Книги в жанре «Романтическая комедия» по тегу «yumor-i-lyubov»

Я была уверена, что хуже свадебного торта за сорок тысяч, пропахшего гарью, быть уже ничего не может.

А потом познакомилась с новым соседом.

Максим — огромный, наглый и совершенно бессовестный мужик, который ходит по подъезду в одних трусах, не умеет жарить яичницу и почему-то решил, что доводить меня до бешенства — его новая любимая работа.

Я объявила ему войну.

Он почему-то решил, что это флирт.

И всё бы ничего, если бы однажды этот нахальный красавчик не прижал меня к стене и не предложил выяснить, кто из нас первым сдастся.

Спойлер: точно не я.

🚓РОМАН ЗАВЕРШЕН 🚓
Маленький город, спокойный участок, серый кот по вечерам.
Я хотел тишины.
После развода и ранения мне казалось, что большего и не нужно.
А потом в мой отдел ворвалась рыжая, громкая девушка в обтягивающем платье и с собакой, которая прямо у меня на столе решила навалить кучу.
Анжелика Валерьевна 100 килограмм чистой опасности, хаоса и такой яркой женственности, от которой у меня сбилось дыхание.
Сначала я думал, что просто возьму ее дело под контроль.
Разбитые окна, сожженный ящик, кукла вуд… обычная работа.
Но чем чаще я появлялся у нее дома, тем меньше оставалось от того спокойного полковника, которым я себя считал.
Она раздражала. Смешила. Бесила.
Я искал тишины.
А нашел 100 кг Опасности.
🚓🚓🚓

Один спортзал.
Два заклятых врага.
Невыполнимый контракт и миллион причин придушить друг друга.
Оксана превращает жизнь высокомерного тренера Андрея в кошмар, перекрасив его кабинет в цвет «пыльной розы».
Андрей в ответ включает режим «обаятельного мерзавца», доводя начальницу до нервного срыва.

Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.

Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.

А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.

Я думала, что приехала прятаться.

Оказалось — рожать заново. Себя.

Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.

Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.

А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.

Я думала, что приехала прятаться.

Оказалось — рожать заново. Себя.

Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.

Я должна была отказаться, когда подруга заставила меня пойти на свидание вслепую вместо нее. Должна была промолчать, а не честно заявлять красивому незнакомцу, что он мне не понравился.

На следующее утро я вхожу в кабинет нового босса и застываю. Это он. Роман Викторович смотрит на меня с холодной усмешкой, а я мысленно прощаюсь с работой.

Но вместо увольнения он предлагает сделку: я становлюсь его фиктивной невестой. Помогаю обмануть родственников — он решает мои проблемы. Простой договор. Никаких чувств. Никаких прикосновений.

Вот только в первый же день босс прижимает меня к стене и требует поцелуя. Его губы в миллиметре от моих, сердце колотится где-то в горле.

А когда он целует меня, я понимаю: мне будет очень непросто в этой игре.

Она – правильная до мозга костей. Он – артист без гроша за душой. Случайная ночь, побег, шёлковый платок на тумбочке – она должна была забыть его. Но судьба даёт второй шанс. Контракт, в котором он обязан быть её идеальным женихом, превращается в битву масок. Она следит за ним, меняя образы. Он примеряет новые роли, не подозревая, что его выследили. Город невест становится сценой для их опасного танца. А за кулисами – страх быть настоящим. Удастся ли им сбросить маски и встретиться без притворства? Для женщин, которые знают цену себе и свободе.

В моем возрасте новости приходят с двумя интонациями: «ты слышала?» и «ты только не волнуйся». Бумага из управы пришла с третьей, казенной.

По королевской программе мне подселили ветерана. Я готовилась к тихому дедушке. Прибыл орочий генерал в отставке: два метра выправки, горн в футляре и привычка все учитывать.

К вечеру мои коты строились у мисок по команде. К четвергу огород был размечен по правилам фортификации – «морковь держит фланг». А в шесть утра пятого дня он поднял дом горном, и я впервые за двадцать лет высказала живому существу все. По пунктам.
Он выслушал стоя и сказал: «Лучший разнос со времен академии. Разрешите остаться. Мне некуда девать целую жизнь».

Я разрешила. А потом узнала, что столичный историк переписывает его войну: тридцать лет назад генерал якобы бросил позиции. Вранье. Я вранье чую раньше, чем оно постучит.

И у меня есть корзинка, вдовья сеть, наглость с процентами – и один подвал, где тридцать лет лежит недоставленная правда.

Вера Полынцева — фельдшер выездной бригады, циник со стажем и хроническим недосыпом. Она ведёт тайный дневник наблюдений за «homo sapiens» — включая собственного мужа — и давно разучилась удивляться людским странностям. Но новый врач на подстанции, переведённый сюда после конфликта с начальством, вносит в её отлаженный хаос кое-что непредвиденное.

Рабочие смены, чёрный юмор как броня, восьмилетняя дочь, которая лечит плюшевых зверей ампутацией, — и два человека, которые слишком хорошо умеют прятаться за профессиональным цинизмом.

Скорая. Смены. Сарказм. И чувства, которые не вписываются в протокол.