Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

– Подожди… Сейчас… – звякает пряжка ремня, и сердце мое проваливается вниз, в пустоту.
– Что ты делаешь? – хрипло, сдавленно спрашивает Саша.
Он звучит чужим. Незнакомым. Не моим.
– Я делаю тебе хорошо, – мурлычет Арина с подчеркнутым превосходством. – Делаю то, чего никогда не делала она…
Я больше не могу терпеть. Резко шагаю вперед, толкаю незапертую дверь… и мгновенно об этом жалею.

— Ты опять смотришь на меня так, будто я виноват.
— А ты не виноват?
— Нет. Я просто выбрал другую. И нам теперь надо как-то это... цивилизованно решить.
— "Цивилизованно"? Твоя студентка от тебя беременна! Или мне сделать вид, что этого не существует?
Он даже не покраснел. Ректор. Уважаемый. Уверенный. Но спит со своей студенткой.
А я? Учитель музыки. Жена. Мать. Женщина, которая держала дом, когда он делал карьеру. Теперь — помеха.
Интриги, ложь, предательство. А потом — ещё и свекровь, которая встала на сторону изменщика: «Ты сама его довела. Мужчинам нужно вдохновение!»
Больно? Да. Но я не стала жертвой. И не мстила по-женски.
Я просто вышла из этого брака на своих условиях.

- Катя была у нас? - растерянно переспросила Ольга у соседки.

- Да, я же говорю, передала ей квитанции прямо в руки. Или не нужно было? - удивилась та.

Но Ольга уже не слушала.

Что Катя делает в их квартире, если она с ребёнком на даче?

Катя - соседская девочка, которая иногда помогала с малышом. Они с Сашей видели, как она росла, ходила в школу, поступала в университет.
Не может быть... не может же быть, что муж... с ней?

«Нет, Саша не мог!» - повторяла про себя Ольга, когда ее машина уже мчалась по пустой трассе в город, а всё внутри уже как будто знало ответ.

Вот она - их квартира. Один поворот ключа.
И за дверью - не вопросы.
А правда.

Голая, обжигающая, от которой не убежишь и не спрячешься. Правда, которая может расколоть жизнь на «до» и «после».

Но Ольга делает вдох и поворачивает ключ.

— Ты не имеешь права! Это моя дочь!
— Ошибаешься. Ты её бросил. И теперь никому не нужен.
— Я просто ошибся…
— Нет, Олег. Ты предал. А я таких назад не беру.
Он ушёл к любовнице, когда нашей дочери было десять.
Вернулся — нищий, виноватый, но всё ещё наглый.
Думал, я упаду в ноги? Нет. Я поднялась. И перешагнула.
Я не жертва. Я — мать. Женщина. Человек, у которого есть границы.
И в моём доме — больше нет места тем, кто однажды плюнул мне в душу.

— Я видела тебя вчера в ночном клубе.
Муж поднимает взгляд от планшета, смотрит на меня прямо, без тени смущения.
— И?
Одно короткое слово, но от него у меня перехватывает дыхание. Никакого отрицания, никаких оправданий.
— Кто эта девушка?
— Кристина из нашего офиса.
— И? Почему ты был с ней в клубе наедине? Это твоя любовница?
— Да. Что тут такого? Марина, давай не будем устраивать сцен. У нас с тобой уже давно ничего нет.
— Предлагаю жить как родственники, — продолжает он тем же ровным тоном. — Я буду спать с кем хочу. Ради детей сохраним видимость семьи.
— Двадцать лет брака — и ты предлагаешь мне это?!
— Времена меняются. Многие так живут.

- Ты должна радоваться, что я не собираюсь делать тебя разведенкой. Ты должна радоваться, что я не собираюсь сыновей знакомить с любовницей и тащить ее в наш дом, - заявляет муж, а я чувствую, сердце замирает.
Не могу поверить, что это происходит со мной.
- Радуйся всему этому, а не строй из себя оскорбленную, гордую и такую… непонятно какую. Ты должна ценить мою честность.
- Честность? Ценить? Ну, спасибо тебе за честность, - с болью и отчаянием говорю ему это слишком резко, в конце срываясь на крик вместе с первыми слезами.
Он смотрит на меня всего секунду, и я замираю в ужасе, боясь этого блеска в его глазах.
- Тон смени, или мне напомнить, кто в доме хозяин?

Двадцать лет, двое сыновей, а мужу нужно вдохновение, которое он нашел в другой. Но вот беда, и меня не отпускает. Но я не сдамся, я буду бороться до конца, и смогу уйти так, что однажды пожалеет.

— Почему ты не можешь одеться нормально, а не как колхозница? — спрашивает меня дочка. — Вон, Катя же всегда хорошо вы...
Внезапно она осекает себя.
— Кто такая Катя? — морщу лоб.
Не помню такую среди машкиных подруг. Может, это чья-то мама?
У дочери на лице читается испуг, глаза с пятирублевую монету.
— Да не, никто.
— Маш...
— Катя — это папина девушка, — отвечает дочка тихо-тихо.

***

Мой муж изменяет мне с молоденькой. Дочка считает сельской клушей. В свои годы я ничего не добилась, потому что последние 18 лет сидела дома и занималась бытом.
И что, на мне теперь ставить крест?
Нет уж. В 45 жизнь только начинается!
А кто не согласен — того и не спрашивали.

— Ты ни на что не годна, Ариша! Ты же в постели как бревно! — рычит он мне прямо в лицо. — В тебе нет ничего, что заставило бы меня хранить тебе верность! Так что перестань истерить и просто смирись с тем, что мужчины не моногамны.
— И давно ты мне изменяешь, Кирилл?
Он самодовольно ухмыляется:
— Я изменял тебе всегда, Ариша. Даже на нашей свадьбе. Но ты должна ценить, что каждый раз я возвращаюсь к тебе. Так что не устраивай истерик и иди на кухню накрывай на стол. Я зверски голоден.
Я застала мужа с секретаршей в нашей спальне. А он заявил мне, что имеет право на измену. Потому что он — мужчина.
Он ждет, что я прощу его и буду молчать. Потому что не смогу без него обойтись. Но он ошибается.

— Таня… – Валерий застывает, но не отталкивает женщину.
У меня рвотный позыв. Я едва сдерживаюсь.
На лице мачехи нет ни стыда, ни раскаяния. Как будто это нормально сидеть вот так на мужьях своих дочерей, пусть и не родных.
— Мы тебя не ждали. Ты рано приехала, — просто произносит она надменно так, будто я застала их за игрой в дурака.
Я не могу дышать. Сердце бьётся так, будто хочет вырваться.
— Вон отсюда, оба, – шепчу я.
— Таня, давай поговорим… – Валерий наконец отстраняет Наталью, но делает это неохотно.
Она смеётся, не спеша слезает с него. Её тело – идеальное, выхоленное, без единого изъяна. Она очень привлекательна в свои пятьдесят лет, к тому же богата.
— Ну что ты так смотришь? – Наталья тянется за своим платьем. – Ты же взрослая девочка. И всё понимаешь…
Она проходит мимо меня, нарочно задевая плечом. Её духи с нарочито сильным, ядовитым запахом заполняют все пространство.
— ВОН! – кричу я, и голос рвётся.

— Девочки, — сказала я холодно. — Я их сожгу…
До венчания и нашей годовщины — неделя. Белое платье куплено. Геленджик забронирован. А муж в это время скрывается на даче — с любовницей, которая от него беременна. И всё бы сошло ему с рук, если бы не я.
Я не плакала. Я поехала туда. С подругами. С бензином. С камерами. И начала мстить.
По-настоящему. С огнём. С драйвом. С холодным расчётом.