Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

– Сколько ей лет? – хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери.
– Четыре, – отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку.
Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения.
– Ты скрывала от меня ребенка пять лет!
– Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой!
– Мама, почему ты плачешь? – шепчет Алиса.
После измены и предательства любимого человека прошло пять лет. А потом моя дочь налетела на него в детском магазине. Может ли под Новый год случиться чудо? Чудо второго шанса и любви, которая сильнее обид?

На дне рождении муж вывел на сцену свою любовницу и назвал ее любимой женщиной…

— Сегодня я хочу поблагодарить женщину, которая изменила мою жизнь.
Он смотрит в зал и находит меня взглядом, я в ответ — улыбаюсь и машу рукой.
— Иди ко мне, любимая.
Я с нежной улыбкой поднимаюсь со своего места, как вдруг…
Одновременно со мной поднимается молодая девушка. Она идет к сцене, и мой муж протягивает ей руку…
— Это Кристина. Новая любовь моей жизни.
Андрей обнимает ее, а затем, наконец, смотрит на меня.
— Мама была права: моя жена недостойна меня.
Я чувствую, как на меня обрушиваются сотни взглядов.
В них шок, жалость и презрение…
— Теперь моя семья — это Кристина, — говорит он, прижимая к себе любовницу. — Мать моего будущего сына. С Новым годом!
Тишина в зале нарушается аплодисментами свекрови, а затем и остальных гостей…

В канун нового года я узнаю, что свекровь меня оклеветала, а любимый муж уже год живет на две семьи и более того — его любовница беременна и вот-вот родит…

– …Катюх, ну ты посмотри, – голос мужа был довольным, расслабленным. – Сегодня она все принесла, как миленькая. До копейки. Разумеется, никаких бумажных следов. Расписок, чеков. Ни-че-го.
Я замерла, не понимая что происходит, о чем говорит Макар.
Смешок моей лучшей подруги и, по совместительству, коллеги, окатил, как ледяной душ. У меня похолодели пальцы, и саму меня парализовало, я даже не могла дышать.
– Я же говорила, Мак, она у тебя золото, а не жена. Девочка-припевочка. Скажешь — прыгнет с небоскрёба.
Секретарша напряглась. Опустила глаза. Ничего не говорила, никак не комментировала услышанное.
Я стояла, как прибитая, слушала их диалог и не шевелилась.
– Скоро избавимся от нее, – сказал Макар. – Скромница такая, что в постели скука смертная! Ты же знаешь.
---
Под Новый год я узнала, что муж изменяет мне с подругой. Увы, как раз перед этим я успела отдать ему все свои деньги. Разумеется, он не собирается их возвращать. Что ж, дорогой, я умею мстить!

Геннадий поворачивается ко мне, и в его взгляде я читаю решимость, граничащую с жестокостью.
– У тебя есть две недели, – говорит он ровным, деловым тоном, – чтобы собрать вещи и съехать к родителям. Буду платить алименты по десять тысяч в месяц на каждого ребенка. И ни на что больше не рассчитывай.
Мир вокруг меня останавливается. Слова долетают до сознания с задержкой, словно сквозь толстый слой воды. Я смотрю на мужа, пытаясь понять, правильно ли я его услышала. Две недели... алименты... съехать...
– Что? – мой голос звучит хрипло, чуждо. – Гена, я не понимаю... О чем ты?
Он смотрит на меня с холодным отвращением, и этот взгляд пронизывает насквозь, заставляя сжаться в комок.

– Я брал тебя в жены худенькую и красивую, а сейчас ты стала коровой! – каждое слово падает как удар молота. – Посмотри на себя! Это отталкивает, понимаешь? У меня появилась девушка, которая следит за собой и меня во всем понимает.

— Мне нужно поговорить с тобой.
Что-то в моём голосе заставило его замереть. Он присмотрелся внимательнее, и я увидела, как мелькнула тревога в его глазах.
— О чём?
— О Маше, пропавших со счета четырёхстах двадцати тысячах рублей и бабушкином рояле.
— Ты лазила в моём ноутбуке?
Вот так. Не "извини" или "я могу объяснить". "Ты лазила".
— Он был открыт, я искала номер нотного магазина. Нашла переписку.
— Понятно… Ну что ж. Тогда давай поговорим по-взрослому.
И он заговорил. Спокойно, деловито, будто обсуждал условия контракта, а не крах двенадцатилетнего брака.

— Лера? — Голос Юры удивлённый. — Ты ещё не спишь? Что случилось?
Он заходит в прихожую, останавливается.
— Что... — Пауза. Долгая. — Лер, что это за сумки?
Он идёт на кухню. Появляется в дверном проёме. Смотрит на меня.
На моё лицо. На стол. На телефон.
— Лера, что происходит? — В его голосе тревога. — Почему ты не спишь? Почему мои вещи... — Он не договаривает.
Я молча беру телефон. Нажимаю воспроизведение.
— Лера, дай мне объяснить...
— Объясняй, — говорю я жёстко. — Объясни, кто она. Объясни, почему я должна верить хоть одному твоему слову после этого.
Юра молчит секунду. Две. Три.
Потом садится на стул напротив меня. Кладёт руки на стол. Смотрит мне в глаза.
И начинает говорить.
***
Я ждала извинений. Оправданий. Чего угодно…
Но его слова изменили мой мир навсегда!

Телефон вибрирует снова.
— Дим, у тебя сообщения! — кричу я в сторону ванной комнаты.
Шум воды не прекращается. Он не слышит.
Я выключаю плиту, и машинально беру телефон Димы. Собираюсь отнести ему в ванную. Просто отнести. Честно.
Экран загорается в моих руках.
«Скучаю по твоим губам. Жду сегодня вечером. К.»
Время останавливается.
Я читаю эти слова снова. И снова. И еще раз. Буквы расплываются перед глазами, складываются в какой-то абсурдный узор, теряют смысл, а потом — обретают его с пугающей ясностью.
Кристина Волкова. PR-менеджер в его компании. Блондинка с ногами от ушей и улыбкой, от которой мужчины теряют дар речи.
Я открываю диалог.
«Не могу дождаться вечера. Ты обещал, что скажешь ей на этой неделе».
«Дим, я серьезно. Сколько можно ждать?»
«Мне надоело прятаться. Я хочу быть с тобой по-настоящему».
***
— Знаешь, что самое смешное? — говорит он. — Я собирался сказать тебе сам. На этой неделе. Попросить о разводе. Ты просто опередила меня.
И он уходит.

– Мне кажется, что муж мне изменяет, – поделилась я с подругой за чашкой кофе.
Но кто ж знал, что именно она окажется той самой разлучницей!
После горькой правды о двойном предательстве я превратилась в ту самую женщину, которая поставит на колени любого, кто посмел её обидеть.
Я отомщу вам, голубки. Да так, что вы пожалеете о том, что когда-то посмотрели друг на друга!

- Мне жаль, - автоматически произношу – Жаль, что ребенок, будет расти без отца…
- Знаете, Галина Александровна, - тянет пациентка, наклоняясь вперед, и в ее глазах вспыхивает что-то опасное. - А мне, наоборот, жаль вас.
- Что ты такое говоришь?! - возмущение вспыхивает во мне мгновенно. - Как ты смеешь?!
Злость начинает брать верх, затапливая профессиональную выдержку. Молоденькая девчонка, ровесница моему сыну, явилась на прием без записи, а теперь еще и дерзит мне! Хамит! В моем кабинете, в моей клинике!
- Мне вас жаль, - повторяет она, и на этот раз в ее голосе звучит почти сочувствие. Она смотрит мне прямо в глаза, не моргая. - Ведь отец моего ребенка - ваш муж.

На тумбочке лежал его телефон — экраном вниз, на зарядке. Я взяла его почти машинально.
Пароль.
Я набрала дату нашей свадьбы — как всегда.
Замок щёлкнул.
И это щёлканье вдруг показалось мне издевательским: будто он оставил пароль как алиби. Как «смотри, я же помню, у нас же всё настоящее».
Экран мигнул, и всплыло уведомление — маленькое, чёрное, простое. Настолько простое, что от него стало пусто.
Регина (только что):
Степик,спасибо за розы. Они безумно красивые. Я всё ещё чувствую их запах на себе.
Я не открыла чат.
Не стала искать подробностей. Не потому что боялась — потому что они уже не были нужны.
«Розы». «Запах на себе». «Только что».