Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»
— Как же ты мне надоела за эти десять лет жизни! — он выкрикивает это, и в зале на секунду воцаряется мертвая тишина.
А потом кто-то нервно смеется, думая, что это шутка.
Но только я, глядя в его наполненные ненавистью глаза, понимаю – это не шутка.
— Марина, хотела подарок? Так получай! — он пьяно хохочет, и этот смех режет слух. — У меня давно есть другая! И да, мы любим друг друга!
Я чувствую, как у меня начинают дрожать руки. Но я держусь. Мой взгляд не отрывается от него.
— Ты мне до тошноты надоела своей идеальностью! Меня тошнит от тебя! Да, я сплю с другой! И что? Уже два года как!
И в эту минуту, словно по его пьяной команде, дверь ресторана открывается. В зал входит эффектная, высокая, стройная блондинка.
Мой юбилей. Цветы, гости, поздравления. И мой муж, который на глазах у всех признается в двухлетней измене. А потом в зал входит она. Я не плачу, не кричу. Я ухожу красиво. Потому что умные женщины измены не прощают.
А потом кто-то нервно смеется, думая, что это шутка.
Но только я, глядя в его наполненные ненавистью глаза, понимаю – это не шутка.
— Марина, хотела подарок? Так получай! — он пьяно хохочет, и этот смех режет слух. — У меня давно есть другая! И да, мы любим друг друга!
Я чувствую, как у меня начинают дрожать руки. Но я держусь. Мой взгляд не отрывается от него.
— Ты мне до тошноты надоела своей идеальностью! Меня тошнит от тебя! Да, я сплю с другой! И что? Уже два года как!
И в эту минуту, словно по его пьяной команде, дверь ресторана открывается. В зал входит эффектная, высокая, стройная блондинка.
Мой юбилей. Цветы, гости, поздравления. И мой муж, который на глазах у всех признается в двухлетней измене. А потом в зал входит она. Я не плачу, не кричу. Я ухожу красиво. Потому что умные женщины измены не прощают.
— Мне было двадцать семь, — глухо произносит он. — Я не знал, что это будет так.
— Как? — шепчу я, подходя ближе. — Скажи. Как именно?
Он отворачивается к окну:
— Так серо. Предсказуемо. Смертельно скучно.
Эти слова ударяют больнее, чем я ожидала. Десять лет. Наша дочь. Наши ночи, когда мы шептались под одеялом, строили планы, мечтали. Все это оказалось серо и скучно.
— А она, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, — твоя пилотесса, она нескучная? Она яркая, веселая, с ней ты чувствуешь себя живым?
— Да! — он разворачивается, и на его лице вспыхивает что-то похожее на страсть. — Да, черт возьми! С ней я чувствую, что живу! Что во мне еще есть огонь, а не только эта... обязанность. Долг. С ней я не чувствую себя заложником собственной жизни!
___________
Он ушел, оставив нас с дочкой. Я нашла в себе силы жить дальше, и вот уже стою на пороге новой жизни. Но спустя три года он возвращается.
— Как? — шепчу я, подходя ближе. — Скажи. Как именно?
Он отворачивается к окну:
— Так серо. Предсказуемо. Смертельно скучно.
Эти слова ударяют больнее, чем я ожидала. Десять лет. Наша дочь. Наши ночи, когда мы шептались под одеялом, строили планы, мечтали. Все это оказалось серо и скучно.
— А она, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, — твоя пилотесса, она нескучная? Она яркая, веселая, с ней ты чувствуешь себя живым?
— Да! — он разворачивается, и на его лице вспыхивает что-то похожее на страсть. — Да, черт возьми! С ней я чувствую, что живу! Что во мне еще есть огонь, а не только эта... обязанность. Долг. С ней я не чувствую себя заложником собственной жизни!
___________
Он ушел, оставив нас с дочкой. Я нашла в себе силы жить дальше, и вот уже стою на пороге новой жизни. Но спустя три года он возвращается.
- Ваш муж попал в аварию… на трассе M-11 Москва-Санкт-Петербург, - сообщает мне незнакомый голос.
Мир вокруг начинает кружиться. Я судорожно сжимаю телефон в пальцах, боясь что он просто выпадет у меня из рук.
- Авария? Что… что с ним? Жив? Где он?
- Сейчас его готовят к транспортировке в Городскую клиническую больницу № 71. Состояние крайне тяжёлое.
В голове словно кто-то хаотично переключает каналы. Ничего не понимаю, не могу связать поток мыслей в единое целое.
- Рядом с ним в машине находилась девушка, - продолжает голос в трубке. - Вы не знаете, кто она?
Я ошарашено молчу, не в силах вымолвить ни слова.
Девушка? Какая ещё девушка?
- Не может быть! Это ошибка, - едва шевеля губами, шепчу я. - Кирилл должен быть на пути в Казань! Что вообще происходит?
Мир вокруг начинает кружиться. Я судорожно сжимаю телефон в пальцах, боясь что он просто выпадет у меня из рук.
- Авария? Что… что с ним? Жив? Где он?
- Сейчас его готовят к транспортировке в Городскую клиническую больницу № 71. Состояние крайне тяжёлое.
В голове словно кто-то хаотично переключает каналы. Ничего не понимаю, не могу связать поток мыслей в единое целое.
- Рядом с ним в машине находилась девушка, - продолжает голос в трубке. - Вы не знаете, кто она?
Я ошарашено молчу, не в силах вымолвить ни слова.
Девушка? Какая ещё девушка?
- Не может быть! Это ошибка, - едва шевеля губами, шепчу я. - Кирилл должен быть на пути в Казань! Что вообще происходит?
— Папа! Ты же сказал, что попробуешь мой торт с машинкой, — обиженный голосок четырёхлетнего мальчика разрывает тишину за нашим столиком.
— Инга, я сейчас тебе все объясню, — хрипло отзывается МОЙ муж.
Наша двадцатая годовщина должна была быть идеальной. Романтический ужин, свечи…
А в итоге: чужой ребёнок, называющий моего мужа "папой". И подруга, которая когда-то клялась, что никогда не предаст.
— Инга, я сейчас тебе все объясню, — хрипло отзывается МОЙ муж.
Наша двадцатая годовщина должна была быть идеальной. Романтический ужин, свечи…
А в итоге: чужой ребёнок, называющий моего мужа "папой". И подруга, которая когда-то клялась, что никогда не предаст.
– Меня зовут Кристина. Я... – она глубоко вздыхает и выпаливает: – Я встречаюсь с вашим мужем почти год. И я беременна от него.
Время останавливается. Ее слова повисают в воздухе, как ядовитый газ. Я смотрю на нее, но вижу только размытое пятно. В ушах звенит.
– Извините, – продолжает она, принимая мое молчание за шок. – Я знаю, это ужасно. Но он... он не отвечает на мои звонки уже неделю. А я на третьем месяце, и мне нужно знать, что делать дальше.
Время останавливается. Ее слова повисают в воздухе, как ядовитый газ. Я смотрю на нее, но вижу только размытое пятно. В ушах звенит.
– Извините, – продолжает она, принимая мое молчание за шок. – Я знаю, это ужасно. Но он... он не отвечает на мои звонки уже неделю. А я на третьем месяце, и мне нужно знать, что делать дальше.
Анна много лет была «жёнушкой- помощницей» успешного бизнесмена: писала стратегии, тушила пожары, а славу забирал муж. Пока однажды она не застала его с дочерью влиятельного партнёра — и не услышала, как её называют «фоном». Вместо истерики Анна уходит. Не только из брака, но и из компании, которую поднимала практически своими руками.
Её новый шаг — предложение от Максима Романова, жёсткого конкурента бывшего мужа: не секретарша, не тень, а партнёр и лицо антикризисного направления. Бизнес-война, утечки, проверки на доверие и опасно близкие чувства к мужчине, который привык никому не верить. Анна пытается не повторить старый сценарий: не раствориться в чужой жизни, а строить свою.
Сумеет ли она стать не чьей-то «женой при бизнесе», а женщиной, у которой есть и своё дело, и любовь, где её видят не фоном — а равной?
Её новый шаг — предложение от Максима Романова, жёсткого конкурента бывшего мужа: не секретарша, не тень, а партнёр и лицо антикризисного направления. Бизнес-война, утечки, проверки на доверие и опасно близкие чувства к мужчине, который привык никому не верить. Анна пытается не повторить старый сценарий: не раствориться в чужой жизни, а строить свою.
Сумеет ли она стать не чьей-то «женой при бизнесе», а женщиной, у которой есть и своё дело, и любовь, где её видят не фоном — а равной?
Я делаю шаг.
Дверь в студию приоткрыта, полоска света падает в коридор, как приглашение.
Захожу и замираю.
Какая-то девушка с темными волнистыми волосами, рассыпанными по точеным плечам, сидит на высоком барном стуле в центре студии. А рядом стоит мой муж.
Мой Миша.
Он нежно, почти невесомо, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по её лицу, по линии скулы, по изгибу щеки, задерживаясь у самых губ.
– Тебе нравится? – с его губ срывается томный звук.
– Мне нравится! – выплевываю в его спину.
Дверь в студию приоткрыта, полоска света падает в коридор, как приглашение.
Захожу и замираю.
Какая-то девушка с темными волнистыми волосами, рассыпанными по точеным плечам, сидит на высоком барном стуле в центре студии. А рядом стоит мой муж.
Мой Миша.
Он нежно, почти невесомо, едва касаясь кончиками пальцев, проводит по её лицу, по линии скулы, по изгибу щеки, задерживаясь у самых губ.
– Тебе нравится? – с его губ срывается томный звук.
– Мне нравится! – выплевываю в его спину.
Она беременна, а накануне свадьбы жених бросает её ради молодой блондинки и “свободной жизни”.
Вместо аборта она выбирает ребёнка — и получает тяжёлую беременность, предательства тех, на кого рассчитывала, и внезапную поддержку от человека, который обязан ей только по долгу профессии — её врача.
Когда вокруг рушится привычный мир, ей приходится заново решить: кто она — сломанная женщина, брошенная с животом, или мать, у которой ещё есть право на любовь и новую семью.
Вместо аборта она выбирает ребёнка — и получает тяжёлую беременность, предательства тех, на кого рассчитывала, и внезапную поддержку от человека, который обязан ей только по долгу профессии — её врача.
Когда вокруг рушится привычный мир, ей приходится заново решить: кто она — сломанная женщина, брошенная с животом, или мать, у которой ещё есть право на любовь и новую семью.
Измена не пахнет.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
Моё сердце делает кувырок — смесь нежности, азарта и дикого веселья. Идеальный момент. Просто. Идеальный.
Я делаю уверенный шаг вперёд, в центр комнаты, широко распахиваю полы своей роскошной шубки, обнажая всё великолепие чёрного кружева, и провозглашаю самым игривым, счастливым голосом, на который способна:
— С юбилеем, любимый! А я к тебе с сюрпризом!
Время замирает.
Вопреки моим ожиданиям лицо Лёши не озаряется улыбкой. Не вспыхивает восхищением. Оно… искажается.
Раздаётся хриплый, захлёбывающийся, душераздирающий вой. Звук чистой, животной агонии.
Он изгибается в кресле, будто его ударили током. Его прежде гордая осанка превращается в позу скрюченного червя.
Из-под стола у его ног вылетает, как чёртик из табакерки, Карина, его секретарша...
Я делаю уверенный шаг вперёд, в центр комнаты, широко распахиваю полы своей роскошной шубки, обнажая всё великолепие чёрного кружева, и провозглашаю самым игривым, счастливым голосом, на который способна:
— С юбилеем, любимый! А я к тебе с сюрпризом!
Время замирает.
Вопреки моим ожиданиям лицо Лёши не озаряется улыбкой. Не вспыхивает восхищением. Оно… искажается.
Раздаётся хриплый, захлёбывающийся, душераздирающий вой. Звук чистой, животной агонии.
Он изгибается в кресле, будто его ударили током. Его прежде гордая осанка превращается в позу скрюченного червя.
Из-под стола у его ног вылетает, как чёртик из табакерки, Карина, его секретарша...
Подборка романов о неверности с сильной героиней
Выберите полку для книги