Романы о неверности читать книги онлайн
— Кто эта женщина? Скажи мне! — я подхожу ближе и бью мужа ладонью в грудь.
Внутри разгорается адово пламя, которое затягивает меня все глубже.
— Моя любимая! — спокойно отвечает Хасан.
— Любовница? — боль скручивает мне все внутренности.
— Моя любимая женщина! — чеканит каждое слово муж. — И теперь она будет жить со мной!
— Ты сошел с ума? — произношу на одном лишь выдохе. — Я твоя жена! Ты не можешь...
— Теперь могу! — перебивает меня Хасан. — Ясмина — ты навязанная жена. А Айлин... Она — любимая!
Внутри разгорается адово пламя, которое затягивает меня все глубже.
— Моя любимая! — спокойно отвечает Хасан.
— Любовница? — боль скручивает мне все внутренности.
— Моя любимая женщина! — чеканит каждое слово муж. — И теперь она будет жить со мной!
— Ты сошел с ума? — произношу на одном лишь выдохе. — Я твоя жена! Ты не можешь...
— Теперь могу! — перебивает меня Хасан. — Ясмина — ты навязанная жена. А Айлин... Она — любимая!
— Алиса, ты меня слушаешь? — голос свекрови в трубке звучит как всегда надменно. — Борщ нужно варить на втором бульоне.
Открываю дверь в квартиру, телефон всё ещё прижат к уху. Скидываю туфли, мыча в трубку что-то типа: «Угу-угу, ага».
И внезапно — застываю на месте.
Из спальни доносится женский голос. Низкий, мурлыкающий:
— Ещё, пожалуйста, ещё…
И чье-то тяжелое дыхание. Громкий шепот моего мужа:
— Вот так, моя хорошая.
— Алиса? Ты чего замолчала? — свекровь явно теряет терпение.
Я медленно выдыхаю.
— Маргарита Семеновна, тут такое дело. Кажется, ваш сын мне изменяет.
***
Моя свекровь меня недолюбливает. Муж изменяет с моей же племянницей. У меня нет работы. Мне 45 лет. И кажется, что ничего хорошего в моей жизни уже не случится. Останется лишь развестись и доживать свой век в одиночестве.
Но нет. Я не намерена сдаваться.
Потому что в 45 всё только начинается.
Открываю дверь в квартиру, телефон всё ещё прижат к уху. Скидываю туфли, мыча в трубку что-то типа: «Угу-угу, ага».
И внезапно — застываю на месте.
Из спальни доносится женский голос. Низкий, мурлыкающий:
— Ещё, пожалуйста, ещё…
И чье-то тяжелое дыхание. Громкий шепот моего мужа:
— Вот так, моя хорошая.
— Алиса? Ты чего замолчала? — свекровь явно теряет терпение.
Я медленно выдыхаю.
— Маргарита Семеновна, тут такое дело. Кажется, ваш сын мне изменяет.
***
Моя свекровь меня недолюбливает. Муж изменяет с моей же племянницей. У меня нет работы. Мне 45 лет. И кажется, что ничего хорошего в моей жизни уже не случится. Останется лишь развестись и доживать свой век в одиночестве.
Но нет. Я не намерена сдаваться.
Потому что в 45 всё только начинается.
— Соня? Почему ты вернулась? Ты должна быть работе! — голос мужа звучит глухо, а его руки машинально запахивают полы халата.
— Ты тоже, — бормочу оторопело, глядя на него и на полуобнаженную девушку, лежащую на диване в нашей гостиной.
Пытаюсь еще что-то сказать, но не могу произнести больше ни слова, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы, а по позвоночнику ползет липкий страх от осознания того ужаса, что сейчас разворачивается на моих глазах.
— Послушай, Соня, только не заводись. Не надо истерик. Это... это ничего не значит. Просто мимолётная слабость.
***
Мой идеальный мир, выстроенный с таким трудом, в одно мгновение развалился, осыпав сердце острыми осколками. Что теперь делать? Как дышать и как вообще жить дальше, когда единственный человек, которому я верила, которого любила, оказался лжецом и предателем?
— Ты тоже, — бормочу оторопело, глядя на него и на полуобнаженную девушку, лежащую на диване в нашей гостиной.
Пытаюсь еще что-то сказать, но не могу произнести больше ни слова, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы, а по позвоночнику ползет липкий страх от осознания того ужаса, что сейчас разворачивается на моих глазах.
— Послушай, Соня, только не заводись. Не надо истерик. Это... это ничего не значит. Просто мимолётная слабость.
***
Мой идеальный мир, выстроенный с таким трудом, в одно мгновение развалился, осыпав сердце острыми осколками. Что теперь делать? Как дышать и как вообще жить дальше, когда единственный человек, которому я верила, которого любила, оказался лжецом и предателем?
— Я хочу на выходных сказать Арине, что развожусь.
Что? Воздух вырывается из легких со свистом, как будто кто-то безжалостно ударил в солнечное сплетение.
— Зачем? — звучит второй голос. Он низкий, властный и… знакомый до боли.
Мне снова плохо.
Ведь это не просто голос!
Это голос моей матери!
Надеясь, что у меня слуховая галлюцинация от нехватки кислорода, прижимаюсь к дверному проему, чтобы в щелку увидеть, что происходит в комнате.
Картинка поражает меня, словно разряд молнии. Женщина, родившая меня, положив руки на голую грудь моего мужа, заглядывает ему в глаза.
— Надоела она мне, — кривясь, жалуется предатель.
По мне проходится волна гнева и унижения.
Как так?! В глаза он говорил мне совсем другое!
Сглатываю огромный обидный ком.
— Не смей делать этого!
— Почему? — в голосе Марата слышно неподдельное удивление.
Я тоже очень хочу услышать ответ на этот вопрос и, кажется, перестаю дышать.
Что? Воздух вырывается из легких со свистом, как будто кто-то безжалостно ударил в солнечное сплетение.
— Зачем? — звучит второй голос. Он низкий, властный и… знакомый до боли.
Мне снова плохо.
Ведь это не просто голос!
Это голос моей матери!
Надеясь, что у меня слуховая галлюцинация от нехватки кислорода, прижимаюсь к дверному проему, чтобы в щелку увидеть, что происходит в комнате.
Картинка поражает меня, словно разряд молнии. Женщина, родившая меня, положив руки на голую грудь моего мужа, заглядывает ему в глаза.
— Надоела она мне, — кривясь, жалуется предатель.
По мне проходится волна гнева и унижения.
Как так?! В глаза он говорил мне совсем другое!
Сглатываю огромный обидный ком.
— Не смей делать этого!
— Почему? — в голосе Марата слышно неподдельное удивление.
Я тоже очень хочу услышать ответ на этот вопрос и, кажется, перестаю дышать.
- Твоя жена с дефектом, раз три года забеременеть не может, - говорит свекор тоном, не терпящим возражений.
- Пап, но мы хотим попробовать ЭКО, - тихо отвечает муж, как бы оправдываясь.
- В нашем роду детей из пробирки не будет! - обрывает его отец, - Ты женишься на другой и точка! Я уже нашел замену...
Я стою за дверью и слышу это именно в тот день, когда собиралась им сообщить, что под моим сердцем уже бьется маленькое сердечко.
Они ждут наследника. А я для них просто инструмент. Но я не позволю своему ребенку стать показателем их успешности.
Я ухожу навсегда, но одна случайная встреча меняет все...
- Пап, но мы хотим попробовать ЭКО, - тихо отвечает муж, как бы оправдываясь.
- В нашем роду детей из пробирки не будет! - обрывает его отец, - Ты женишься на другой и точка! Я уже нашел замену...
Я стою за дверью и слышу это именно в тот день, когда собиралась им сообщить, что под моим сердцем уже бьется маленькое сердечко.
Они ждут наследника. А я для них просто инструмент. Но я не позволю своему ребенку стать показателем их успешности.
Я ухожу навсегда, но одна случайная встреча меняет все...
– А ты что здесь делаешь? – обращаюсь я к мальчику. – Где твоя мама?
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
❤️ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА ❤️
— Смотри, какая горячая, — пишет мой муж два дня назад, прикрепляя видео в чат своему лучшему другу.
У меня холодеют кончики пальцев, когда я нажимаю “play”.
На экране не я.
— Алена так не может, Савва. Но батя ее – вот мой пропуск в высшую лигу. Потерплю еще немного, выжму из него инвестиции, и тогда эту правильную девочку можно будет списать в тираж.
Батя.
Вот оно. Ему нужны инвестиции моего отца!
Поздравляю милый, ты сам себе подписал пропуск. Правда далеко не в высшую лигу и об этом я позабочусь! Мы еще посмотрим, кого из нас спишут в тираж!
— Смотри, какая горячая, — пишет мой муж два дня назад, прикрепляя видео в чат своему лучшему другу.
У меня холодеют кончики пальцев, когда я нажимаю “play”.
На экране не я.
— Алена так не может, Савва. Но батя ее – вот мой пропуск в высшую лигу. Потерплю еще немного, выжму из него инвестиции, и тогда эту правильную девочку можно будет списать в тираж.
Батя.
Вот оно. Ему нужны инвестиции моего отца!
Поздравляю милый, ты сам себе подписал пропуск. Правда далеко не в высшую лигу и об этом я позабочусь! Мы еще посмотрим, кого из нас спишут в тираж!
После измены жениха прямо перед свадьбой Вика поклялась больше не подпускать к себе мужчин. Но как сохранить дистанцию, когда вынуждена жить с шикарным незнакомцем под одной крышей? И что опаснее — его явный интерес или её собственное внезапное желание вновь рискнуть?
— Это та Марина… которая с тобой работает? — медленно произносит сын, включая запись моего видеорегистратора, который я забыл почистить. — Ты изменяешь маме, отец?
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
Ольга — жена с двадцатилетним стажем, мать, почти пример для подражания. Пока одна смс от любовницы мужа не поставила точку. Без скандала. Без крика. Просто — дверь закрылась. Словно она вышла из горящего дома… и не пожалела.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
Теперь у неё — взрослая дочь за границей, бывший, который не хочет быть бывшим, слишком харизматичный юрист (привет, искушение), и мечта, от которой она когда-то отказалась.
Это не просто роман о разводе. Это история, где боль сменяется силой, секс — чувством, а женщина — собой. С щепоткой драмы и красным шёлком новой жизни.
Потому что в 40+ всё только начинается.
Выберите полку для книги