Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Давно ты спишь со своей подчинённой?
— Года полтора, - Эдик неопределённо пожимает плечами. – А что?
— Тебе совсем не стыдно? – поражаюсь цинизму мужа.
— С чего это мне должно быть стыдно? Стыдно, Катя, должно быть тебе! Ты раскабанела, обабилась!
— Я никогда не была худой! Ты не видел, на ком женился?
— Я женился на девушке с аппетитными формами, а не на жирухе, помешанной на кексиках. Ты в зеркало давно смотрелась? Поставь себя рядом с Яной и спроси любого мужика, кого из вас двоих он захочет. Поверь, детка, не тебя.

– Елена Викторовна? – незнакомый женский голос звучит напряженно.
– Да, слушаю вас.
– Понимаете, тут такая ситуация... – женщина явно нервничает. – Я... я думаю, вы должны знать правду.
– Ваш муж... Виктор Сергеевич... У него роман с Кристиной Волковой.
***
Первое сообщение...
“Спасибо за вчерашний вечер. Было волшебно”. Это от нее.
“Ты была прекрасна. Не могу дождаться нашей следующей встречи”. Читаю дальше. “Когда ты уже разведешься? Я устала ждать”.

❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️

— Скажи мне правду! — вырывается из меня мольба с хрипом.
— Я не хотел! — орет Миша. — Я просто…
— Неужели? Я отдала тебе все. А ты не смог справиться со своим уязвленным непонятно из-за чего мужским самолюбием и решил изменить?
— Измены случаются со всеми. Это дело житейское.

Так же сказала мне моя мама.
«Не вздумай разводиться. Кому ты будешь нужна в сорок? Измена — дело житейское. Будь мудрее. Терпи. Молчи. Сглаживай».

А я не хочу быть мудрой. Я хочу быть живой. Счастливой. Любимой.
И больше не буду терпеть. Я подам на развод молча. Уйду красиво. И позабочусь о том, чтобы мужу-изменнику ничего не досталось.
Я выбираю себя. Мое хладнокровие — это лучшая месть! И я подам ее красиво.

А вот уже и новый кавказский босс-красавчик заглядывается на меня.
Или в его интересе не все так просто, как кажется?
Может быть, судьба даст мне второй шанс на счастье и я скажу крылатую фразу: в 40 жизнь только начинается.

— Кстати, какой красивый подарок у вас в руках. Тиффани, если не ошибаюсь?
Вероника каменеет. Лицо становится пунцовым.
— Это... это...
Максим перебивает, смеется:
— Да, я купил. Вероника Андреевна так помогает Соне, решил отблагодарить. Обычный браслет, ничего особенного.
— Обычный браслет? — переспрашиваю я. Смотрю на него. — Щедро.
— Ну ты же знаешь, я не люблю мелочиться, — он пожимает плечами. — Хорошие учителя на вес золота в наше время. Надо ценить.
— Конечно.
Мы смотрим друг на друга. Секунда. Две. Три.
— Мне... мне пора, — бормочет она. — Уроки... проверить тетради...
— Конечно, — говорю я, не отрывая взгляда от Максима. — Не будем вас задерживать. Спасибо за заботу о Соне.
— Лен, ну что ты на меня так смотришь? Как будто я преступник какой-то.

Я застала мужа в школе с новой учительницей дочери. У нее в руках был подарок от Тиффани.
Для обычного подарка – это слишком. Неужели между ними роман?
Я обязательно разберусь и узнаю тайну моего мужа.

— Когда ты скажешь ей? — спрашивает Инна, прижимаясь к его плечу.
Пауза.
— Скоро, детка. Очень скоро.
— Ты говорил это месяц назад, — в ее голосе появляется капризная нотка. — Игнат, я устала ждать. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Не прятаться. Не встречаться тайком.
— Я знаю. Я тоже хочу, — он целует ее в висок. — Но нужно все правильно организовать. Понимаешь? Развод — это сложно. Раздел имущества, все такое. Мне нужно время.
— Сколько времени?
— Еще немного. Пара месяцев максимум, — он делает глоток. — К Новому году все решится. Обещаю.
К Новому году. Это полтора месяца.
— И мы будем вместе? — Инна смотрит на него снизу вверх.
— Конечно. Ты будешь моей женой. Я уже говорил тебе.
— А она... Соня... она не будет создавать проблем?
Игнат усмехается.
— Нет. Не будет. Я все продумал.

— Ольга твоя думает, ты тут вовсю работаешь? — женский голос, молодой. – Она так наивна. Сейчас здесь посидим, потом Федя приедет, и поедем ко мне, да, Андрюш?
«Андрюш»?!
— Да, крошка, там мы сможем по-взрослому отметить Новый год! — слышу голос моего мужа.
Она начинает смеяться.
— Ты приготовила для меня сюрприз? — продолжает Андрей, и его голос звучит игриво.
— Конечно. Ещё какой! — снова женский голос. — У меня такое новое нижнее бельё, закачаешься! Я чулки купила и костюм Снегурочки!
Снова смех. Громкий, довольный.
— Устроим настоящее взрослое шоу, — заигрывающе говорит Андрей.
Я поднимаю руку и резко толкаю дверь.
Картина, которая открывается передо мной, достойна новогодней открытки. Если бы новогодние открытки делали для жён-идиоток.
Я решила удивить мужа, приехав к нему на дежурство. Но он предпочёл компанию другой женщины. Его оправдания «ты всё не так поняла» меня не убедили. Нет, дорогой, я всё правильно поняла, и ты ещё ответишь з

– Лен, ну ты чего? – говорит соседка, будто ничего не произошло. – Мы же все взрослые люди. И понимаем, что такое бывает.
– Что бывает? Измена? Предательство? – сжимаю кулаки.
– Ой, ну и зачем такими словами бросаться? – отвечает с усмешкой и отступает на шаг. – Это просто... помощь. Понимаешь? У тебя есть мужик, а у меня мужика нет. Мой в командировках вечно. А твой... голодный. Ты же на работе всё время.
– То есть я тебе ещё и спасибо должна сказать? – цежу сквозь зубы.

Я застала мужа с соседкой на нашем старом бабушкином столе. В своей квартире. В тот вечер рухнуло всё — брак, доверие, семь лет жизни.
Теперь у меня нет мужа. Зато есть гордость, злость и желание начать всё сначала.

Главное — не влюбиться снова.

— Аня, прошу не надо драматизировать...
— Ты разбиваешь мне жизнь, говоришь, что у тебя есть другая женщина, и я не должна драматизировать?!
— Контролируй себя, — говорит он строго. — Крики ничего не изменят. Решение принято, оно окончательно. Я не тот человек, который мечется и сомневается. Когда я что-то решаю, я иду до конца. Это всегда было моей силой.
— Силой? — смотрю на него сквозь слёзы. — Это называется жестокостью, Костя. Бесчувственностью. Ты сломал меня, окончательно, понимаешь? Вот так, за пять минут, сломал всю мою жизнь!
— Я не ломаю, — он качает головой. — Я освобождаю. Тебя и себя. От от этого брака. Разве ты не чувствовала, что, между нами давно ничего нет? Будь честна хотя бы сейчас.
— Нет! — кричу я. — Я не чувствовала! Я любила тебя! Люблю! Я просыпаюсь и радуюсь, что ты рядом! Я жду, когда ты вернёшься с работы! Я...
— Пойми меня правильно — я подал на развод, — перебивает муж. —Мы разводимся. Документы уже у юристов.

Сегодня приезжает моя младшая сестра.
— Ты волнуешься? — спрашивает Эдуард.
— Немного, — признаюсь я. — Мы с Лизой не виделись почти год.
Стоим, ждем. Почему я волнуюсь? Из вагона выходит Лиза, высокая, стройная, с длинными темными волосами, распущенными по плечам. Зеленые глаза , губы накрашены ярко-розовой помадой. Узкие джинсы, короткая кожаная куртка, каблуки. Она выглядит... соблазнительно.
— Лизонька, как же ты выросла! — говорю я, отстраняясь и разглядывая сестру. — Просто красавица!
***
Мне нужно ехать в город, к доктору Савельеву. Впереди показывается поворот. Я сбавляю скорость, поворачиваю руль... И вдруг из-за поворота вылетает огромный грузовик. Слышу визг тормозов, потом — удар. Скрежет металла. В больницу ко мне пришли Эдуард и Лиза. Когда они уходили, я услышала их голоса в коридоре.
— Инга не должна ничего заподозрить, — говорит Эдуард.
— Я знаю, — отвечает Лиза тихо. Это наш секрет. Я понимаю, что моя жизнь изменилась навсегда. И, не только из-за аварии!

Прихожу домой с работы раньше, отпросилась ввиду плохого самочувствия…
Из спальни доносятся голоса.
Женский и голос Андрея.
Я стою в прихожей и не двигаюсь.
Потом делаю шаг. Ещё один. Иду в спальню. Дверь в спальню приоткрыта. Я толкаю её.
Я смотрю на них.
Андрей смотрит на меня.
Садится… резко, как человек, которого оторвали от важного дела.
– Ты вообще думаешь, что делаешь? – говорит он. – Прийти вот так, без предупреждения, Нормально вообще?
Я моргаю.
За его спиной женщина – темноволосая, с яркими ногтями, которые я почему-то всё ещё замечаю – молча поднимается с кровати.
Андрей не обращает на неё никакого внимания. Он смотрит на меня.
– Зачем ты пришла раньше? – спрашивает он, и в его голосе – настоящее, искреннее возмущение человека, которому создали неудобство. – Что случилось с работой? Ты же должна была до шести.