Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»
«Жаль, что ты не моя жена.»
Я замерла. Слова будто ударили по лицу. Несколько секунд я просто смотрела на экран. Потом перечитала сообщение снова. Серьезно?
Я начала печатать.
«А ты давно женат?»
Ответ пришел почти сразу.
«Не сказать, но уже устал от семейной жизни.»
«Почему?»
Пару секунд Андрей был онлайн. Потом пришло сообщение.
«Все приелось. Жена тоже. Хочется разнообразия.»
Я заставила себя продолжить разговор.
«Ты когда-нибудь изменял?»
Ответ появился быстро. Слишком быстро. Будто он давно ждал этого вопроса.
«Нет. Но с тобой хотел бы.»
Когда мой муж писал все это незнакомке с сайта знакомств, он и предположить не мог, что на самом деле переписывается со мной.
Я замерла. Слова будто ударили по лицу. Несколько секунд я просто смотрела на экран. Потом перечитала сообщение снова. Серьезно?
Я начала печатать.
«А ты давно женат?»
Ответ пришел почти сразу.
«Не сказать, но уже устал от семейной жизни.»
«Почему?»
Пару секунд Андрей был онлайн. Потом пришло сообщение.
«Все приелось. Жена тоже. Хочется разнообразия.»
Я заставила себя продолжить разговор.
«Ты когда-нибудь изменял?»
Ответ появился быстро. Слишком быстро. Будто он давно ждал этого вопроса.
«Нет. Но с тобой хотел бы.»
Когда мой муж писал все это незнакомке с сайта знакомств, он и предположить не мог, что на самом деле переписывается со мной.
– Андрей...
Я замерла. Голос принадлежал Кристине. Внутри что-то неприятно дрогнуло.
– Мы не можем так дальше, – тихо сказала Кристина.
Ответ Андрея прозвучал почти шёпотом.
– Можем.
– Я больше не могу делать вид, что всё нормально.
Несколько секунд стояла тишина. Потом заговорил Андрей.
– Не сейчас. Я не уйду от жены. Поэтому ты или занимаешь место в моей постели, или мы прощаемся. Истерики мне ни к чему.
Она резко выдохнула.
– Я выбираю тебя. Не бросай меня. Но просто я устала быть любовницей.
Мне показалось, что кто-то ударил меня в грудь. Воздух закончился. Просто исчез.
А все дело в том, что я только что слышала разговор своего мужа и невесты нашего с ним сына.
Я замерла. Голос принадлежал Кристине. Внутри что-то неприятно дрогнуло.
– Мы не можем так дальше, – тихо сказала Кристина.
Ответ Андрея прозвучал почти шёпотом.
– Можем.
– Я больше не могу делать вид, что всё нормально.
Несколько секунд стояла тишина. Потом заговорил Андрей.
– Не сейчас. Я не уйду от жены. Поэтому ты или занимаешь место в моей постели, или мы прощаемся. Истерики мне ни к чему.
Она резко выдохнула.
– Я выбираю тебя. Не бросай меня. Но просто я устала быть любовницей.
Мне показалось, что кто-то ударил меня в грудь. Воздух закончился. Просто исчез.
А все дело в том, что я только что слышала разговор своего мужа и невесты нашего с ним сына.
Я готовила мужу идеальный юбилей: ресторан, гости, цветы, тосты и трогательное видео о нашей семье.
Двадцать лет брака. Двое взрослых детей. Дом, который я считала нашим. Мужчина, которому я верила больше, чем себе.
Но вместо семейного ролика на большом экране появилось другое видео. На нём мой муж говорил чужой женщине, что после праздника «разберётся с женой» и начнёт новую жизнь.
Все смотрели на меня. Его мать требовала не устраивать скандал. Муж пытался сделать вид, что это ошибка. А я впервые за много лет поняла: меня не любили так, как я любила его. Меня просто удобно держали рядом.
Я сняла кольцо и сказала при всех:
— Поздравляю. Сегодня у тебя юбилей. А у меня — первый день жизни без тебя. Я думала, что потеряла семью. Но оказалось, что впереди меня ждёт ещё больше правды: вторая женщина, ребёнок мужа, спрятанные документы, пустые счета и дом, который он уже пообещал другой.
Только я больше не та жена, которая молчит ради приличия.
Двадцать лет брака. Двое взрослых детей. Дом, который я считала нашим. Мужчина, которому я верила больше, чем себе.
Но вместо семейного ролика на большом экране появилось другое видео. На нём мой муж говорил чужой женщине, что после праздника «разберётся с женой» и начнёт новую жизнь.
Все смотрели на меня. Его мать требовала не устраивать скандал. Муж пытался сделать вид, что это ошибка. А я впервые за много лет поняла: меня не любили так, как я любила его. Меня просто удобно держали рядом.
Я сняла кольцо и сказала при всех:
— Поздравляю. Сегодня у тебя юбилей. А у меня — первый день жизни без тебя. Я думала, что потеряла семью. Но оказалось, что впереди меня ждёт ещё больше правды: вторая женщина, ребёнок мужа, спрятанные документы, пустые счета и дом, который он уже пообещал другой.
Только я больше не та жена, которая молчит ради приличия.
Он сказал это, застёгивая чемодан, — просто, буднично, как говорят «передай соль» или «выключи свет», — и я услышала, как внутри моей грудной клетки что-то хрустнуло, негромко, сухо, как хрустит ветка под ногой зимой, когда ещё не понимаешь, что ступил не на тропинку, а на лёд, и лёд уже пошёл трещинами, и ты стоишь, и знаешь: сейчас — провалишься, но ноги не двигаются, и воздух не входит в лёгкие, и время останавливается на той единственной секунде, когда ещё можно сделать вид, что ничего не произошло.
— Мне тошно на тебя смотреть. Ты превратилась в…
— Костя, — сказала я, и мой голос прозвучал так, будто его пропустили через мясорубку, — тонкий, рваный, с прожилками чего-то живого, что ещё цеплялось за стенки горла. — Ты уходишь от меня?
- Да, я люблю другую, а ты...ты бегемот, Лера!
— Мне тошно на тебя смотреть. Ты превратилась в…
— Костя, — сказала я, и мой голос прозвучал так, будто его пропустили через мясорубку, — тонкий, рваный, с прожилками чего-то живого, что ещё цеплялось за стенки горла. — Ты уходишь от меня?
- Да, я люблю другую, а ты...ты бегемот, Лера!
Я стою перед зеркалом в прихожей и думаю — мы справились. Десять лет — это не просто цифра на открытке. Это это общий плед, общие шутки, общий язык, на котором «ну ты чего» означает «прости», а молчание в машине — не ссору, а покой. Это мы.
Я смотрю на своё отражение — и вижу женщину, которую любят. Которая любит. Не каждая пара доживает до десяти лет с огнём в глазах, а у нас огонь, я это точно знаю, я чувствую его каждый раз, когда Максим обнимает меня.
Я беру его телефон, чтобы поставить на зарядку.
Экран вспыхивает от случайного касания большого пальца.
Сообщение от контакта «Д.». Одна буква — и точка. Лаконично. Шифр, который даже не пытается быть изящным.
«Соскучилась. Вчера было невозможно хорошо.»
Я открываю переписку.
И читаю.
Два года. Два года параллельной жизни моего мужа с женщиной, которую я знаю.
Диана.
Моя Диана. Моя сводная сестра и лучшая подруга.
Я смотрю на своё отражение — и вижу женщину, которую любят. Которая любит. Не каждая пара доживает до десяти лет с огнём в глазах, а у нас огонь, я это точно знаю, я чувствую его каждый раз, когда Максим обнимает меня.
Я беру его телефон, чтобы поставить на зарядку.
Экран вспыхивает от случайного касания большого пальца.
Сообщение от контакта «Д.». Одна буква — и точка. Лаконично. Шифр, который даже не пытается быть изящным.
«Соскучилась. Вчера было невозможно хорошо.»
Я открываю переписку.
И читаю.
Два года. Два года параллельной жизни моего мужа с женщиной, которую я знаю.
Диана.
Моя Диана. Моя сводная сестра и лучшая подруга.
Я вернулась домой раньше. Не должна была, но так случилось.
А мой муж пустил в нашу кровать свою любовницу.
Как быть?
Простить или отпустить?
***
Дверь приоткрыта процентов на пятнадцать — ровно столько, чтобы видеть половину кровати и кусок трюмо. Я прижимаюсь плечом к косяку и смотрю. На нашей постели, смятой, сбитой в кучу, сидит Гриша. Голый торс, знакомая родинка под левой лопаткой, шрам на предплечье — всё моё, родное, до тошноты знакомое. Его рука скользит по оголённой спине девушки, которая сидит на нём сверху. Её блузка расстёгнута, юбка задрана до талии, а волосы — длинные, платиновые, распущенные — закрывают лицо.
А мой муж пустил в нашу кровать свою любовницу.
Как быть?
Простить или отпустить?
***
Дверь приоткрыта процентов на пятнадцать — ровно столько, чтобы видеть половину кровати и кусок трюмо. Я прижимаюсь плечом к косяку и смотрю. На нашей постели, смятой, сбитой в кучу, сидит Гриша. Голый торс, знакомая родинка под левой лопаткой, шрам на предплечье — всё моё, родное, до тошноты знакомое. Его рука скользит по оголённой спине девушки, которая сидит на нём сверху. Её блузка расстёгнута, юбка задрана до талии, а волосы — длинные, платиновые, распущенные — закрывают лицо.
– Моя дура завтра сделку оформит, – с самодовольной усмешкой сказал мой муж. – Я все бабки выгребу, и она останется ни с чем.
Девушка звонко рассмеялась. А я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.
– А если потом начнёт спрашивать про деньги? – с любопытством спросила Люба.
– Тогда вообще пошлю её на все четыре стороны.
У меня дрогнули губы. Вот так. Всего одна фраза. И десять лет брака превратились в мусор.
– Ты жестокий, Славочка, – игриво сказала девушка.
– За это ты меня и любишь. – произнес Слава самодовольно.
– Хотела бы я увидеть лицо твоей дуры-жены, когда она останется ни с чем.
Они оба засмеялись.
Мой муж хотел меня обокрасть, лишить дома и денег, спустив все на любовницу.
Но он не знал, что я отплачу ему той же монетой, узнав правду.
Девушка звонко рассмеялась. А я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.
– А если потом начнёт спрашивать про деньги? – с любопытством спросила Люба.
– Тогда вообще пошлю её на все четыре стороны.
У меня дрогнули губы. Вот так. Всего одна фраза. И десять лет брака превратились в мусор.
– Ты жестокий, Славочка, – игриво сказала девушка.
– За это ты меня и любишь. – произнес Слава самодовольно.
– Хотела бы я увидеть лицо твоей дуры-жены, когда она останется ни с чем.
Они оба засмеялись.
Мой муж хотел меня обокрасть, лишить дома и денег, спустив все на любовницу.
Но он не знал, что я отплачу ему той же монетой, узнав правду.
— Ты никто. И никогда никем не была.
Он сказал это и захлопнул дверь нашего дома. За его спиной стояла любовница. В моём халате. А я осталась снаружи — без права видеть детей.
Десять лет брака. ЭКО. Двое долгожданных малышей. Я думала, мы семья. А он просто ждал момента, чтобы вычеркнуть меня из жизни и оставить всё себе.
Я должна была сломаться. Но когда отнимают детей — вырастают крылья. Или клыки.
Очень короткая, очень сильная история о матери, которая пошла против системы и бывшего мужа. ХЭППИ-ЭНД ГАРАНТИРОВАН.
Он сказал это и захлопнул дверь нашего дома. За его спиной стояла любовница. В моём халате. А я осталась снаружи — без права видеть детей.
Десять лет брака. ЭКО. Двое долгожданных малышей. Я думала, мы семья. А он просто ждал момента, чтобы вычеркнуть меня из жизни и оставить всё себе.
Я должна была сломаться. Но когда отнимают детей — вырастают крылья. Или клыки.
Очень короткая, очень сильная история о матери, которая пошла против системы и бывшего мужа. ХЭППИ-ЭНД ГАРАНТИРОВАН.
Ради мужа я была готова на всё. Даже сесть в ненавистный самолёт, чтобы перевезти документы, которые спасут его от тюрьмы.
Я верила каждому его слову, пока случайное фото не разрушило мою жизнь за пять минут до вылета.
Идеальный брак оказался фальшивкой. Моя «каменная стена» прямо сейчас кувыркается в постели с любовницей.
Что ж, я сыграю свою лучшую роль. Кирилл думает, что отправил в полёт послушную, любящую жену. Но он не догадывается, что на высоте десяти тысяч метров есть Wi-Fi, а я знаю пароли от его счетов. Через три часа, когда самолёт приземлится, Коннов будет нищим.
Ах да. И ещё он не знает, что командир моего рейса – мой бывший, единственный мужчина, которого Кирилл всегда пытался переплюнуть во всём.
Пристегни ремни, дорогой муж. Мы входим в зону турбулентности.
Я верила каждому его слову, пока случайное фото не разрушило мою жизнь за пять минут до вылета.
Идеальный брак оказался фальшивкой. Моя «каменная стена» прямо сейчас кувыркается в постели с любовницей.
Что ж, я сыграю свою лучшую роль. Кирилл думает, что отправил в полёт послушную, любящую жену. Но он не догадывается, что на высоте десяти тысяч метров есть Wi-Fi, а я знаю пароли от его счетов. Через три часа, когда самолёт приземлится, Коннов будет нищим.
Ах да. И ещё он не знает, что командир моего рейса – мой бывший, единственный мужчина, которого Кирилл всегда пытался переплюнуть во всём.
Пристегни ремни, дорогой муж. Мы входим в зону турбулентности.
— Раз уж ты узнала, давай без истерик. Ты взрослая женщина, должна всё понимать, — буднично произнес муж.
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
Подборка романов о неверности с сильной героиней
Выберите полку для книги