Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

— Пап, ты спишь с моей подругой и думаешь, это нормально?
Я замираю, прислушиваюсь.
— Тебя это не должно волновать, Вероника. И только попробуй пикни матери, слышишь? Если расскажешь – я отберу у тебя всё, и ты сразу вспомнишь, какая у тебя была жизнь в детдоме.
От услышанных слов мне становится плохо. Я тихо прислоняюсь к стене.
— Ты не можешь! — голос Вероники срывается. — Мама тебя любит! У вас скоро годовщина, двадцать лет в браке!
— И? — Давид усмехается. — Я мужчина, у меня на стороне может быть и не одна любовница. Ты не маленькая, Вероника, должна уже понимать: если женщина не доставляет удовольствие своему мужу, он может изменять. Это нормально.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.
А потом муж продолжает, и я окончательно теряю дар речи:
— Жизнь — сложная штука Вероника. Но наша мама не должна узнать, что я спал со всеми твоими подругами.

— Я хочу развестись, — говорит муж.
Просто так. Без подготовки, без «нам нужно поговорить», без попытки смягчить удар.
Слово «развестись» повисает в воздухе. Я смотрю на него, пытаюсь осмыслить. Карандаш выскальзывает из пальцев, падает на пол, но я не слышу звука. Есть только это слово, которое разрывает мою реальность на части.
— Что? — выдыхаю я.
— У меня другая женщина, — продолжает он, и каждое слово — удар под дых. — Настя. Ей двадцать восемь, работает в моей компании. Она беременна. Четыре недели.
Мир рушится. Просто перестаёт существовать. Я смотрю на Ильдара — моего мужа, отца моего сына, человека, с которым прожила двадцать лет — и не узнаю его. Это незнакомец, который вломился в мою жизнь и произносит немыслимые слова.
— Четыре недели, — повторяю я машинально. Голос звучит чужим, далёким. — То есть... недавно?
— Нет, — качает он головой, и в этом жесте нет сожаления. Только констатация факта. — Мы вместе уже восемь месяцев. Просто беременность — четыре недели.

— Если брать картину в целом, я всё понял. Но чтобы принять окончательное решение, мне нужно знать какими болезнями Максим болел во младенчестве.
Теряюсь, потому что про эти болячки я ничего не знаю.
Мы много разговариваем с Максимом, в том числе о его жизни в родном доме. Но о болезнях не говорили.
— Я не могу ответить, — говорю честно и отвожу взгляд.
Объясниться не успеваю. Он тут же делает свои выводы.
— Почему? — Вижу, мой ответ удивляет доктора. — Надежда, если вам плевать на ребёнка, тогда зачем вы пришли ко мне? У меня время на вес золота. Я принимаю в день кучу детей, и каждому из них нужна помощь. А вы… мало того, что попали ко мне вне очереди, ещё не можете ответить на элементарные вопросы! Какой же нужно быть… пофигисткой, чтобы не помнить младенческие болезни ребёнка! — Неожиданно голос Марка Сергеевича меняется и становится резким.

- Как водичка? Не замерзли на таком-то ветру? - зло спрашивает сын у моего мужа и своей жены, которые нежатся в объятьях друг друга.
- Игорь, ты не в себе. Развернись и вон отсюда. В норму придешь, и тогда нормально с ней поговоришь, а не как животное, - пытаясь подавить волю сына, говорит муж, заодно пряча любовницу за спиной.
- Она мне больше не жена. Впрочем, как и ты мне не отец. Ясно?
- Ясно.
Ответив сыну, муж впервые переводит взгляд на меня, усмехается и подходит безумно медленной, ленивой до трясучки походкой ко мне, уверенный, что его принцессу сын больше не тронет.
- Ну что ты слезы льешь, дорогая? Все же хорошо. Ну, девочка моя, успокаивайся, - Петя берет мое лицо в ладони и утирает слезы, прожигая меня насквозь.
- Домой можешь не возвращаться, Петь. Вещи я твои сама соберу и курьером отправлю.
- Ты бредишь Вик, поехали сейчас домой, тебе надо успокоиться, как и Игорю, иначе мне придется вас успокоить, что никто ни с кем не разводится, и все у всех хорошо.

Подруга, с которой мы раньше работали в агентстве праздников, заболела и попросила подменить ее на крупном заказе по случаю гендер-пати.
В сценарии жирным шрифтом Оля прописала: “Розовый дым, розовый торт”.
Будет девочка.
Вот и заказчики:
Брюнетка, длинные волосы уложены волной, аккуратный, но уже отчетливо проявляющийся живот. Мужчина стоявший ко мне спиной проходит в гардеробную.
— Вы уверены, что все под контролем? — спрашивает девица капризно. — Мы за это заплатили немалые деньги. Масик, оставь ей еще чай, лишь бы не угробила ничего.
Мужчина возвращается и я вижу его лицо.
Илья.
Мой Илья.
Мой муж.
— Агата?
— “Масик”?
— Илья, кто это?
— Алиса, заткнись, сейчас не время и не место для разборок.
— Нет, сейчас время! Это твоя жена? Ты же сказал, что вы уже все! Что вы чужие люди! Что она тебя не любит, что держит тебя только из-за раздела квартиры! Ты клялся, что у нее никогда не будет детей, что она болеет, и вообще пустоцвет, и поэтому вы расстались!

— Я беременна от тебя, — цинично заявляет моя младшая сестра. — И не делай вид, что эта проблема только моя.
— Тише ты! — зло шипит муж. — Хочешь, чтобы Лика узнала?
— А что, боишься? Или боишься, что она бизнес у тебя отожмет, если узнает?
— Я сказал, заткнись!
— С чего бы? Мой ребенок тоже имеет право на эти деньги.
— Я же сказал, я все решу. Только молчи.
— Я и так долго терпела, пока ты с ней играл в идеальную семью. Но с меня хватит...

Я думала, у меня крепкая семья, любимый муж и общее дело, которое мы поднимали вместе. Пока однажды не узнала, что он спит с моей сводной сестрой… и собирается отдать ей деньги, взятые под залог моей оранжереи.

Предательство ударило сразу с двух сторон.
Муж, которому я верила. Сестра, которая с детства привыкла забирать мое.

Но они не знали главного: вскоре я тоже узнаю о своей беременности.

Теперь бывший муж хочет все исправить, сестра пытается снова испортить мне жизнь, а я должна решить, как жить дальше.

— Я больше не могу притворяться, — признается муж. — Я всегда любил Лейлу, а ты была лишь заменой.
Я вздрагиваю всем телом.
— А твои клятвы, что с ней у тебя ничего не было… Они ничего не значили?
— Извини, — Миша равнодушно разводит руками. — Мне важно было, чтобы ты меня простила. Я же не думал, что Лейла вернется спустя десять лет, и у нас снова всё завертится.
У меня темнеет в глазах. Кардиомонитор издает тревожный сигнал. Но Миша, кажется, не замечает. Или ему всё равно.
— И ты пришел сказать мне это прямо сейчас? После операции на сердце?
— А что в этом такого?
— Тебе совсем плевать на мое здоровье? — я сжимаю больничную простыню. — Мне нельзя нервничать, а ты… Ты хоть понимаешь, что может быть, если…
— Всё я понимаю, но и ты должна меня понять. Я хочу быть с ней.

— У меня будет ребёнок от другой. — Цинично произносит мой муж.
— Ты не можешь… — шепчу. — Ты не можешь просто так взять и…
— Могу.
— Как ты можешь после всего — просто сказать мне, что у тебя другая, что ребёнок, что…
Он аккуратно высвобождает ладонь.
— Именно поэтому, — говорит. — Именно потому что ты — хорошая, правильная, надёжная. Ты заслуживаешь человека, который будет это ценить каждый день. А я — устал ценить, Ксюш. Понимаешь? Устал.
— Кстати, — добавляет. — Постарайся забрать остальное в ближайшие дни, ладно? Анжелочка через пару часов заедет. Ей нужно обустроиться.
***
И я ушла от мужа и начала жить так, как никогда раньше. Но как только я думала, что в жизни у меня нет хлопот, меня находит бывший с невероятным предложением... Стать няней его ребенка...

— Вероник, слушай, тебе не кажется, что у нас немного угас огонь в паре?
— Что? — выдавливаю я.
Оборачиваться не спешу, сглатываю.
К чему приведет этот разговор?
— Искра там, страсть. Мы ж все не молодеем, Вероник. Особенно ты. Не обижайся, я же не со зла. Просто думал над одной штукой. Модной, прогрессивной.
— Стесняюсь спросить, какой?
— Открытый брак.
— Это как? — ощущение, словно Костя только что ударил меня по лицу грязной тряпкой.
— У каждого может быть партнер на стороне. Никаких чувств, никаких соплей. Только... Ну… Инстинкты, понимаешь? Чтобы ты снова почувствовала себя желанной, так яснее?
Мои брови ползут вверх.
Тогда я еще не знала, что мой муж уже давно в “открытом браке”.
Его любовница пришла к нам домой:
— Вы Вероника? Я Мила. Людмила то есть. Нам с вами нужно поговорить. Дело в том, что ваш муж вам изменяет. О, вы в шоке, понимаю, но дослушайте. Со мной ладно, но мне он теперь тоже изменяет. Ваш муж изменяет НАМ, понимаете?

— Слушай, а мы сегодня твоего мужа видели, — бросает Света, моя подруга. — Они у окна сидели, так романтично… Мы не хотели подходить, чтобы не смущать.
— Кого смущать? Моего мужа? — спрашиваю я.
— Ну да, он был с молодой блондинкой. Очень симпатичная, кстати.
— Артем сейчас на смене, — хмурюсь я. — У него вахта до вечера. Вы перепутали его с кем-то.
— Олесь, ну мы же не слепые! Они сидели у столика у окна, чуть ли не целовались. Мы вообще-то не хотели тебе говорить, но подумали — ты же должна знать. Как подруга.
— Да ладно тебе, — кивает другая, — все мужики изменяют. Это просто биология, ничего личного.

Я стою в ресторане, где мой муж сидит с той самой блондинкой.
— Я не могу бросить Олесю. Я обещал ее отцу.
— Почему? Мы же любим друг друга, милый. Ты сам говорил, что этот брак ошибка и ты никогда не любил ее…
Я вижу своего мужа и любовницу и понимаю: ее любят. Меня — нет, никогда не любили. Я всегда была нелюбимой и сегодня мне изменили.