Романы о неверности читать книги онлайн
«У меня задержка».
Эти три слова взрываются в моей голове бомбой замедленного действия, разнося вдребезги весь мир.
Руки дрожат, телефон мужа едва не выскальзывает вниз.
— Леш, — голос дрожит, предательски выдавая мое смятение. — Что это значит?
Протягиваю телефон, экран которого все еще светится этим злосчастным сообщением.
— Кто разрешал тебе рыться в чужих вещах? — грубо отрезает он, нахмурив брови.
— Я время хотела посмотреть, — лепечу я, чувствуя, как щеки горят. — Ты мне изменяешь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый и неловкий.
Двадцать лет брака.
Трое сыновей.
И… Чья-то задержка, которая словно заноза, застряла в голове.
— Наташа, не забивай себе голову всякой чепухой, — уходит муж от ответа. — Чем ты там занималась, пока тебя черт не дернул взять в руки чужой телефон? — пристально смотрит на меня.
— Собиралась ужин разогревать, — отвечаю словно послушная школьница.
— Вот и занимайся, жена. Не заставляй нас ждать, а то мы с пацанами голодные.
Эти три слова взрываются в моей голове бомбой замедленного действия, разнося вдребезги весь мир.
Руки дрожат, телефон мужа едва не выскальзывает вниз.
— Леш, — голос дрожит, предательски выдавая мое смятение. — Что это значит?
Протягиваю телефон, экран которого все еще светится этим злосчастным сообщением.
— Кто разрешал тебе рыться в чужих вещах? — грубо отрезает он, нахмурив брови.
— Я время хотела посмотреть, — лепечу я, чувствуя, как щеки горят. — Ты мне изменяешь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый и неловкий.
Двадцать лет брака.
Трое сыновей.
И… Чья-то задержка, которая словно заноза, застряла в голове.
— Наташа, не забивай себе голову всякой чепухой, — уходит муж от ответа. — Чем ты там занималась, пока тебя черт не дернул взять в руки чужой телефон? — пристально смотрит на меня.
— Собиралась ужин разогревать, — отвечаю словно послушная школьница.
— Вот и занимайся, жена. Не заставляй нас ждать, а то мы с пацанами голодные.
Подхожу к кровати и тут замечаю это…
На подушке Андрея лежит длинный черный волос.
Я застываю, глядя на него, как на ядовитую змею. Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться так громко, что, кажется, его слышно по всей квартире. Что за...? Нет, не может быть. Это какая-то ошибка.
У нас в семье никого нет с черными длинными волосами. Я и Ксюша светло-русые. Антон рыжеватый, в деда по материнской линии. А это...
Беру волос двумя пальцами, словно боясь, что он может ужалить. Разглядываю на свет настольной лампы. Длинный, прямой, блестящий. Явно женский. И на нем отблеск... фиолетовый? Будто его недавно красили модным оттенком, каким сейчас любят молодые девушки.
***
Серая мышка? Нет. Это была спящая королева мести!
На подушке Андрея лежит длинный черный волос.
Я застываю, глядя на него, как на ядовитую змею. Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться так громко, что, кажется, его слышно по всей квартире. Что за...? Нет, не может быть. Это какая-то ошибка.
У нас в семье никого нет с черными длинными волосами. Я и Ксюша светло-русые. Антон рыжеватый, в деда по материнской линии. А это...
Беру волос двумя пальцами, словно боясь, что он может ужалить. Разглядываю на свет настольной лампы. Длинный, прямой, блестящий. Явно женский. И на нем отблеск... фиолетовый? Будто его недавно красили модным оттенком, каким сейчас любят молодые девушки.
***
Серая мышка? Нет. Это была спящая королева мести!
Я решила отнести мужу телефон на работу, который он забыл дома, и застала его с любовницей.
- Зоя, - произносит он ровным тоном, даже не пытаясь оттолкнуть её. - Что ты здесь делаешь?
Женщина оборачивается ко мне через плечо, и медленно, демонстративно встает с дивана, поправляя растрепанные волосы.
- Значит, это твоя жена? - говорит она, окидывая меня презрительным взглядом. - Я думала, она интереснее.
Слова проникают в сознание как раскаленные иглы. Стою и смотрю, как рушится моя жизнь.
- Дорогой, не буду мешать, - мурлычет она. - Видишь, у тебя семейные дела.
Дорогой? Семейные дела? Я чувствую, как внутри все обжигает ярость.
- Нет, - резко говорит Андрей. - Зоя как раз уходит. Правда, Зоя?
- Зоя, - произносит он ровным тоном, даже не пытаясь оттолкнуть её. - Что ты здесь делаешь?
Женщина оборачивается ко мне через плечо, и медленно, демонстративно встает с дивана, поправляя растрепанные волосы.
- Значит, это твоя жена? - говорит она, окидывая меня презрительным взглядом. - Я думала, она интереснее.
Слова проникают в сознание как раскаленные иглы. Стою и смотрю, как рушится моя жизнь.
- Дорогой, не буду мешать, - мурлычет она. - Видишь, у тебя семейные дела.
Дорогой? Семейные дела? Я чувствую, как внутри все обжигает ярость.
- Нет, - резко говорит Андрей. - Зоя как раз уходит. Правда, Зоя?
ЗАВЕРШЕНО!
- Я не хочу отмечать вместе Новый год. Я устал играть в семью, Лина.
У меня в горле пересыхает.
- Играть? – переспрашиваю через силу.
Я прошла с ним многое, два года поднимала его на ноги после тяжёлой аварии. А для него это игра?
- Может, у тебя… кто-то появился? – спрашиваю, не дождавшись от него больше ни слова.
- А если и так? – говорит в ответ равнодушно.
- Тогда этот конец, - отвечаю шёпотом.
И сама в это не верю.
***
Между нами уже больше года – холод. С тех самых пор, как муж снова смог ходить. А теперь в его жизни появилась другая женщина…
И я ему больше не нужна.
- Я не хочу отмечать вместе Новый год. Я устал играть в семью, Лина.
У меня в горле пересыхает.
- Играть? – переспрашиваю через силу.
Я прошла с ним многое, два года поднимала его на ноги после тяжёлой аварии. А для него это игра?
- Может, у тебя… кто-то появился? – спрашиваю, не дождавшись от него больше ни слова.
- А если и так? – говорит в ответ равнодушно.
- Тогда этот конец, - отвечаю шёпотом.
И сама в это не верю.
***
Между нами уже больше года – холод. С тех самых пор, как муж снова смог ходить. А теперь в его жизни появилась другая женщина…
И я ему больше не нужна.
Мне казалось, что у меня есть всё.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
— Я не изменял тебе! — рычит мой муж. — Никогда!
— Два месяца, Артур! — кричу я, и голос срывается, переходя в хрип. — Два месяца ты занимался с ней сексом в дорогих отелях на мои деньги тоже!
Он резко бледнеет, словно я ударила его по лицу.
— Я не помню...
— Не помнишь? — голос переходит в истерический крик. — Как удобно! Ничего не помнишь, ничего не знаешь! А кружевное белье? Тоже не помнишь, как покупал одинаковые комплекты нам обеим?
— Знаешь, что самое страшное? — слезы застилают глаза. — Не то, что ты изменил. А то, что даже сейчас, когда все вскрылось, ты продолжаешь врать мне в лицо. Смотришь в глаза и врешь.
— Ева...
— Пятнадцать лет, Артур. Пятнадцать лет я тебе верила. Была идеальной женой. А ты превратил нашу семью в фарс.
— Если ты не готова мне поверить, я докажу тебе, что я не виноват.
— Не утруждайся.
***
Я попыталась начать новую жизнь, но все пошло наперекосяк после случайной встречи, которая снова перевернула мою жизнь…
— Два месяца, Артур! — кричу я, и голос срывается, переходя в хрип. — Два месяца ты занимался с ней сексом в дорогих отелях на мои деньги тоже!
Он резко бледнеет, словно я ударила его по лицу.
— Я не помню...
— Не помнишь? — голос переходит в истерический крик. — Как удобно! Ничего не помнишь, ничего не знаешь! А кружевное белье? Тоже не помнишь, как покупал одинаковые комплекты нам обеим?
— Знаешь, что самое страшное? — слезы застилают глаза. — Не то, что ты изменил. А то, что даже сейчас, когда все вскрылось, ты продолжаешь врать мне в лицо. Смотришь в глаза и врешь.
— Ева...
— Пятнадцать лет, Артур. Пятнадцать лет я тебе верила. Была идеальной женой. А ты превратил нашу семью в фарс.
— Если ты не готова мне поверить, я докажу тебе, что я не виноват.
— Не утруждайся.
***
Я попыталась начать новую жизнь, но все пошло наперекосяк после случайной встречи, которая снова перевернула мою жизнь…
Моя голова начинает кружиться. Я пытаюсь найти логическое объяснение. Может, он зашел сюда по работе? Может, это какая-то встреча? Может...
– Куда вы?! – кричит Лидия, но я уже делаю шаг внутрь квартиры. – Стойте! Я вам не разрешала! Вы не имеете права!
Я не слышу ее. Я иду дальше, в глубь квартиры. Прихожая переходит в гостиную. Дорогой интерьер, вкус, стиль.
На диване лежит спортивный костюм моего мужа. Что он здесь делает?
– Вы должны уйти! Немедленно! – Лидия хватает меня за руку, пытается развернуть к выходу.
Но я слышу звук льющейся воды из ванной комнаты.
Я вырываюсь из ее хватки и иду туда.
Толкаю дверь ванной.
И вижу его.
Моего мужа.
Он выходит из душевой кабины, обматываясь белым пушистым полотенцем. Его тело загорелое, красивое, мускулистое, с каплями воды на широких плечах.
Он поднимает голову – и видит меня.
Время замирает.
– Куда вы?! – кричит Лидия, но я уже делаю шаг внутрь квартиры. – Стойте! Я вам не разрешала! Вы не имеете права!
Я не слышу ее. Я иду дальше, в глубь квартиры. Прихожая переходит в гостиную. Дорогой интерьер, вкус, стиль.
На диване лежит спортивный костюм моего мужа. Что он здесь делает?
– Вы должны уйти! Немедленно! – Лидия хватает меня за руку, пытается развернуть к выходу.
Но я слышу звук льющейся воды из ванной комнаты.
Я вырываюсь из ее хватки и иду туда.
Толкаю дверь ванной.
И вижу его.
Моего мужа.
Он выходит из душевой кабины, обматываясь белым пушистым полотенцем. Его тело загорелое, красивое, мускулистое, с каплями воды на широких плечах.
Он поднимает голову – и видит меня.
Время замирает.
Анна много лет была «жёнушкой- помощницей» успешного бизнесмена: писала стратегии, тушила пожары, а славу забирал муж. Пока однажды она не застала его с дочерью влиятельного партнёра — и не услышала, как её называют «фоном». Вместо истерики Анна уходит. Не только из брака, но и из компании, которую поднимала практически своими руками.
Её новый шаг — предложение от Максима Романова, жёсткого конкурента бывшего мужа: не секретарша, не тень, а партнёр и лицо антикризисного направления. Бизнес-война, утечки, проверки на доверие и опасно близкие чувства к мужчине, который привык никому не верить. Анна пытается не повторить старый сценарий: не раствориться в чужой жизни, а строить свою.
Сумеет ли она стать не чьей-то «женой при бизнесе», а женщиной, у которой есть и своё дело, и любовь, где её видят не фоном — а равной?
Её новый шаг — предложение от Максима Романова, жёсткого конкурента бывшего мужа: не секретарша, не тень, а партнёр и лицо антикризисного направления. Бизнес-война, утечки, проверки на доверие и опасно близкие чувства к мужчине, который привык никому не верить. Анна пытается не повторить старый сценарий: не раствориться в чужой жизни, а строить свою.
Сумеет ли она стать не чьей-то «женой при бизнесе», а женщиной, у которой есть и своё дело, и любовь, где её видят не фоном — а равной?
— Наш брак — лучшее что случалось со мной, Мари, — глаза мужа засверкали огнем.. — Но да, измены были. За двадцать лет брака они поднакопились.
— И чего же тебе не хватало? — я смахнула слезу со щеки. — Мне казалось, что ты, после того что пережил в первом браке, не станешь гулять…
— Мужчине положено гулять, дорогая. Любому и всегда, — он заглянул мне прямо в глаза.
— Мужчина — тот, кто бережет женщину, а не бегает туда-сюда по разным, — выдавила шепотом. — Так что…
— Что, дорогая? — муж скептически осмотрел меня.
— Я подаю на развод, — я отвернулась от него.
— Мари, прекращай истерику! - прорычал муж. - Никакой развод я тебе не дам, мне одного хватило.
На развод я все же подала.
А спустя год на моем пороге появился его взрослый сын.
И не от первого брака.
— И чего же тебе не хватало? — я смахнула слезу со щеки. — Мне казалось, что ты, после того что пережил в первом браке, не станешь гулять…
— Мужчине положено гулять, дорогая. Любому и всегда, — он заглянул мне прямо в глаза.
— Мужчина — тот, кто бережет женщину, а не бегает туда-сюда по разным, — выдавила шепотом. — Так что…
— Что, дорогая? — муж скептически осмотрел меня.
— Я подаю на развод, — я отвернулась от него.
— Мари, прекращай истерику! - прорычал муж. - Никакой развод я тебе не дам, мне одного хватило.
На развод я все же подала.
А спустя год на моем пороге появился его взрослый сын.
И не от первого брака.
— Ой, какая же я растяпа! — слышу незнакомый, игривый голос, — Простите меня, Сергей Петрович!
Сергей Петрович? Кто в нашем доме называет моего мужа по имени-отчеству?
— Да ничего страшного, Машенька! — заботливо звучит голос Сергея. — Главное, не обожглись? Сейчас все вытрем!
Я останавливаюсь. И не могу в это поверить.
Посреди кухни стоит молодая девица лет двадцати. Вся, полностью, до пояса, залитая темной жидкостью. Чаем, судя по запаху. Ткань насквозь промокла и под ней ничего нет. Совсем ничего.
— Мам! — Катя соскакивает со стула, но в ее голосе нет ни капли смущения. — А ты чего так рано?
Я не отвечаю. Не могу. Смотрю на Сергея.
— Мам, познакомься это Маша! — Катя, словно не замечая, что атмосфера в кухне накалилась до предела, радостно начинает представлять. — Моя подруга! Из Москвы приехала. Представляешь, ее родители выгнали из дома! Она снимала комнату, но денег больше нет. Она поживет у нас. Папа разрешил, — она поворачивается к Сергею, ища поддержки. — Правда, пап?
Сергей Петрович? Кто в нашем доме называет моего мужа по имени-отчеству?
— Да ничего страшного, Машенька! — заботливо звучит голос Сергея. — Главное, не обожглись? Сейчас все вытрем!
Я останавливаюсь. И не могу в это поверить.
Посреди кухни стоит молодая девица лет двадцати. Вся, полностью, до пояса, залитая темной жидкостью. Чаем, судя по запаху. Ткань насквозь промокла и под ней ничего нет. Совсем ничего.
— Мам! — Катя соскакивает со стула, но в ее голосе нет ни капли смущения. — А ты чего так рано?
Я не отвечаю. Не могу. Смотрю на Сергея.
— Мам, познакомься это Маша! — Катя, словно не замечая, что атмосфера в кухне накалилась до предела, радостно начинает представлять. — Моя подруга! Из Москвы приехала. Представляешь, ее родители выгнали из дома! Она снимала комнату, но денег больше нет. Она поживет у нас. Папа разрешил, — она поворачивается к Сергею, ища поддержки. — Правда, пап?
Выберите полку для книги