Книги в жанре «Служебный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

Максим смотрел на неё долго. Потом протянул руку и совсем легко коснулся её запястья. Пальцы горячие. Сухие.
— Идите домой, Алиса. И будьте осторожны. Орлов сегодня слишком спокоен. Это плохой знак.
Алиса вышла. В лифте сжала то самое запястье второй рукой — будто пыталась стереть ощущение чужого тепла.
Дома она всё-таки достала конверт. Долго смотрела на билеты. Потом взяла телефон и написала Даниилу:
«Билеты остаются у вас. Спасибо, но нет».
Ответ пришёл почти сразу:
«Жаль. Но я уважаю. Спокойной ночи, упрямая Воронцова».
А через минуту — второе сообщение. Уже от Максима:
«Вы добрались?»
Она смотрела на экран. Потом ответила коротко:
«Да».
И выключила телефон.
Но сон снова не шёл.
Потому что теперь она точно знала: оба следят. Оба предупреждают. И оба уже перешли ту невидимую черту

Марат сделал шаг вперёд.
— Ты забываешься.
— Нет. Я наконец-то перестал. — Алексей тоже шагнул. Теперь они стояли почти вплотную. — Ты хочешь её. Это видно. Но ты не имеешь права давить, пока она сама не решит.
Марат усмехнулся — низко, опасно.
— А ты имеешь? Потому что переспал с ней один раз?
София резко вдохнула.
— Ещё одно слово — и я забуду, что ты заведующий.
— Попробуй.
Они стояли так несколько секунд — два высоких, злых, одинаково напряжённых мужчины. Потом Марат медленно перевёл взгляд на Софию.
— Скажи ему. Честно. Ты чувствуешь что-то ко мне или нет?
Вопрос ударил прямо в солнечное сплетение. София открыла рот. Закрыла. Потом выдохнула правду:
— Да. Чувствую.

Аслан подошёл быстро, почти резко. Остановился в шаге.
— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Ни со мной, ни с ней.
— Тогда объясните.
Он молчал. Дыхание было тяжёлым. Потом вдруг поднял руку и коснулся её щеки — грубо, почти сердито. Большой палец провёл по скуле.
— Я не могу. Потому что если начну — не остановлюсь.
Ева не отстранилась. Смотрела прямо. Сердце колотилось так, что болело в груди.
Аслан выдохнул сквозь зубы, отдёрнул руку, будто обжёгся.
— Уходи. Пока я ещё держусь.

В первый же день на новой работе босс сказал мне в лицо: «Женщинам не место в серьёзных сделках. Их потолок — подбирать цвет обоев».
Меня зовут Яна. Я лучший риелтор города. И я только что объяснила миллиардеру, что думаю о его «мудрости».
Его зовут Дамир Атаев. Властный, горячий, привыкший, что ему подчиняются. В наказание он дал мне неделю на сделку, которую его юристы не могли закрыть два месяца. Не справлюсь — уйду с позором.
Он хочет меня сломать. Я хочу его победить. Но оказалось, что самое сложное — не выиграть сделку, а не влюбиться в своего врага.

Мне остался всего год.
Точнее, моей репродуктивной системе. Потом — климакс. Моя гинеколог мне так и сказала на приёме.
Но я ведь так всегда хотела иметь детей!
— Для этого достаточно заняться... — заявила мне врач.
Но как этим заняться, если я — училка в школе! В женском коллективе!

***
— Коллеги, хочу вам представить наших новых преподавателей в этом учебном году: Григория Орлова и Григория Потёмкина. Они будут вести уроки труда и физкультуры, — и моё сердце вдруг катится куда-то под парту, ведь это те самые красавчики, с которыми я... В один день... Чтобы наверняка...

Она стояла между ними. Две руки. Два совершенно разных тепла. Дождь стекал по лицу. Сердце колотилось так, что, казалось, они оба слышат.
— Я в порядке, — выдавила она. — Правда.
Антон медленно убрал руку. Давид — тоже, но пальцы ещё секунду сжимали ткань на её плече.
В машине по дороге обратно никто не говорил. Лера сидела между ними на заднем сиденье. Колено Антона касалось её ноги. Плечо Давида — другого. Она чувствовала обоих. И понимала: что-то уже сломалось. Или, наоборот, начало складываться совсем иначе.
На подстанции Давид остановился у двери раздевалки.
— Соколова. Подожди.
Антон уже шёл к своей машине, но обернулся.
— Оставляешь её на ночь, доктор?
Давид даже не посмотрел в его сторону.
— Уходи, Громов.

Именно после почти-поцелуя и признания в лифте читатель максимально вовлечён эмоционально и остро хочет узнать, решатся ли они перейти черту и что будет дальше. При этом основная часть конфликта, близости и кризиса ещё впереди.

ЛУЧШИЙ ОТРЫВОК ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ЧИТАТЕЛЯ:
Он стоял близко. Слишком близко. В маленьком пространстве лифта его присутствие было оглушительным.

— Я соврал вам позавчера, — тихо продолжил он. — Когда сказал, что вчерашнее не повторится, потому что так правильно. На самом деле я остановился, потому что испугался. Не за карьеру. Не за сплетни. За то, как быстро вы стали для меня важны.

Кира чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Артур поднял руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Пальцы были тёплыми.

— Если ты скажешь сейчас «уйди» — я уйду. И больше никогда не переступлю черту. Но если не скажешь…

Кира подняла руку и сама коснулась его запястья. Удерживая.

— Не уходи.

Аннотация
- Кх! Там... - я не могла подобрать слова.
- Что там? - спросил рыжий бородач под два метра ростом.
Мой сосед-ветеринар, он же мой почти не босс, почти не любовник (ведь один раз, точнее одна ночь, не считается), и хозяин пса, который сейчас…
- Что? - не дождался он моего ответа.
- Ты скоро станешь дедушкой, - сделал вывод друг бородача, заглянув за забор, - поздравляю! Правильно воспитал - пришёл, увидел, взял!
Я покраснела. Рыжий, не стесняясь, рассматривал мои формы, а ведь у него есть тощая блондинка невеста.
- Заберите вашего кобеля, пока он ...
Но пёс всё успел!
И это чуть не стоило жизни мне и моей собаке.
А разбираться с этим пришлось, явно НЕ АНГЕЛУ

Исключительно воспитан, исключительно образован, замкнут, одевается неброско, в политических дебатах не участвует. Сложен атлетически, носит модельную стрижку. В восемнадцать лет его уровень айкью достигал сто шестьдесят.
Бажин — это ни черта не диетический кусочек. Его ни в жизнь не переваришь.
Разве может обычная ландшафтница мечтать о серьезных с ним отношениях?

— Слушай, а ты как к нему обращаешься? Только по имени отчеству? Он-то тебя Маней зовет.
— Упаси боже. Он может звать меня, как хочет, а я только на «вы» и по имени отчеству. Думаешь, мне хочется шутить с человеком, который при желании может устроить в стране небольшой экономический кризис?
— Вот! Святая правда! Надо дать мужику, чтобы кризиса в стране не было, какие уж тут шутки!

– Ясь, нам с папой нужна новая мама, – настойчиво произносит сынишка моего босса и смотрит на меня своими огромными глазищами.
А я от его взгляда совершенно теряюсь. Язык приклеивается к нёбу. И дар речи пропадает начисто.
– Ну, пожалуйста, оставайся, Ясь! Я тебя любить буду. И папа будет. Он тебе шубу новую купит. И машину. И все, что захочешь. Ты только не уходи.
– Мне жаль, но я не могу медвежонок, – вернув способность говорить, я виновато качаю головой, а Миша хмурит широкие брови и обиженно спрашивает.
– Почему?
– Потому что у тебя уже есть мама. А меня дома ждет дочь.
Я пытаюсь выскользнуть из детской, но Миша меня останавливает. Хватает за запястье и протягивает пузатую копилку с раздирающим сердце тихим «возьми».
И я не знаю, как ему отказать.

Когда-то наши с Шаховым дороги разошлись. И теперь судьба столкнула нас снова. Его сыночек души во мне не чает. Да и сам Арс ищет всевозможные способы, чтобы меня привязать.
А я боюсь дать нам еще один шанс и поверить в чудо...