычную картину: мой муж стоит с каменным лицом, а напротив него – моя побледневшая и потрясенная подруга.
– Вы знакомы? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другую.
Михаил открывает рот, но не успевает произнести ни слова.
– Это мой Миша, про которого я тебе рассказывала, – говорит Света дрожащим голосом. – Отец моего сына.
Чашка выскальзывает из моих рук и разбивается о пол...

Четыре часа утра.
Просыпаюсь от тихого, нежного шепота моего мужа. Говорит с кем-то по телефону на балконе. Такого тона я не слышала целую вечность.
– Да. Машка. Снял пока квартиру... Нет, моя ничего не узнает.
Моя. Он говорит обо мне. Что я не должна узнать?
Три теста на беременность лежат в ящике комода. Все положительные.
А утром слышу привычное:
– Сегодня вернусь поздно. Не жди.
Потому что он будет с ней. С Машкой.

Подхожу к сладкой парочке. Тошнотворно сладкой. Приторной, как дешёвая карамель.
И нарочито громко кашляю.
Они вздрагивают. Оборачиваются. Он – не сразу, сначала девушка.
- Вы что-то хотели? - она смотрит на меня с милой, доброжелательной улыбкой.
- Да, - мой голос звучит странно. Спокойно. Почти равнодушно. Я и сама не узнаю его. - Я хочу забрать своего мужа...
Пауза.
Я смакую её. Растягиваю. Смотрю, как девушка хмурится, не понимая. Смотрю, как Ваня закрывает глаза, словно молясь, чтобы это оказалось кошмаром, от которого можно проснуться.
- ...от малолетней дряни, которую, похоже, совершенно не смущает обручальное кольцо на его пальце.