Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

— Так что с договором?
— Договора не будет.
Я беру планшет, безжалостно стираю все заполненные поля и нажимаю «Удалить файл».
Улыбка медленно сползает с лица Алисы.
— То есть как это? — она картинно хмурится. — Вы отказываете клиенту?
— Именно.
— Вы не можете. Знаете, сколько у меня подписчиков? Один пост в социальной сети и вы вылетите с работы.
— Хорошо, — я равнодушно пожимаю плечами, хотя внутри меня все кровоточит и рвется на части. — Вам ведь не нужно гендер-пати, Алиса. Вы пришли сюда не за этим.
Она замолкает, оценивающе скользит по мне взглядом и брезгливо кривит накрашенные губы, сбрасывая маску милой беременяшки.
— Конечно, не нужно, — фыркает она, убирая телефон в брендовую сумочку. — Господи, неужели ты думала, что я доверю организацию праздника моего сына тебе? Я просто хотела своими глазами увидеть ту, с кем Арс не может развестись из жалости.

Пять лет безуспешных попыток, годы бесполезной терапии, и вот я узнаю, что у мужа беременная любовница.

— Что ты тут делаешь? — спросила я, не веря своим глазам.
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.

Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?

— Лена? Что ты здесь делаешь?
Я подхожу к столу. Мой муж в генеральском кителе сидит рядом с молодой рыжеволосой женщиной. Напротив них — мальчик лет восьми с глазами Игоря и мой сын Кирилл. Они смеются. Они счастливы.
— Это Снежана. И Артем — мой сын, — говорит Игорь. — Ты нужна мне для статуса. А она для души. В этом нет ничего такого.
— Для статуса? — переспрашиваю я. — А я думала, я твоя жена.
— Ты и есть жена. Но Снежану я люблю. Она молодая, веселая. Не то что ты.
Кирилл смотрит на меня и говорит:
— Мам, ну правда, хватит. Снежана классная. А ты просто все усложняешь.
— Завтра я подаю на развод. И заберу все, что мое по закону. А ты, Игорь, узнаешь, каково это — потерять жену, которую считал никем.
Я беру со стола бокал сока и выплескиваю мужу в лицо. Капли стекают по генеральским погонам. В зале тишина. Все знали. Все молчали.

Через два года бывший генерал будет стоять на коленях у ворот моего дома, сжимая в руках розы, и скажет:
— Ты что, меня не ждала?!

Музыка на всю громкость, а в голове — только праздник. Я должна всё продумать до мелочей: ведь пять лет, как мы женаты. Для кого‑то это мало, но не для меня. Для меня он всё — моя жизнь, моя первая любовь, мой воздух.

Торможу у загородного дома.
Странно.
Что‑то не так. Здесь его машина, хотя он должен быть в командировке.
Ручки от пакетов впиваются в ладони, режут. Но мне плевать.
Захожу, сбрасываю туфли — и замираю. Интимная музыка, бокалы, вещи на полу… и я знаю, кто это.
Сцена, от которой останавливается сердце.

Одна минута способна уничтожить целую жизнь. Я думала, что мой мир рухнул — это и есть конец.

Я ошибалась — всё ещё впереди.

Эта история о том, как не сломаться, когда весь мир требует, чтобы ты сдалась.

– Кто вы такая? И что делаете в палате моего мужа?
Незнакомка смотрит на меня презрительно, крепко держа за руку ребенка.
– Я его жена! – сообщает высокомерно. – Вторая… я бы сказала, что приятно познакомиться, но как-то не очень…
Стою, не в силах поверить в сюр ситуации, пока не слышу стон со стороны кровати. Муж открывает глаза и видит перед собой незнакомку.
– Лена, – хрипит он, фокусируя взгляд сначала на ней, потом на мне. — Марина… Как хорошо, что обе мои женщины рядом. Я получу двойную порцию заботы…
-----------------
ХЭ

Открываю дверь.
На пороге стоит ребёнок.
Девочка.
Маленькая, лет семи. Аккуратно одетая. Рядом – крошечный чемодан. На спине – рюкзак. Рыжий, с ушами и мордочкой. Лиса.
Я смотрю на неё сверху вниз. Она смотрит на меня снизу вверх.
– Здравствуй, – говорю я, и собственный голос кажется мне странным – слишком будничным для той волны непонимания, которая поднимается внутри. – Ты потерялась? Где твои родители?
Девочка молча протягивает мне конверт.
На нём – моё имя.
*Катерина Воронцова*.
Почерк незнакомый. Буквы круглые, старательные, с небольшим наклоном влево.
– Что это? – спрашиваю я, но девочка не отвечает.
Она просто стоит и смотрит. Глаза у неё серые, с зеленоватым ободком вокруг зрачка. Где–то я уже видела такие глаза. Где–то видела эту форму бровей. И эту линию подбородка...
Пальцы сами разрывают конверт.
Внутри – листок бумаги. Три строчки. Тем же круглым почерком.
«Её зовут Алиса Воронцова. Отец – Максим Воронцов. Я не вернусь».

ЗАВЕРШЕНО!

- Я тебя не люблю, - сказал вдруг муж.
На нашем празднике, в присутствии кучи гостей.
Из моих рук выпала и разбилась тарелка. На множество осколков, как и сердце.
- Что?.. – переспросила растерянно.
- Разлюбил, - пояснил он устало, но без всякого чувства вины. – Прости, не хочу продолжать этот цирк.
Он обвел рукой стол, над которым я так трудилась – готовила с самой ночи. Кивнул на гостей, что жадно ловили каждое слово, предвкушая скандал.
А потом встал и пошёл на выход.
Следом за ним вскочила дочь моей сестры и, по-хозяйски вцепившись в его локоть, с торжествующим видом мне улыбнулась.
Теперь мне стало ясно, почему вдруг он меня разлюбил.
А он скоро узнает, как ошибся.

— Бабу после сорока любить трудно, то у тебя работа, то прострел в пояснице. Так скоро песок из тебя посыпется… — усмехнулся зло муж, дергая воротник рубашки со следами помады своей грымзы, которую притащил на праздник наших друзей.
— Так и ты не молодеешь, — грустно улыбнулась, глядя в глаза мужу, с которым у меня был двадцатилетний брак и двое уже взрослых детей. — Или надеешься, что она с тобой из симпатии к твоему радикулиту? Брось, Яш…
— Любовь любовью, — больно стиснул мое предплечье. — А Лина понимает, что мои бабки будут радовать ее всегда. Это ж только ты, как дрисливая кобыла, вечно всем недовольна…
Но я была довольна разводом.
А мужу хотелось реванша.
Он не стерпел унижения, когда в его бизнес засунули лапы мои юристы, поэтому через пару месяцев как я обо всем узнала, решил отомстить.
— Спой птичка, — Яша сидел со своей грымзой в окружении инвесторов. — Ты же у нас всю жизнь этим занималась.

Замираю у приоткрытой двери кабинета.
– Я думаю только о том, как доставить тебе удовольствие. И о том, как сладко будет, когда она наконец узнает правду. Представляешь её лицо?
– Даже если узнает – что она сделает? – цинично отвечает Олег. – Разведется? Пусть попробует. Я уже всё подготовил. При разводе она мне ещё доплачивать будет. А репутация? После скандала кому она будет нужна, эта "звёздная" хирургиня?
Звук поцелуя.
– Возьми меня прямо на её дипломе "Лучший кардиохирург года", – стонет Виктория. – Хочу сделать это на её наградах.
Толкаю дверь чуть сильнее. Щель расширяется, и я вижу.
Мой рабочий стол. А на нём, прямо на моём дипломе "Лучший кардиохирург года", моя лучшая подруга и мой муж…

— Ой, это твоя жена, что ли?
Придя к своему гинекологу, я обнаруживаю там своего мужа. Рядом с ним — беременная девушка. Разлучница замедляет шаг и демонстративно, чуть не задевая меня животом, бросает через плечо:
— Пахнет от тебя старушечьими духами. Мама моя такими же душится.
Я перевожу взгляд на мужа:
— Андрей, что это значит? Я подаю на развод!
— Никакого развода не будет, — бросает он. — Ты моя жена, а Алина — это другое. Она для души. Мужчина не может быть с одной женщиной всю жизнь, Тася. Это против природы.
Я не верю своим ушам.
— Против природы?
— Да. Пока Алина беременна, ей нужен покой и забота. А ты должна быть умнее. Ты взрослая женщина. Будешь готовить и убирать. И когда мне захочется — будешь принимать меня в своей постели.
— Ты с ума сошел, — шепчу я.
Я смотрю в его глаза и вижу в них холод. Человек, которого я любила, исчез.
— Иди на кухню, приготовь нам с Алиной ужин, — приказывает он, отворачиваясь. — А сегодня ночью я приду к тебе. Устал от любовницы